Ещё

Изетбеговичу не давали покоя лавры маршала Тито 

«Голос России» публикует воспоминания известного журналиста-международника о событиях в Боснии и Герцеговине в 90-х годах XX века

"Дейтонленд 1996". Часть 2  Сразу же после подписания в Дейтоне мирного договора, который прекратил войну в Боснии и Герцеговине, американцы впервые после Второй мировой войны оказались на Балканах. Они стремились закрепиться в регионе еще во времена президента СФРЮ маршала Тито.

Президент США Эйзенхауэр звал его в НАТО и поставлял в Югославию новейшую военную технику. Но Иосип Броз Тито не захотел окончательно ссориться с Москвой и отказался от «тесной дружбы» с Вашингтоном. Как говорил мне в интервью последний президент СФРЮ Стипе Месич, Тито был очень прозорливым и дальновидным политиком. Он прекрасно понимал, что СФРЮ держится на трех китах — сам Тито и его харизма, Союз коммунистов Югославии и Югославская народная армия, которая беспрекословно ему подчинялась и выполняла все его приказы и приказы ЦК.

Диссидент Алия Изетбегович пострадал от Тито и его последователей дважды — в первый раз он получил три года тюрьмы в 1946 году, а в 1983 году — девять лет строгого режима. Но, разобравшись, какую кашу он заварил в Боснии, не раз с тоской говорил о старых добрых временах, когда в Югославии все держалось на авторитете одного человека. О хорвате Тито многие вспоминали не только потому, что он сумел превратить отсталую страну в государство, которому завидовали другие социалистические страны. Маршал в самом деле погасил все старые национальные распри. Правда, после его смерти в 1980 году национализм вновь расцвел пышным цветом, а в начале 90-х годов детище Тито рассыпалось как карточный домик на малые страны, с трудом переносившие друг друга. Что, в конечном итоге, привело к войне.

Видимо, Изетбеговичу не давали покоя лавры бывшего хозяина Балкан еще и потому, что ему очень хотелось быть похожим на маршала Тито. Правда, у Изетбеговича не было ни харизмы, ни сильной партии, и армию он создавал на деньги богатых исламских государств Ближнего Востока. Но Босния существовала только на бумаге, в Дейтонском мирном договоре. Тито же был создателем «Движения неприсоединения» вместе с президентами Египта и Индии — Насером и Неру.

Во времена социалистической Югославии Сараево был примером того, как мирно жили здесь разные народы и религии. При Тито в боснийской столице было построено несколько десятков мечетей, действовала православная и католическая церковь. Лидеры многих стран, приезжая в Сараево, могли видеть красивый новый город и старинный турецкий базар, огромную исламскую библиотеку с несколькими десятками тысяч старинных книг, написанных на арабском языке. Три религии — католицизм, православие и ислам мирно сосуществовали друг с другом, и никто не относился с ненавистью к соседям. Все удивлялись тогдашнему «боснийскому чуду», которое работало на авторитет главы СФРЮ.

При Изетбеговиче же в Сараево после трех с лишним лет войны и взаимного истребления христиане (и католики, и православные) были не в почете. Ислам стал главенствующим, о толерантности забыли напрочь.

Парадоксально, но именно Алия Изетбегович всегда считал, что маршал Тито сделал для Боснии больше, чем кто-либо другой. Мусульманину Изетбеговичу очень хотелось сделать нечто подобное и войти в историю не только разрушителем старого, но и создателем нового жизнеспособного государства. Но оказалось, что властному Изетбеговичу ни сил, ни собственного авторитета не хватало. Да и показывать в Сараево, кроме разрухи и нищеты, было нечего. Многонациональный и многоконфессиональный Сараево, который когда-то называли «котлом братства и единства СФРЮ», Изетбегович и его команда превратили в город, где уже не было места ни православным, ни католикам, ни евреям-сифардам.

Продолжение следует.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео