«10% ВВП или мечтайте дальше»: Трезвый Рютте против бравады европолитиков, играющих в свою армию
В начале этой недели генсек НАТО Марк Рютте встретился с членами профильных комитетов Европарламента и во вполне юмористической манере сообщил им, что ЕС не сможет самостоятельно себя защищать не только завтра, но и вообще в ближайшем будущем.
"Если кто-то здесь думает, что Европейский союз или Европа в целом могут защитить себя без США, продолжайте мечтать. Так не получится", - заявил генсек. Он также заявил, что для достижения полной оборонной независимости от США каждому члену НАТО придется поднять свои военные расходы до 10% ВВП, а не 5%, которых они рассчитывают достичь только через несколько лет. И добавил, что для создания собственного ядерного зонтика Европе потребуются миллиарды и миллиарды евро. А единственный, кто обрадуется, если будет создана единая европейская армия, затрудняющая управление обороной, будет президент России.
Те, кому на самом деле все сказанное было адресовано, отреагировали бравадой и шутками над Рютте. Если глава МИД ФРГ Йоханн Вадефуль выразил несогласие в весьма дипломатичном ключе – «Европа на правильном пути», – то его французский коллега Жан-Ноэль Барро сделал Рютте козу: «Нет, дорогой Марк Рютте. Европейцы могут и должны взять на себя ответственность за свою собственную безопасность».
Что заставило европейских руководителей утратить связь с реальностью и надолго ли это с ними, мы спросили у политолога, первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина.
- Как получилось, что генсек НАТО оказался более трезвомыслящим, спокойным и миролюбивым, чем высокопоставленные представители ведущих стран ЕС?
- Он международный чиновник. Это самое главное. Он руководит организацией, в которую входит и Америка, и Германия, и Франция. А задача международного чиновника — это согласовывать интересы. Поэтому Рютте сейчас делает всё, чтобы согласовать интересы Соединённых Штатов и ведущих европейских стран. Тем более что он не принадлежит ни к одной из сторон. Он бывший премьер-министр Голландии – не Франции и не Германии.
Сейчас его задача - не вызвать раздражение Соединённых Штатов. Он исходит из того, что действительно, если в организации не будет американцев, то и самого Североатлантического блока, скорее всего, не будет. Будет что-то другое. Причём это что-то другое – оно непонятное. У европейских стран НАТО не было запасного варианта, да и сейчас его не видно. Они задумались, как жить без Америки, только в этом году, ну, может в прошлом.
Кроме того, целый ряд европейских стран не собирается доводить свои военные расходы до пяти процентов. У них свои приоритеты, у них свои выборы, свои общественные настроения. Примеры - Испания и, в определенном смысле, Польша. В Испании электорат левоцентристской коалиции, которая находится у власти, вообще не понимает, зачем надо тратить деньги на оружие, когда их можно тратить на какие-то гражданские проекты по повышению жизненного уровня населения.
Но для Рютте гораздо важнее согласовывать интересы Соединённых Штатов и Европы, потому что понятно, что у Соединённых Штатов огромный военный бюджет, и если США согласны оставаться в Североатлантическом блоке, то он может перевести дух.
Его очень много критиковали журналисты, что надо потверже с Трампом, надо достоинство соблюдать. Но у него вполне понятный интерес, как у главы международной организации. Если крупнейший игрок вдруг выйдет, то заместить выпавшие доходы другими доходами не удастся.
Особенно в условиях, когда доходная база будет разваливаться: у одних на военные нужды 4,5% ВВП, у других 4%, а у этих 2,5% и они больше не могут и не хотят. Некоторые страны идут навстречу Трампу, повышают свои военные расходы, но это потерь не компенсирует.
Это всё совершенно неблагодарная задача. Поэтому Рютте понимает, что старая схема, которая существует с 1949 года, когда главный игрок — это Соединённые Штаты, она единственная работоспособная для такого блока.
Ну и третий момент — это политическая неопределенность. Непонятно, кто будет, например, избран президентом Франции в следующем году. Во Франции проходят президентские выборы, потом президенты обычно распускают парламент, а президентская партия с высокой вероятностью получает большинство на последующих парламентских выборах.
Кто победит там в двадцать седьмом году? Пока рейтинги дают относительное большинство Национальному объединению Жордана Барделла. А это уже совсем другая история. То есть Макрон в двадцать седьмом году, вероятно, уходит. А значит, сегодняшнему французскому министру иностранных дел здесь легко говорить что угодно, он тоже уходит. Что будет с военным бюджетом? Что будет с НАТО? Не захочет ли, например, Франция выстроить отношения, скажем, с Соединёнными Штатами на двусторонней основе и как? Неизвестно.
В Германии растёт рейтинг «Альтернативы для Германии». Если Барделла говорит, что он за сохранение членства Франции в Североатлантическом блоке, то с АДГ всё сложнее, там разные мнения, и там отсутствует вертикальное руководство. И что будет?
- Ну, министры все ж высказываются не только уверенно, но даже язвительно…
- Они могут говорить всё, что угодно. Национальное объединение хочет дружить в первую очередь с Америкой. Но как они будут взаимодействовать с Германией, например, мы не знаем.
И все, кроме того, ждут выборов двадцать восьмого года в США. Кто там победит? Вот поэтому для НАТО важно ещё и продержаться до президентских выборов в США, а там дальше выстраивать отношения.
- Ну хорошо. И надолго эта военно-политическая бравада в Европе?
- В первую очередь зависит от того, кто будет рулить. Европа традиционно опиралась на Великобританию, Францию и Германию. Сейчас Великобритания вышла в результате брексита из Евросоюза, но осталась в НАТО. Значит, речь, в первую очередь, о Франции и Германии. Ключевой момент для Франции — это весна будущего года. Вот и будем смотреть. Барделла выступает, кроме прочего, за масштабную реорганизацию самого Евросоюза, так сказать, в контексте концепции Европы Отечеств, восходящей к Де Голлю. А там и насчёт границ, и насчёт миграции, приёма новых членов, насчёт полномочий Еврокомиссии – там очень много всего.