Ещё

Ирина Безрукова: «Мой Сережа — камерный человек. ему в обычной жизни не надо гарцевать и играть мышцой» 

Жена Сергея Безрукова — это профессия. Муза, хранительница очага, заступница, любовница, просто красавица. Ни одна из неугомонных фанаток Саши Белого, Иисуса из «Мастера и Маргариты», генерала Каппеля из «Адмирала», Есенина или Пушкина с ней не может и не имеет права сравниваться. И если до встречи с Ириной Безруковой я грешным делом думала «почему она?», то после нашего знакомства могу заверить кого угодно — более преданной и любящей женщины главному актеру современности не найти. Она как мама — любит всегда и несмотря ни на что. Легко ли быть красивой  — Ирина, на мой взгляд, ваш образ один из самых женственных в нашем кино. Вы с детства были романтичной особой? –Мне кажется, романтичной я была всегда и остаюсь сейчас. Но в детстве и юности совсем была оторвана от жизни. Хотя быт был не из легких — меня растила бабушка, мама умерла рано. Никаких дорогих нарядов и даже кукол не было в помине — вот я и уходила в мечты. И еще я все время читала.  — Сказки о принцах? Наверное, вами рано стали интересоваться мальчики?  — Знаете, компании, в которые я попала юной девочкой, меня как-то сразу не впечатлили. Я себя чувствовала там чужой. Бокал вина, сигарета, свободные отношения… я во все это не вписывалась, другая была. А Ростов-на-Дону — город смелый, ребята и девчонки там быстро переходят границы.  — Не пытались «вписаться»?  — Поначалу стеснялась всего и всех. Но потом вдруг поняла, что если начну курить, целоваться и тому подобное, это буду уже не я. И со временем все встало на свои места — образовалась другая компания. В основном из взрослых творческих людей.  — А когда поняли, что красивы?  — Я до сих пор со скепсисом отношусь к эпитету «красивая» в свой адрес. Дело в том, что в самый ответственный момент, когда девочка должна слышать, что она симпатичная, со мной рядом не оказалось никого, кто бы помог мне поверить в себя. Бабушка меня безумно любила, но была не из тех, кто говорит об этом словами. Я же думала: чтобы быть красивой, нужно дорогое платье. Страдала от неуверенности в себе. Даже потом, много позже, когда я вышла на подиум, никогда не было так, чтобы я подумала о себе: «Ох, хороша!» Хотя Ростов-на-Дону славится красивыми женщинами, девушки там просто ослепительны.  — Когда появились первые роли, не поступали, как это водится в искусстве, непристойные предложения?  — В театре только на уровне шуток. В кино же, напротив, были истории. Как-то одним режиссером совершенно цинично мне было сказано: «Если ты меня не полюбишь, я тебя озвучу другой актрисой». В итоге меня и озвучила другая, из чего следует, что я его не полюбила (смеется). А еще однажды пришла я пробоваться на роль, а меня с наскока спрашивают: «Как у вас с моралью?» — « К сожалению, традиционно». — «Тогда вы свободны» Группа крови  — Я знаю, что вы часто отказываетесь от ролей, чтобы быть рядом с Сергеем.  — Чаще всего я отказываюсь не от ролей, а от участия в телевизионных шоу. Из последних — «Звезды на льду», «Последний герой». У мужа были тяжеленные съемки — на грани нервного срыва, и мы договорились, что я буду с ним. Группа там была сырая, условия проживания никакие. Мужчинам всегда гораздо сложнее, чем женщинам, с подобными вещами справляться.  — Слышала, Сергей и ваш сын Андрей — большие друзья.  — У них замечательные отношения. Другое дело, что часто не совпадают их графики. Андрею рано вставать в институт, он раньше, чем мы, ложится спать. Зато мы иногда берем сына с собой на съемки. Как-то в Ригу его возили. В Питер на выходные любим ездить втроем. В этом году летом было много работы, но Сергей позаботился заранее и оплатил сыну поездку на яхте по Средиземному морю. Мы беседуем с Ириной в Театриуме на Серпуховке. Идем по коридорам, навстречу нам — Елизавета Боярская, партнер Безрукова по «Иронии судьбы-2», «Адмиралу» и «Сирано де Бержераку». Барышни целуются.  — Здесь вам самое время спросить, как я отношусь к партнершам мужа (смеется).  — Про партнерш не буду, а про поклонниц спрошу. Их ведь у Сергея море. Трудно тут, наверное, жене суперзвезды всегда сохранять уверенность в себе. Вы, к примеру, часто себя ругаете?  — Учусь хвалить. Потому что мне, как нормальному русскому человеку, свойственно больше говорить о своих недостатках. И на комплимент «какая ты красивая» отвечать: «Что ты, я сегодня не очень хорошо выгляжу». К тому же я недавно прочитала книгу Евдокии Марченко, ее суть — характер зависит от группы крови. У меня 3-я группа. Оказывается, люди с этой группой крови очень плохо воспринимают прямую критику, начинают тушеваться — и уже ничего не могут и не хотят. В общении с ними желательно найти что-то хорошее, а потом уже говорить: «А вот над этим надо поработать».  — Какой главный комплимент в вашей жизни?  — От сына. Когда-то давно у нас состоялся первый полувзрослый разговор про отношения мужчины и женщины. Я вначале растерялась, но потом дала ему какие-то книжки почитать. И через день он пришел из школы с другом, картинно обнял его и говорит: «Паша, с моей мамой можно говорить обо всем». У Паши сделались огромные глаза: «Как это обо всем? Совсем обо всем?» — «Совсем обо всем», — отвечает мой сын. Пока дороже этого комплимента у меня не было.  — Какие моменты своей жизни вы могли бы назвать проверкой на прочность?  — Самый важный, пожалуй, связан с модельным бизнесом. Когда я начинала как модель, в Россию толькотолько начали приезжать иностранцы — проводить отборы для своих агентств. Это было в новинку, вызывало даже панику. Никто не верил, что возможно сделать карьеру модели на Западе. И вот в один прекрасный день агентство «Фреш» меня пригласило. Они обещали все: учебу, английский, жилье, фитнес, работу, хорошие деньги. Но моему Андрюхе было тогда только два года. Я спросила, могу ли я взять с собой ребенка? Мне ответили — категорически запрещено. Надо было делать выбор. И я сделала. В пользу сына. Это был серьезный соблазн. Ситуация в стране была тяжелая, и можно было утешать свою совесть тем, что я буду высылать ему деньги. Но любовь к ребенку пересилила желание сделать фантастическую по тем временам карьеру. Здрасте, я теперь хорошая  — Сейчас у вас, кажется, все благополучно. А есть что-то, что вас беспокоит, может быть, мучает?  — Ложь, которую пишут о моей семье в таблоидах. Знаете, люди большей частью вообще ничего не знают о тех персонажах, о которых читают в газетах. Ведь большинство эстрадников позиционирует себя заправскими гуляками и безобразниками, а на самом деле все по-другому. Это образы-марионетки, не больше. Я лгать не умею, и такого пиара мне тоже не надо. А в ответ лучше промолчу.  — А какой самый нелепый слух о вас с Сергеем вспомните?  — У нас уже иммунитет выработался. Если отследить все слухи, то я должна была родить целый детский сад. Причем рожать с перерывом в три месяца. Бывает, звонит человек из таблоида и сообщает: «Я теперь хорошая, я теперь хорошо про вас напишу». И дальше: «По проверенным слухам, говорят, что…» Я отвечаю: «А кто проверял? Кто может быть провереннее, чем я сама?» — Вы не верите в нормальных журналистов? — Почему же? На моих глазах однажды даже произошло перерождение таблоидного персонажа в «нормального». Одна девушка-фотограф снимала нас всегда так, чтобы опошлить. Сергей ей просто портил кадры, рукой закрывался. А потом она перешла в другое издание, и все хорошо у нее там пошло. Формат диктовал другие фото, мы сработались просто на ура.  — Слава это, кроме всего прочего, и ответственность. Перед людьми, в первую очередь. Вы как-то уберегаете Сергея от звездной болезни?  — Ой, у Сережи точно к этому иммунитет! Даже если какая-нибудь грандиозная премьера намечается, Сережка просит: «А можно не ходить?» Максимум на что он готов — дать пресс-конференцию по конкретному поводу. И то поинтересуется, будут ли там журналисты, которые у него в черном списке. Тусовку он не любит. Сережа камерный человек. Ему в обычной жизни не надо гарцевать, играть мышцой. Вот, к примеру, идем мы на какое-то мероприятие — я всегда прошу его задержаться возле фотографов. Объясняю, что если пробежим мимо, получатся плохие кадры — фотографы будут огорчены, а плохие фото все равно поставят. Тогда муж, буквально превозмогая себя, делает то, о чем я прошу. Он как ученый — если бы можно было творить «лабораторно» и никуда не выходить, это бы его устроило. Еще занятно, когда нам присылают журналы со статьями о Сергее, с его интервью, — он их не бежит листать и перечитывать. Часто даже не открывает. Самолюбование чуждо ему совершенно.  — Тусовки муж не любит. А куда вы ходите? Ведь приглашений наверняка масса.  — Да, почти каждый день приносят приглашения. Мы отказываемся почти всегда. За исключением благотворительных акций или выставок в Третьяковке. Вот скоро собираемся на Боровиковского.  — Не боитесь безруковских фанатов?  — А мы пойдем в выходной день (смеется). Когда в Третьяковке полы натирают, что-то перевешивают. Мы так всегда делаем, экскурсоводы все рассказывают-показывают нам отдельно. Иначе просто невозможно с Сережей никуда ходить. Одни школьники с мобильниками чего стоят! Наш дом закрыт для посторонних  — Во что вы верите, Ирина?  — Русский человек не может без веры в Бога. Он может говорить что угодно, но рано или поздно настает момент, когда он обращается к Господу. Это чисто наше, русское, исконное. Поэтому, конечно, и я верю. Но не бездумно. Не могу сказать, что только в церкви и церковных традициях моя вера. Еще я верю в то, что хороших людей больше, чем плохих. Еще верю, что если делать добрые дела и мыслить позитивно — мир вокруг меняется к лучшему.  — А в какие моменты вы понимаете — вот оно, счастье?  — Последний раз это чувство возникло, когда сын рассказал мне, что на чей-то вопрос — «что в тебе от мамы?» он ответил — «чувство такта». Я была счастлива.  — Где вы находите время все успевать?  — Ой, мой идеальный день должен длиться минимум 120 часов. Я много чего делаю того, что не видно людям. Много читаю, интересуюсь научными направлениями. Пытаюсь учиться — недавно окончила первый заочный курс в институте ИРЛЕМ, не имеющем аналогов в мире. Там изучают время, психологию, философию. Кроме того, мы делаем с Сережей благотворительный аудиопроект «Детские сказки». Сергей на Урале нашел спонсоров.  — Вы тоже актриса. Не испытываете профессиональной ревности к успехам мужа?  — Женщина-актриса и мужчина-актер — это разные субстанции, здесь в принципе невозможно конкурировать. А если вы про степень популярности, то мы же не двое мужчин в семье.  — Вы — женщина, которая всегда за своим мужчиной?  — Со стороны это выглядит так — я та самая часть, которая «прилагается к мужу». Но на самом деле у меня достаточно собственной свободы. Я ее просто не заявляю и не демонстрирую.  — Как и подобает стопроцентной женщине.  — Естественно, бывают моменты, когда это не так (улыбается). К примеру, когда Сергей возвращается домой и застает меня за некоей бурной деятельностью. Обычно же он приходит и видит, что жена улыбается, ждет его с приготовленным ужином. При этом ничего не моется, не убирается, не готовится. Такая скатерть-самобранка! Поэтому когда он застает меня за домашними хлопотами, очень удивляется.  — Наверное, многие мужчины, прочитав это, позавидуют Сергею.  — Я просто понимаю, насколько муж отдается своей работе, как он тратится. Понимаю, что восстановить энергию он может только дома. Наш дом очень закрытый, в него практически никому нет допуска. Сергей не любит никаких шумных компаний.  — А с кем все-таки общаетесь?  — Больше по работе. Мой муж практически живет на работе. Хобби у него — работа, отдых — максимум один день.  — Вы с такой тревогой в голосе это говорите. Не пытались объяснить мужу, что здоровье может рухнуть?  — Пыталась и пытаюсь. Может, вы мне поможете?.. Планировать отдых для Сергея очень тяжело, зато работа находится сама собой. Я работаю, говорят некоторые артисты, — и снимаются в одном фильме. А Сережа может сказать: «Я снимаюсь в трех картинах, играю в пяти спектаклях, а сейчас вылетаю по делам в Екатеринбург». И это все одновременно.  — Говорят, разлуки укрепляют отношения.  — Непродолжительные — даже на пользу. Но я не так вынослива, как Сергей. Две ночи спать в поезде или перелетать по маршруту Москва–Владивосток–Москва мне непросто. Тогда я говорю Сергею, что останусь. Но когда у него длительные съемки за тридевять земель, я всегда стараюсь быть рядом. Кто может помочь сильному? Только слабый. Я ему свое плечико подставляю, его оберегаю, договариваюсь со всеми (улыбается). Откуда-то возникает на съемочной площадке тот самый чай, который он любит, откуда-то все знают, как его заварить… Может, эти мелочи он и не замечает, ему не до этого. И тем не менее это так. Без его визы — никуда  — Вы пара не вполне обычная для медийного мира. Так долго вместе. Что нужно, чтобы столько лет сохранять брак, как считаете? — Не надо прыгать в омут с головой. Человек, который испытывает страсть и влюбленность, в какой-то момент неадекватен. Это своего рода наркотическая реакция. Он думает: это оно! Женюсь, или, там, выхожу замуж. Надо сначала пожить вместе. Я и сыну это говорю. Кому нужны скороспелые, одноразовые браки с не нужными никому детьми? Страсть ослепляет. Это здорово, но долгая совместная жизнь предполагает, что люди соприкасаются по многим параметрам. Понять, все ли у вас хорошо можно, только пожив вместе год-два до брака.  — Вы счастливая «правообладательница» мужчины, о котором мечтают сотни женщин. Как относитесь к распространенному мнению, что сегодня в России настоящих мужчин нет? — С иронией. Мне кажется, если рядом с женщиной, как она считает, не появляются настоящие мужчины, то она должна подумать: какая я, такого к себе и притягиваю. Всегда нужно начинать с себя.  — Как-то вы сказали о Сергее — «солнечный». Расшифруйте, пожалуйста.  — Солнечный — значит позитивный. Есть люди в футляре, про них ничего не понятно. Они вроде улыбаются вам, но там, внутри их, может водиться кто угодно. А Сережа — он открыт, излучает свет, тепло. Я это чувствую. Кроме того, он очень ответственный. Если обещает, делает. И никогда не опаздывает! (Смеется). Я помогаю ему конечно. Часто вычитываю тексты, слежу за его графиками. Но конечное решение всегда за Сережей. Хотя он говорит: «Давай сама, я тебе доверяю», без его визы я ничего не делаю.  — Со стороны ваша жизнь кажется вполне счастливой. А что-нибудь хочется поменять?  — Хочется. Чтобы в нашей жизни больше было отдыха. Знаете, имя «Сергей» уже несет в себе определенную смысловую нагрузку. Он всегда в центре, такой концентратор энергии. Когда он появляется где бы то ни было, все приходит в движение. Возвращается домой, и начинается: «Открой компьютер… позвони такому-то… напомни мне то-то» (смеется). Я одновременно включаюсь в пять-шесть дел, которые важны Сергею. А ведь его, естественно, надо при этом накормить. ДОСЬЕ «ВМ» Ирина Безрукова (Бахтура, Ливанова) родилась в 1965 году в Ростове-на-Дону. Окончила ростовское училище искусств. В 1984 году стала актрисой театра драмы им. Горького (Ростов-на-Дону). Тогда же влюбилась в актера театра Игоря Ливанова. А когда он внезапно овдовел, вышла за него замуж. У супругов родился сын Андрей. В 1988–1989 годах работала в Тульском драматическом театре, а с 1989-м вместе с мужем перебралась в Москву и стала актрисой театра Олега Табакова. Играла в фильмах «Ричард Львиное Сердце», «Наваждение», «Коля», сериале «Графиня де Монсоро» и др. В 1998 году на съемках фильма «Крестоносец-2» познакомилась с Сергеем Безруковым. В 2000 году развелась с Игорем Ливановым и вышла замуж за Безрукова.
Это неполный текст новости
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео