Далее:

Кирилл Серебренников: «Летом хочу принять обет молчания»

В арт-центре «Ветошный» открылась выставка «Сокровщща Гималаев». Среди экспонатов — скульптуры и маски, тибетская свитковая живопись, музыкальные инструменты, вышивка, предметы культа, а также фотографии работы режиссера Кирилла Серебренникова. Художественный руководитель «Гоголь-центра» рассказал корреспонденту «Известий», чем привлекает его мистический мир Востока.
— Как вы попали на эту выставку?
— Когда мне предложили принять в ней участие, я подумал, что у меня осталось огромное количество фотографий после поездок по Гималаям, и они могут быть интересны не только мне. Во время путешествия по королевствам Мустанг и Бутан мы видели настоящие чудеса. Люди на Тибете преисполнены благородства, у них другая пластика, лица, культура на высочайшем уровне. Они спокойны, приветливы, улыбчивы. В Мустанге мы останавливались в Королевском дворце. С королем Мустанга мы общались еще в Катманду, он болел, был там у врачей. Во дворце, где мы жили, мы купили несколько статуй Будды и заплатили кредитной карточкой. А рядом ручей тек в гору. Мы бегали вокруг него, искали моторчик, но он просто течет наверх. А однажды видели круглую радугу, вокруг солнца. Ее я тоже сфотографировал, но на этой выставке такого кадра нет.
— Откуда у вас страсть к фотографии?
— Сегодня нет людей, которые не любят фотографировать. У всех гаджеты, дорогие камеры, хорошие мобильные телефоны. Не фотографов сейчас просто нет. И я один из миллиона, не профессиональный фотограф, любитель-путешественник. Из тысячи фотографий всегда можно что-то найти.
— Почему ваша фотосерия называется «Скорость зрения»?
— Это цитата из Бродского. Когда попадаешь в пространство Тибета, постепенно понимаешь, что все очень быстро меняется. Ты — смотрящий, и при этом на тебя тоже смотрят. Мне хотелось поразмышлять на эту тему.
— На Тибет обычно едут те, кто проповедует буддизм.
— У меня с буддизмом все очень просто. Однажды ко мне в театр пришла девушка брать интервью. Я увидел у нее в сумке книжку и заинтересовался. А когда стал читать, нашел там ответы на вопросы, которые меня беспокоят. Прямой религиозной пропаганды не было. Все происходило через европейскую культуру. Но чтобы понять, надо съездить на родину учения, и я поехал в Тибет. Я не слишком часто выполняю буддийские практики. Но летом хочу отказаться от разговоров по мобильному телефону на 10 дней и молчать, буду в это время одной из восточных стран.
— На вашей деятельности буддизм как отражается?
— Буддизм тем и прекрасен, что может не иметь утилитарного конкретного значения, вроде «я буддист, и хорошо починяю примус». Для меня это способ найти ответы на важные вопросы. Например, для чего я живу? Чтобы помогать людям. Это прекрасно, просто и сложно одновременно. Я не пропагандист религии, это очень интимно. Я крещеный человек, и от этого тоже не хочу отказываться.
— Говорят, ваши студенты своеобразно решили религиозный вопрос.
— Это было в Школе-студии МХАТ. Одна студентка зашла в аудиторию и повесила в угол православную икону. Один из студентов сказал, что он — еврей, другой — что мусульманин. Что нам делать? А та девушка стала драться, чтобы мы не смели снимать икону. Я велел им разобраться самим и ушел. На следующий день я увидел на месте иконы портрет Станиславского.
— Около месяца назад открылся «Гоголь-центр». Каковы успехи?
— Все хорошо. Сейчас выпускается несколько спектаклей, репетируются «Братья» по фильму «Рокко и его братья» Лукино Висконти, «Идиоты» по Ларсу фон Триеру. В мае —концерт Олега Каравайчука (композитор, автор киномузыки. — «Известия»). Планов —множество. В следующем сезоне мы планируем ставить классику. Главная радость — приходит очень хорошая публика, прекрасные, молодые, творческие, интеллектуальные люди.
­— Спектакль «Отморозки» по-прежнему собираются проверять на экстремизм?
— Не знаю. Может быть, действительно придут. Кто-то ведь донос написал. Похоже на то, как школьники вызывают пожарную службу, чтобы не сдавать контрольную. Это введение государственной власти в заблуждение. Какие-то люди заставляют как-то реагировать на собственные измышления, хотя в спектакле ничего экстремистского нет.
— Угрозы в ваш адрес прекратились?
— Да, новых угроз больше не было. Хотя о ходе расследования мне ничего не известно.
— «Гоголь-центр» заключил договор о партнерских отношениях с «Альфа-банком». Что это означает? Спонсорство?
— Нет. Это не просто спонсорство, при котором банк дает нам финансирование. Теперь мы партнеры, и у нас взаимные отношения, прописанные большим списком. Банк считает, что его целевая аудитория совпадает с нашей, им важно присутствовать как бренду на территории «Гоголь-центра». За это они поддерживают наш проект. Некоторое время они ждали и не подписывали договор, пока у нас не стало что-то получаться.
Выставка продлится до 28 апреля.
Оставить комментарий