Ещё

Если бы покушение на Гитлера в 1944 году увенчалось успехом ("Die Welt", Германия) 

Русские дошли бы до Рейна. Безоговорочную капитуляцию могло предотвратить только покушение, предпринятое раньше и увенчавшееся бы успехом.
Многократные покушения на жизнь Гитлера будоражили мысль о случае, который увенчался бы успехом. Если бы он пришелся на 1939 год, а не на 1944-й, все бы выглядело по-другому.
Известны 42 попытки, закончившиеся неудачей. Это не может быть случайностью! Неудивительно, что Гитлер верил в благосклонность «Провидения». Об этом неустанно твердил Геббельс, особенно после последнего покушения на жизнь Гитлера, которое стало известно и не скрывалось от общественности, в отличие от большинства случаев.
20 июля 1944 года все висело на волоске. План рухнул. Граф Штауффенберг покинул бункер в «Волчьем логове», в котором тикала бомба. Она убила четырех человек, но не Гитлера. Кто-то случайно передвинул сумку со взрывным устройством. Непонятно, стоил ли Штауффенбергу жизни вариант, при котором он застрелил бы Гитлера и объявил присутствующим там членам правительства о перевороте. Цель покушения ясна: смерть Гитлера должна была бы закончить давно проигранную войну. Если бы оно удалось, не был бы отдан «Неронов» приказ, уцелели бы города и тысячи людских жизней.
Существует иная точка зрения, согласно которой дальнейшие перспективы были весьма мрачными. Известие о смерти Гитлера подняло бы волну возмущения по всей стране. Сдаться, прежде чем нога врага ступила на немецкую землю? Не бывать ошибке 1918 года! Генерал-полковник Бек, выбранный заговорщиками в качестве преемника Гитлера, был бы заклеймен верными системе кругами как изменник родины. Они и их сторонники образовали бы единый фронт, и гражданская война еще больше усугубила бы ситуацию.
Дошло бы до гражданской войны
Армия была до того ослаблена войной с русскими, что им в руки попали сотни тысяч беженцев из Восточной Пруссии. Красная Армия воспользовалась шансом и решила нанести удар — выдвинуться еще до назначенной на февраль 1945 года конференции в Ялте к Рейну и остановиться там. Сталин не собирался соблюдать установленные ранее договоренности, и железный занавес мог бы опуститься над Рейном, а не над Эльбой.
Если бы Сталин придерживался соглашений о разделе сфер влияния, как Эйзенхауэр, который в апреле 1945 года оставил Саксонию русским, тогда бы возникла новая легенда «об ударе ножом в спину», и ответственность за поражение легла бы на участников заговора 20 июля, а Гитлер приобрел бы ореол мученика.
Покушение должно было бы состояться по меньшей мере двумя годами ранее, перед конференцией в Касабланке. Тогда заключение мира с Германией, но уже без Гитлера, было еще возможно. Союзники вели бы переговоры с Людвигом Беком или Эрвином Роммелем. Тогда можно было бы избежать худшего.
В январе 1943 года в Касабланке было приятно решение безоговорочном подчинении Германии. Формула «unconditional surrender» — безоговорочная капитуляция — была взята из терминологии Гражданской войны в США. Она вынуждала всех тех, кто пел «Lewer dod as Slav» и желал «лучше быть мертвым, чем рабом», как это сказано у Шиллера, сопротивляться до последнего и мобилизовать последние резервы. Кто бы сдался на милость или немилость победителя, если он еще мог сражаться?
Не было бы плана Моргентау
15 сентября 1944 года Рузвельт и Черчилль подписали «план Моргентау». План предусматривал деиндустриализацию Германии. Немцы жили бы киркой и лопатой. Это привело бы к массовому бегству немецкой интеллигенции или к развороту в сторону Сталина, который, в отличие от Черчилля, воевал не против немцев, а против «фашистов» и теперь опекал защитников родины Маркса и Энгельса в сопротивлении англо-американскому капитализму, враждебно настроенному по отношению к немцам.
Но этого не случилось. Несостоявшаяся история отмечает не только упущенные шансы, но и предотвращенные несчастья.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео