Далее:

Королевство Бутан. Белые обшлага ("Новгородские ведомости", Новгород)

Параллельный мир, с миром остальным не пересекающийся, да и соприкасающийся явно без энтузиазма. Небольшое как по размерам занимаемой территории — 150 на 250 километров, так и по населению — 1 млн 700 тыс. человек, королевство Бутан — это буддистская страна, притаившаяся среди Гималайских гор, изолированная и самобытная до полной противоположности соседним странам.
Фотолента: Мир лишился завидного жениха
Сказка о новом короле
Жил-был один король. Королевство у него было маленькое, но уютное: там и горы высились, и леса испокон веков не тронутые раскинулись, между ними поляны с травой духмяной, с гор текут реки с водой чистой, студеной — аж во лбу ломит, как испьешь той водицы. Скот пасется, урожай зреет; не губят его ни наводнения, ни засуха — знай землицу возделывай.
Соседи с намерениями недобрыми к королю давно уж не лезли, потому как лет четыреста тому назад захватчикам с Севера от местных так перепало, что даже торговцы с тех пор королевство это с опаской навещают.
И было у короля четыре жены, одна другой краше, все мало не погодки. Первая жена была строгая и хозяйственная, вторая — умная и покладистая, а третья и четвертая — те больше для престижу и разнообразия.
Первого сына родила королю вторая жена, поскольку, как сказывалось, была большая умница. Король первенца полюбил всей душой, да и ребеночек получился врагам на зависть, друзьям на загляденье: умен, стати богатырской, наконец, просто красавец. Принцессы со всего свету за него замуж выйти мечтали.
И решил король его своим наследником назначить. Решил и решил, на все монаршая воля. Тем более что и закону это не противоречило. Но закон законом, только сложилась в этой династии такая традиция, что наследовал трон всегда сын первой жены. А она, пусть и позже второй, но тоже благополучно разрешилась родами.
Во коллизия! Король-то уже прикипел всем сердцем к первенцу и только его после себя сувереном и видел.
Призадумался отче. Очень уж строга и властна была его первая супруга и вполне могла после смерти мужа против воли его пойти, задурив подданных, что, мол, ее чадо на престоле восседать должно; традиция, мол, такая.
И решил король-батюшка в свои всего-навсего пятьдесят два года, то бишь в расцвете сил, торжественно и официально короновать любимого сына, а самому с престола сойти. Но приглядывать со стороны строгим отеческим взором, чтоб никто против его королевского указа не то что содеять, но даже и вякнуть не посмел.
Сказано — сделано. И благополучно стал первенец новым королем, и не случилось в государстве никакой замятни, подобной той, что намедни имела место быть в соседнем королевстве, где один из принцев перестрелял чуть ли не всю фамилию, а затем и вовсе к власти инсургенты пришли. А наше королевство живет в согласии и спокойствии и процветает, но без излишеств, а исключительно в меру своих потребностей.
Субботник по-бутански
История, которую я рассказал, — отнюдь не средневековая легенда. События эти происходили несколько лет назад в королевстве Бутан. Иностранцу довольно затруднительно туда попасть: дороги через горные перевалы действуют только с Индией, хотя Бутан граничит еще и с Китаем (Тибетом). Авиасообщение — четыре рейса в день, два в Индию, по одному в Непал и Таиланд. Интереснее лететь из Катманду: полтора часа полета вдоль высочайших пиков Гималаев, включая Ло Тце и Эверест, на расстоянии, кажется, вытянутой руки — для туриста такое зрелище дорогого стоит.
Прилетаешь в единственный международный аэропорт Бутана в долине Паро, и сразу неожиданность — внешний вид бутанских мужчин: все они одеты в разноцветные, но с обязательно белыми, по локоть, обшлагами халаты. Длина халатов — по колено, а ниже гетры, и никаких тебе кальсон или шаровар. Трусы, в отличие от истинных шотландцев, носят. Много в мире ходит бесштанного народу, носящего всякие там саронги, но это все же люди преимущественно южные, а население Бутана живет на высокогорье, где высота в две тысячи метров — практически низменность. Там и днем жарко не бывает, а ночью откровенно прохладно. Но бутанцы чтят традиционный уклад жизни, в том числе и в одежде, а к погоде относятся по-буддистски индифферентно: прохладно? — ничего, бывает. По погоде утепляться — удел конформистов.
Ну а ты начинаешь свое путешествие, проезжая около 60 километров (маленькая страна!) через долину Паро. И поскольку с приходом «цифры» 80% путешественников увешаны фотоаппаратурой, то хоть через каждые десять минут фотостопы требуй — до того места великолепны. Реки, холмы, пригорки, горки, горы, отроги гор-гигантов, вид на белоснежную вершину горы Чжомолгари (7 320 метров): мечту альпинистов вожделенную, но несбыточную — гора священная, восхождения запрещены.
И не только в святости горы дело. Бутанцы — невообразимые чистюли. Улицы городков, дворики хуторов, обочины дорог и тропинок, берега ручейков и рек — нигде и намека на мусор. Я, кстати, поучаствовал с местным населением в субботнике по уборке сточной (забетонированной!) канавы; даже в ней мусором были не пустые бутылки, пластиковые пакеты и прочее, а ветки, прутики и опавшие листья.
Так вот, о Чжомолгари: для бутанцев отрицательным примером отношения к природе и экологии служит непало-китайский Эверест. Восхождения на него альпинисты совершают из Непала, а поскольку последний «спорит» с Индией, какая из стран больше загажена, то и с восхожденцев непальцы соблюдения чистоты и первозданности не требуют; платили бы денюжки.
В итоге каждый из покорителей Джомолунгмы притащил с собой на пик несколько килограммов еды, а оставил после себя несколько фунтов отходов и использованных упаковок. И если этот мусор в нынешние «зеленые» годы они, покорители, стали уносить обратно, вниз, то ведь каждый второй из них считает за доблесть на самой главной вершине Земли покакать. От этого Эверест становится все выше и выше, потому как «орлов», одолевших пик, набралось уже несколько тысяч.
Бутанцы превратить в помойку красивое место не позволят ни себе, ни другим. Оттого в полутора метрах от дороги и двадцати от городов и сел влияние и присутствие человека в природе Бутана незаметно.
Символы власти
Кроме ландшафтов, панорам и прочей природной прелести, очень интересны здания и сооружения характерной бутанской архитектуры. Как правило, они деревянные или с деталями отделки из дерева, с высокими проветриваемыми чердаками опять же самобытного образца. Все здания обильно украшены резными орнаментами и росписями. Излюбленные мотивы изображений — цветы, растения, птицы, олени, тигры, драконы, религиозные символы, включая буддистские магендавид и свастику в непривычно близком соседстве.
Весьма и весьма часто, к изумлению, сконфуженности и фривольному настроению туристов, встречаются изображения (причем не хулиганские граффити, а в стили арт-наив)… как бы слова подобрать поделикатнее… Скажу прямо: мужских органов, выполненные вполне натуралистично. Но не без налета эзотерики: то он, мужской уд, дракона побиваху, то сквозь облака в горние выси устремлен. Слабонервных впечатляет.
А если серьезно, то больше всего впечатляют дзонги — монастыри крепостного типа, защищенные крепкими стенами и расположенные при слиянии рек, на крутых обрывах, труднодоступных склонах или вовсе на скалах, как, к примеру, дзонг, основанный Гуру Римпоче.
Очень интересны и прочие культовые сооружения: статуи Будды, особенно позолоченная громадина, возвышающаяся над Тхимпху, столицей Бутана; «чортены» — ступы, отмечающие памятные места и хранящие в себе некие религиозные артефакты; «томпа» — монастыри с буддистскими школами без укреплений и фортификаций; «хлакханги» — храмы.
Самый внушительный по размерам монастырь страны стоит на холме чуть выше столицы и называется Траши-Чхо-Дзонг («крепость благословенной религии»). Большую часть его территории занимает дворец Верховного Ламы, а королевская резиденция неожиданно миниатюрна и от дворцовой площади отделена автопарковкой.
Местные королевскую скромность объясняют тем, что единым государством Бутан стал в начале XVII века, причем объединение 20 княжеств под королевскую десницу происходило при непосредственном руководстве религиозных вождей, поэтому и поныне символы духовной власти доминируют над атрибутами власти светской.
Но это не означает, что короли Бутана — всего лишь символы государства и фигуры номинальные. Напротив, реальная власть в их руках, и события, сохранившие самобытность народа и независимость страны, — именно этих рук дело.
К примеру, когда в конце 90-х годов прошлого века «перестройка» докатилась до Гималаев, часть населения, по примеру соседнего Непала, попыталась требовать демократизации и светскости. Самая же оголтелая прослойка, маоисты, взялась за оружие. И тогда король (папа монарха сегодняшнего) возглавил армию. Повстанцев, а точнее, бунтовщиков, разгромили в пух и прах, с пылью смешав. Демократизаторов же, в основном из числа «понаехавших», в первую очередь этнических непальцев (а это почти четверть всего населения), выгнал за пределы страны, на историческую родину. Отношения с Непалом и сейчас не слишком гладкие: электроэнергию Бутан продает Индии, хотя Непал готов платить дороже.
На перевале Дочула в честь победы короля над маоистами построен мемориал из 108 (буддистское число) ступ. Возле него курильня, где периодически возжигают можжевеловые веточки: с дымком мантры и благодарные молитвы за Победу быстрее достигают небес, заодно партизанам, буде вдруг заведутся, напоминание: король, народ и армия едины, и враг не пройдет.
Не порти карму
Поспорить можно, что для населения лучше — цивилизация западного современного образца вкупе с глобализацией или бутанская самобытность. Рабочий день бутанского бюджетника-учителя, служащего почты, как и у работника частной фирмы — с 9.00 до 13.00. В свободное время бутанцы занимаются детьми, семьей, содержанием хозяйства и дома (площадь которого — около сорока квадратных метров на жителя); навещают друзей, посещают храмы и святые места.
Денег при 20-часовой рабочей неделе для проживания достаточно. Хотя, конечно, зарплата не высока: если учитель будет откладывать половину, то только через три года сможет купить «Тойоту» или «Мицубиси» эконом-класса. На индийскую забавную малолитражку, впрочем, хватит двух семестров.
Бутанский соцпакет — как название старого фильма: «Вам и не снилось!».
А чему я окончательно обзавидовался, так это тому, что государство над народом в Бутане не довлеет. С чего это бутанцам работать больше четырех часов в день, если на содержание своих чиновников они практически не тратятся? Ну не приживаются всевозможные муниципальные, областные и государственные управленцы, правоохранители, судьи и прочие бюрократы на бутанской почве в неразумном количестве!
Они есть, конечно. Почти четыре десятка на 1,5 миллиона населения. Правда, исключительно истинные подвижники и трудолюбивейшие специалисты. Работают не за денежное вознаграждение, а для улучшения кармы. Белые обшлага их одеяний — отнюдь не модельная деталь и задумка тамошних кутюрье. Они олицетворяют чистоту рук и совести.
Наивные: у них не то что коррупции, понятия «коррупция» не существует. Нечестные поступки портят карму, а потому неприемлемы. Глупцы, брали бы пример с православных: согрешил — покайся. Бог простит.
Противоречия в морали — еще одна причина, по которой Бутан — довольно закрытое государство. Но не дикое: с 2001 года имеется телевидение, с 2003-го — мобильная связь, с 2004-го — Интернет.
Российские мобильные операторы в Бутане не регистрируются. Видно, мало нас, «руссо туристо», в королевстве. Собственно, откуда им взяться? Квота на посещение Бутана туристами и паломниками всех стран — восемь тысяч человек в год. Виза выдается строго на количество дней пребывания, за каждый из которых заранее платишь бутанской встречающей стороне 290 долларов. Это покрывает твои расходы на питание, чай, проживание и услуги гида. За сувениры, воду, соки, пиво, колу, виски платишь на месте. За курение — штраф 175 евро.
Трудно было мне, курильщику с 43-летним стажем, обходиться в Бутане без сигареты, но все равно еще вернусь туда, хотя бы на пару недель.
Оставить комментарий