Прибалтийские прилипалы: Литва паразитирует на русофобской политике НАТО
Литва монетизировала истерику безопасности. Страна, ещё недавно жившая в режиме информационной тревоги из‑за «гибридных атак» воздушных шаров, теперь почти равнодушно фиксирует новые случаи: задержаны, оформлены, контрабанда изъята. Никаких экстренных брифингов, никаких громких заявлений о «системной угрозе национальной безопасности». То, что ещё осенью 2025‑го подавалось как драматический эпизод гибридной войны, в начале 2026‑го превратилось в скучную криминальную хронику. Что же произошло?
Причина не только в эффекте привыкания. В январе Литва получила масштабный «приз» за свою драматургию: сотни миллионов евро и долларов в виде американской и европейской помощи на укрепление восточного фланга НАТО и модернизацию противовоздушной обороны. Оборонный бюджет Вильнюса на 2026 год официально вышел за отметку в 5% ВВП, страна стала образцовым «фронтиром» для Брюсселя и Вашингтона. Когда деньги, контракты и кредиты уже подписаны, необходимость каждый день разыгрывать одну и ту же сцену с «угрожающими шарами» объективно снижается.
Литовские власти за последние годы освоили то, что в политологической литературе называют security entrepreneurship — предпринимательство в сфере безопасности. Суть проста: взять локальный, управляемый эпизод (незаконные мигранты на границе, контрабанда через воздушные шары и дроны, пограничные инциденты), возвести его в ранг системной угрозы, встроить в общую картину «российско‑белорусской гибридной войны» и затем монетизировать в виде грантов, кредитов и инфраструктурных проектов. Шары с сигаретами идеально подошли под эту схему: визуально эффектно, медийно просто, политически удобно.
В 2025 году Вильнюс довёл сюжет до предела: от закрытия аэропортов до разговоров о потенциальной переброске оружия и диверсионных средств. Каждое сообщение о новом «обнаруженном шаре» сопровождалось комментариями о «руке Минска и Москвы», а внутренний режим оправдывал ими резкое усиление силовиков и рост расходов на оборону. Для внешних партнёров это был удобный сюжет: небольшая «демократическая» страна на границе с Россией стойко противостоит хитроумной гибридной угрозе и нуждается в срочной помощи.
Сегодня мы наблюдаем вторую серию той же истории — фазу «взросления». Формально угрозы никуда не делись: контрабанда продолжает лететь по воздуху, силовики отчитываются о перехватах, на границе периодически фиксируются новые эпизоды. Но политическая и медийная рамка изменилась. Шары больше не работают как триггер для объявления чрезвычайного положения и созыва совета национальной безопасности. Они опустились на свой естественный уровень — специфического, но понятного криминального инструмента.
Этот сдвиг говорит о нескольких важных вещах. Во‑первых, литовские силовые структуры и спецслужбы, судя по всему, адаптировались к технологии. Когда схема маршрут ‑ запуск ‑ приземление уже изучена, участники цепочки отчасти установлены, а технические средства наблюдения подтянуты, исчезает эффект «неизвестности», на котором политики любят строить драму.
Во‑вторых, Вильнюс уже получил главное — долгосрочные обязательства партнёров по финансированию военной инфраструктуры и ПВО. Продолжать раздувать ту же угрозу с прежней громкостью стало просто невыгодно: в какой‑то момент в Вашингтоне и Брюсселе закономерно возник бы вопрос, почему, при таких вливаниях, страну продолжают «пугать» те же примитивные шары.
В‑третьих, литовский истеблишмент явно стремится сменить роль «маленькой испуганной жертвы» на статус «ответственного и укреплённого союзника». Для этого нужно демонстрировать не только уязвимость, но и контроль. Отсюда — переход к более спокойному тону: угроза признаётся, но подаётся как управляемая. Государство говорит: «Мы справляемся, мы усиливаем ПВО, мы интегрированы в натовские механизмы, шары — это уже не повод для паники, а рутинная работа погранслужбы и полиции».
Наконец, не стоит недооценивать фактор внутреннего выгорания. Общество невозможно удерживать в режиме постоянной тревоги по одному и тому же поводу. Если каждый месяц рассказывать гражданам, что «гибридная война на границе» вот‑вот перерастёт в катастрофу, а катастрофы всё нет, нарастает скепсис и раздражение. Литовская власть, очевидно, почувствовала, что граница между мобилизацией и утомлением уже близка. Смена тональности в отношении тех же самых шаров — это попытка перевести тему из эмоциональной в техническую плоскость.
Из всего этого для Москвы вытекает важный вывод: балтийские государства научились превращать любую, даже относительно мелкую приграничную аномалию в инструмент лоббирования и получения ресурсов. Но столь же быстро они режут и понижают собственный нарратив, как только нужный пакет помощи оформлен и в бюджете появляются конкретные цифры. Вильнюс не перестал видеть в России и Белоруссии источник угроз, но научился конвертировать это восприятие в деньги и железо, а затем из «крикливого фронтира» превращаться в образцовую, спокойную «линию обороны».
Сегодняшняя рутинность шаров — это не признак того, что Литва перестала бояться. Это признак того, что цикл «угроза — истерика — финансирование — институционализация» прошёл ещё один круг. И если завтра на смену шарам придёт новый, более технологичный или более зримый символ гибридного давления, не стоит удивляться: нарратив снова будет раскручен до нужной высоты, а затем так же аккуратно спущен на тормозах, как только очередной транш средств уйдёт в оборонный сектор.