Ещё

К своему берегу 

Четыре пожара
К полудню, когда жаркое солнце навсегда развеяло чудовищные ощущения ночи с её полнолунием и внезапным пожаром, соседи барака, собравшиеся на общем дворе, заставленном мебелью, посудой, бытовой техникой — всем, что удалось вынести из огня, принялись обсуждать потери.
— Первая квартира пострадала больше всех.
— Ещё бы — пожар там начался! Наша квартира от неё через 2 стены, и то огонь внутрь попал. Всю обстановку сейчас менять придётся.
— У нас тоже потолок изнутри выгорел. А живём мы на другом конце барака.
— Это потому, что огнём всю кровлю спалило. Все одинаково погорели.
— Не все. У Королёвых всё целёхоньким осталось. В сенях только сгорело.
— Это потому, что она — колдунья! Я давно вам говорю. Что это она там вчера шептала? Видели, как сидела, покачиваясь — чисто ведьма.
— Тише ты, услышит.
— Я уже всё слышала, — раздался голос из-за обугленной дощатой стены. — Я молитву читала. Это спасло мою квартиру. Вот эту иконку Казанской Божией матери к груди прижимала и читала. Не зря я её из грязи подобрала. В колее нашла, когда на огород ходила.
— Ты смотри: святоша нашлась. — 88-летняя тётя Нюра плюнула в сторону ненавистной соседки.
— Я себя святой никогда не называла. Мы все грешники. А этот пожар нам в наказание за наше несмирение. — Людмила Григорьевна уже стояла лицом к соседям. — Мы с детьми правильно вели себя, двери плотно закрывали — вот огонь в квартиру и не попал.
За 8 лет Людмила Королёва из Можгинского района пережила 4 пожара. В первый раз загорелись сени, пожарные потушить успели. Во второй раз баня с хлевом дотла выгорели. В третий раз сруб сгорел: поджёг кто-то на улице. И вот — барак.
— Причину первых 2 пожаров объяснили случайным окурком и неисправной электропроводкой. В срубе нет электричества, значит, специально подожгли. Я его для бани заказывала. Виновных искать не стали, — говорит Людмила Григорьевна. — А мне тужить было некогда — надо новую баню строить. На этот раз решила кирпичную справить, чтобы надёжней было. Каменщики за работу больше 4 тыс. руб. запросили — ровно половину пенсии. Думаю, на стройке работала, сама смогу стены выложить. За 32 дня всё и построила. Стены из старых кирпичей выложила, пиломатериал смогла купить на сэкономленные деньги. Мансарда на бане получилась не хуже прежней. В злополучную ночь пожара я там была. Что-то долго не спалось. Дай-ка, думаю, луну сфотографирую — я тогда фотографией увлеклась. Долго выбирала ракурс. Слышу — что-то ухнуло. Через секунду показалось пламя. Я мигом домой, разбудила детей, начали мы имущество спасать. Я ящики от старинного комода смогла вынести. И где силы взяла? Когда выволакивали диван, уже зеваки стояли. И ни один помочь не вызвался. Я в квартиру забегала до тех пор, пока можно было вытерпеть. Было настолько жарко, что люстра расплавилась, стёкла в окнах потрескались, краска с потолка сосульками свесилась, шторка нейлоновая скукожилась, а старинная икона Спасителя осталась невредимой. Это знак того, что пожар был неслучайным. Это я очищение огнём прошла.
Философия счастья
У Людмилы Григорьевны, как у любого человека, многое пережившего, сформировалось своё философское объяснение жизни. С её несправедливостью, жестокостью, предательством друзей и красотой, которую способен увидеть не каждый.
— Детство моё прошло в годы Великой Отечественной войны, — говорит она. — Папу призвали на фронт, в 1942 г. он пропал без вести. Мама состояла в трудармии, дома появлялась редко. Воспитывали меня дедушка, бабушка и улица. В те годы нас лес кормил. С друзьями по грибы-ягоды ходили, что-то для поделок из леса несли: мох, цветы, листья… Кружков в школе не было, кому, что интересно — самостоятельно мастерили. Это нехитрое увлечение с возрастом у многих прошло, а у меня осталось. До сих пор люблю кукол мастерить, и в лесу сучки интересной формы собираю. Лежит ветка никому не нужная, а приглядись внимательнее — увидишь дракона, жирафа, козу… Видеть красоту в простых вещах меня научили дедушка с бабушкой — простые и душевные люди. Несмотря на мой малый возраст, они доверяли мне: втягивали во все дела, которыми занимались сами. Нынешние родители детей своих от себя отстраняют: посуду не мой — платье промочишь, к ремонту машины не прикасайся — одежду испачкаешь. Вот и растут дети нелюбознательные и ленивые. Такой человек редко бывает счастливым, потому что не умеет малому радоваться. А, если он сам несчастлив, то и окружающие страдают. И ещё люди ошибаются, противопоставляя счастье горю. Мол, счастлив, если беда стороной обошла. Я думаю, что счастлив не тот, кто от беды смог спрятаться, а кто пересилил её. Бывает, счастье пытаются купить. А оно не продаётся. Потому что счастье — это не то, за что заплатил деньги, а что прочувствовал и чему удивился.
Вместе и поодиночке
Таких простых выводов о жизни соседи Людмилы Григорьевны не слушают. Тётя Нюра по-прежнему беспричинно злится. Другая соседка при встрече складывает из пальцев кукиш — оберег от злых духов. Третья недавно перестала посещать церковь. Почему-то решив, что там бывают колдуньи. Все вместе живут они в одном обгоревшем, но уже отремонтированном доме с не-естественной крышей, отчего их общее жилище напоминает безмачтовый корабль. Вместе плывут по жизни, каждая — к своему берегу.
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео