Ещё
Предупреждение Медведева, изгнание российского флота и другие события дня
Предупреждение Медведева, изгнание российского флота и другие события дня

Патриарха Алексия помянули в Париже 

Смерть Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия утром 5 декабря стала своего рода рубежом. Святейший патриарх принадлежал к другому поколению, нежели большинство нынешних русских архиереев. И дело не только в том, что он родился в 1929 г., но скорее в том, что он был частью досоветского поколения, так как родился и вырос в Эстонии, еще не отошедшей по известной международной договоренности к Советскому Союзу. По своему этническому и социальному происхождению семья патриарха принадлежала к остзейским немцам, составлявших в XVIII-XIX вв. класс местных землевладельцев, а заодно и опору российского присутствия. Пополняя армию и бюрократию Российской Империи, многие из них становились православными и переходили на русских язык. Именно эта среда дала в свое время множество подлинных героев Гражданской войны.
Прибалтика 20-30х гг. стала одним из важных мест русского рассеяния, близко связанным с русской эмиграцией в Западной Европе и в частности во Франции. Об этом говорит хотя бы широкая деятельность Русского Христианского Студенческого Движения (РХСД) в Эстонии и Латвии, к которому имел отношение отец Святейшего патриарха — священник Михаил Ридигер. Молодежные православные съезды посещались профессорами Свято-Сергиевского Богословского института и многими известными людьми русского зарубежья. Так, в них участвовала и мать Мария (Скобцова), погибшая в немецком концлагере в 1945 г. и прославленная в 2004 г. в лике святых. В Риге недалеко от вокзала сохранился старый особняк, служивший местом молодежных православных съездов…
Можно сказать, что Прибалтика времен формирования национальных государств отчасти еще оставалась частью старой Российской Империи — в большей степени, чем Советская Россия. Об этом неоднократно говорил и сам Святейший патриарх, вспоминая свои детские паломничества на Валаам (тогда часть Финляндии, как и во времена Российской Империи), и сравнивая их с посещением Валаама уже советского времени. Во время войны именно русская Прибалтика в первую очередь дала свой плод в так наз. Псковской миссии, действовавшей на северо-западе России во время немецкой оккупации. Духовенство и миряне этой миссии, центр которой находился во Пскове, занимались возрождением храмов, приходов, монашеских общин, научением вере и т.п. на территориях, переживших советские репрессии и тотальное уничтожение духовенства и деятельных мирян в 20-30 гг. С возвращением советской армии большинство служителей Псковской миссии начало свой путь мученичества и исповедничества. Духовник Патриарха — о. Александр Киселев, — напротив, оказался на Западе. Отец патриарха и его семья приняли решение (или были вынуждены: мы этого никогда доподлинно не узнаем) остаться в Советской России.
После Великой Отечественной войны патриарх поступил в новооткрывшуюся духовную семинарию в Ленинграде, и в 1950 г. был рукоположен в священнический сан. В течение ряда лет местом его приходского служения оставалась Эстония, в первую очередь небольшой храм в маленьком городе Йыхви вблизи железнодорожной станции. Помимо собственно пастрырского служения, будущий патриарх оказался участником административного управления церковью и свидетелем многих труднейших этапов церковно-государственных отношений эпохи хрущевских гонений и застоя. Патриарх был ровесником и другом Ленинградского митрополита Никодима (1929-1978 г.), который нередко нам кажется человеком совсем другой, уже давно ушедшей эпохи. В 1961 г. Алексий Ридигер был возведен в сан епископа. Его кафедрами были попеременно Таллиннская, Рижская, Новгородская, Ленинградская. Будучи Таллинским митрополитом, он смог спасти от закрытия Пюхтицкий монастырь, оставшийся единственным женским монастырем в Советском Союзе. В конце 80-х гг. мне доводилось быть свидетелем той подлинной любви и признательности, с которой сестры монастыря встречали по праздникам своего архиерея.
За время гонений и последовавшего застоя будущий патриарх, несомненно, должен был научиться крайней осторожности в отношениях с властью, которая всегда без исключения воспринималась как сила, враждебная по отношению к Церкви. Конфликт с нею мог стать если не смертельным, то по крайней мере грозить закрытием храмов в епархии и искалеченными судьбами духовенства. Не поэтому ли для многих архиереев в 90-е и 2000-е гг. дружба с властью, примирившейся с Церковью, стала настолько важной ценностью, которую по-настоящему трудно понять новому поколению?
В 1990 г. митр. Ленинградский Алексий был избран патриархом. Первым патриархом пост-советсвого времени. Удивительно, что этим патриархом стал человек, помнивший до-советские времена. Главной особенностью этого 18-летнего патриаршества стало воссоздание и возрождение православной Церкви в России и странах Содружества. Так, в Москве вместо 40 приходов доперестроечного времени их стало 700. Открылись храмы в тех частях страны, где их в течение десятилетий не было на протяжении тысяч километров. Появились десятки монашеских общин и заработало множество социальных проектов. Конечно, все это может быть не так много для огромной страны, и весь этот рост Церкви невелик в сравнении с тем, что еще предстоит сделать. Но в любом случае это рост невиданного масштаба. Наверное, в том, что этот период российское общество прошло без гражданских войн, а Церковь без слишком больших расколов, есть немалая заслуга новопреставленного патриарха. И конечно, с его самым непосредственным участием была достигнута, быть может, главная цель его поколения верующих людей — примирение государства с церковью.
Накануне своей кончины патриарх служил литургию в Успенском соборе Московского Кремля, был у мощей Святейшего патриарха Тихона в Донском монастыре. Для любого священнослужителя это, наверное, желанная смерть — после только что совершенной Божественной литургии. Удивительно, но в православном Париже поминовение Святейшего патриарха прошло главным образом в том соборе, где он никогда не поминался в качестве своего патриарха. В храме св. Александра Невского на rue Daru вечером 5 декабря после всенощной была отслужена панихида двумя русскими архиереями — архиепископом Гавриилом (Русский экзархат Вселенского Патриархата в Западной Европе) и епископом Михаилом Женевским (Русская Зарубежная Церковь). Два архиерея при сослужении множества духовенства обеих юрисдикций — Русского экзархата и Зарубежной Церкви — почтили память патриарха в главном русском соборе Западной Европы перед одной из главных чудотворных икон русского зарубежья — Курско-Коренной иконой Божией Матери, привезенной на rue Daru епископом Михаилом. Эта панихида по патриарху, от которого никто из служившего духовенства административно не зависел, была выражением той любви, которую у многих стяжал новопреставленный патриарх. Теперь он, по слову архиеп. Гавриила, «молится за нас вместе со всеми новомучениками и исповедниками Российскими», и все мы многим обязаны «его верности, его мудрости, его святости».
Диакон Александр Занемонец
Это неполный текст новости
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео