Двойное дно переговоров в Абу-Даби: что скрывает завеса секретности

Незаметно обычно подкрадывается один белый пушистый зверек на букву «п». Но в случае с стартовавшим на прошлой неделе общением эмиссаров Москвы, Киева и Вашингтона в Абу-Даби можно говорить о том, что незаметно подкралось явление на три буквы «п» и одну букву «м»: нечто похожее на прямые полноценные мирные переговоры. 

Почему только «нечто похожее» - понятно. О содержательной стороне того, что происходило в столице ОАЭ, мы не знаем почти ничего. И на самом деле это очень хороший признак. В международной дипломатии есть разные жанры. Одни из них — например, церемониальные визиты глав государств — предполагают публичность. Другие — деликатные переговоры по сложным и болезненным вопросы — абсолютную закрытость. Если же происходит смешение жанров — публичным становится то, что таковым становиться не должно — это верный признак того, что по крайней мере одна из сторон переговорного процесса делает реальную ставку отнюдь не на дипломатию. 

Один из депутатов украинского парламента заявил на днях: «А вы заметили, что как только Ермак перестал участвовать в переговорах, не стало сливов в прессу? Ни для кого не секрет, что Ермак постоянно сливал информацию о переговорах и предложениях СМИ. Это очень сильно раздражало американцев. Большая часть нелюбви к Ермаку была построена именно на этом». На этом — но не совсем на этом. Отправленный в конце прошлого года в отставку руководитель офиса Зеленского выполнял функции «сливного бачка» не просто так. 

Слив информации о неприятных для официального Киева деталях переговорного процесса преследовал цель утопить этот процесс, сделать его мишенью прицельного огня «прогрессивной западной общественности». Режим Зеленского пытался не дать Западу — и прежде всего Америке Трампа — соскочить с «линии Байдена»: курса, основанного на бесконечном закачивании на Украину оружия и ресурсов. Попытка провалилась. Трамп в ежедневном режиме плюет на мнение «прогрессивной общественности». Ермака снесли с должности. А его сменщик, да и сам Зеленский демонстрируют несколько более сдержанный подход к «опубличиванию» того, что происходит в переговорных комнатах. 

Это ни в коем случае не является поводом к тому, чтобы завышать градус ожиданий, связанных с тем, что уже произошло и еще будет происходить в Абу-Даби. Песков: «Я бы не стал говорить, что там было дружелюбие...Было бы ошибочно рассчитывать на высокую результативность первых контактов. Сложные вопросы на повестке дня». 

Зеленский: «Россия хочет сделать все, чтобы Украины не было на востоке нашего государства... На фронте они пока что этого сделать не могут. Наша позиция по нашей территории и территориальной целостности Украины, которую надо уважать, повторяться не будет. Все знают нашу позицию». Еще Зеленский: «Для компромисса нужно, чтобы все стороны были готовы к компромиссу. Кстати, и американская сторона тоже». 

Это явный намек на то, Киев не избавился от надежд найти «компромисс» с американцами за счет отсутствия компромисса с Москвой: тянуть время, ждать возможного поражения партии Трампа на выборах в конгресс в ноябре или того, что американский лидер вдруг сам передумает. Но надежды надеждами. А полностью игнорировать нарастающее давление со всех сторон не может даже такой мастер выдавать желаемое за действительное как киевский начальник. И вот на что в этой связи, с моей точки зрения, стоит обратить особое внимание. 

Допустим, Зеленский все-же рассматривает возможность сдачи Донбасса. Может ли он объявить об этом сейчас — в условиях незавершенности переговоров? Ответ очевиден: конечно, нет. С точки зрения интересов киевского начальника, такая сдача может идти только в пакете с другими договоренностями, часть которых являются «плюшками» для Украины. Только так Зеленский может «продать» сделку своему населению. Только так у него появляется шанс выжить и политически, и физически. 

Не является ли сама подобная постановка вопроса чересчур далеко идущим допущением? Возможно, да. Возможно, нет. В разгар переговоров в Абу-Даби некий осведомленный источник сообщил агентству ТАСС что предметом обсуждения являются в том числе «буферные зоны и различные механизмы контроля». Спрашивается: «буферные зоны» где? Спрашивается, но пока не отвечается: на данный момент наши возможности приоткрыть завесу секретности, окутавшую то, что происходило и еще будет происходить в столице ОАЭ, вплотную подошли к точке исчерпания.