В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Не надо делать мучеников из гей-активистов

Не надо делать мучеников из гей-активистов
Фото: Деловая газета "Взгляд"Деловая газета "Взгляд"

Глава комиссии по защите детей от деструктивного контента при предложил признать ЛГБТ, радикальный феминизм, чайлдфри «хотя бы экстремистами», чтобы развязать руки Роскомнадзору (и государству вообще) для борьбы с ними.

Видео дня

Предложение вызвало волну негодования со стороны верных адептов того, что сейчас называют «повесточкой», и это порождает понятное желание его поддержать – но, думаю, что делать этого не стоит. Хотя мировоззренчески и политически мы, похоже, находимся на одной стороне с Андреем Цыгановым, хотелось бы заметить, что объявление наших оппонентов экстремистами может принести больше вреда, чем пользы.

Мы действительно находимся в состоянии глобального мировоззренческого противостояния – от исхода которого зависит, сохранимся ли мы как культура и как народ. Антисемейная и антинаталистская (то есть враждебная чадородию) идеология, подвидами которой являются ЛГБТ (или, как пишут в соответствии с последними партийными нормами, ЛГБТК+), радикальные феминистки и чайлдфри (идеология сознательного отказа от детей) – это давно уже не про специфические интересы людей с теми или иными расстройствами поведения или самоидентификации. Это именно тоталитарная идеология с глобальными притязаниями, которая, как и другие идеологии, является инструментом приобретения и удержания власти.

Мы уже видим, что происходит там, где эта идеология укоренилась. Она несовместима ни со свободой вероисповедания, ни со свободой слова, ни со свободой научного исследования – чему есть множество примеров. Вот только что мне на глаза попалась очередная статья, в которой американский ученый-биолог (никоим образом не религиозный консерватор, а напротив, атеист и сциентист) жалуется, что ученые уже боятся говорить о биологических различиях между мужчинами и женщинами, потому что это может вызвать травлю и обвинения в «трансфобии» с перспективой увольнения.

Но противостояние этой идеологии требует тщательного обдумывания и планирования. Наши противники не дерутся на кулаках; напротив, они играют в сложные многомерные шахматы. Нам противостоят очень богатые, очень влиятельные и совсем не глупые люди, которые отлично умеют обращать в свою пользу неудачные ходы противников – а нередко и специально стремятся спровоцировать такие ходы. И вот объявление адептов «повесточки» экстремистами, то есть подведение их под уголовные статьи с реальными сроками, будет таким неудачным ходом.

Прежде всего давайте задумаемся, где располагается театр военных действий и за что мы воюем. Мы сражаемся в данном случае не за ресурсы и территории, а за умы и сердца людей. Цель этой борьбы – привлечь симпатии людей и убедить их в правоте своего взгляда на мир.

Стандартный, отработанный до автоматизма прием наших противников – изображать жертву и взывать к лучшим чувствам. Этот метод уже отлично сработал на Западе. Большинство людей хотят чувствовать себя на стороне добра и справедливости, видеть в себе защитников угнетенных. Никто не говорит: «Мы хотим подчинить вас своей власти, диктовать вам ваши убеждения и карать за всякое несогласие». Все понимают, что так они ничего не продадут. Процесс выстраивается иначе – вот есть некие несправедливо ущемленные и обиженные люди, которых притесняют отвратительные злыдни. Люди искренние и благородные возвышают свой голос в защиту угнетенных и, конечно, против их бесчеловечных обидчиков. Вы же хотите быть с этими благородными людьми, правда? А чтобы защитить этих бедняг, нужно возвысить голос против их угнетателей – а это так называемые гетеронормативисты. То есть все, кто считает, что брак лучше, чем извращения, а дети – лучше, чем аборты. Эти самые «гетеронормативисты» создают «атмосферу ненависти», из-за которой страдают и умирают бедные меньшинства.

При этом «угнетатели» могут и в мыслях не иметь нападать на «угнетенные меньшинства». Все равно, поскольку они придерживаются преступных «гетеронормативистских» и «патриархальных» представлений о мире, они виновны во всех бедах «уязвимых групп». И в том, что они совершают самоубийства, и в том, что на них нападают хулиганы, и в том, что они заражаются ВИЧ. Постепенно приобретая влияние – как мы это видели на Западе – адепты этой идеологии превращаются в преследователей и угнетателей, продолжая заявлять о том, что действуют в интересах «угнетенных групп»

В первую очередь врагами оказываются, конечно, Церкви и другие традиционные религиозные общины. Тут достаточно показательны усилия американских ЛГБТ-активистов принудить пекаря-христианина непременно печь торт для «гей-свадьбы» или монахинь – платить за абортивные средства. В обоих случаях христиане отбились в Верховном суде, где сейчас преобладают консерваторы. Но огромные усилия, приложенные к тому, чтобы принудить верующих поступать против их убеждений, говорят о тоталитарном характере всего движения.

Потом список врагов расширяется – в него попадают уже люди, до того считавшиеся безупречными либералами: вроде Дж. Роулинг или академических ученых, которые смеют высказывать мнения, расходящиеся с обязательной идеологией. Коротко говоря, суть приема состоит в том, что люди объявляют себя «защитниками меньшинств», чтобы в итоге преследовать и подавлять всех, кого они объявят их обидчиками.

В США процесс узашел очень далеко, у нас его только начинают разгонять. И вот зачисление адептов «повесточки» в «экстремисты» отлично вписывается в их стратегию – «изображать жертву». Когда начнут сажать на реальные сроки каких-то странных, но не склонных к насилию людей вроде гей-активистов или радфемок, это немедленно будет использовано для самой грандиозной пропагандистской кампании и внутри страны, и за рубежом.

Для социальной технологии, построенной на «изображении жертвы», это будет просто лучшим подарком – потому что ничего и изображать не надо будет, люди действительно станут жертвами несправедливости, и вызвать к ним симпатию (и антипатию к их противникам) будет очень просто. Более того, дальнейшее размывание самого понятия «экстремизм», так, что под него можно будет подогнать кого угодно вообще, будет разрушительно для законности в целом.

Противодействие антисемейной идеологии должно быть тщательно обдуманным – как ход в шахматах, а не как удар в драке. Нужна государственная культурная политика, которая исключала бы финансирование «повесточки» за счет государства (как это у нас бывает) и обеспечивала поддержку только тем, кто продвигает семейные ценности. Конечно, могут быть уместны и запреты – как существующий сейчас (и совершенно необходимый) запрет на продвижение этой идеологии детям.

Но приравнивать адептов ЛГБТ, радфемок или чайлдфри к мятежникам и террористам и давать им реальные сроки было бы неудачным ходом, который только поможет противнику.