В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

об итогах президентских выборов в Иране

«Итог президентских выборов — 2021: высшая исполнительная власть в исламской республике опять контролируется духовенством, а КСИР по-прежнему находится в его подчинении (несмотря на то что имеет огромное политическое влияние и финансовое могущество). И этот статус-кво аятолла Хаменеи менять не намерен».

Закончились выборы президента в . В выходной — пятницу, 18 июня — время работы избирательных участков продлевалось многократно, и в итоге участки работали до двух часов ночи.

Видео дня

И даже при таком «выжимании» явка на этих президентских выборах — 48%, самая низкая в истории исламской республики.

Победителем, как и ожидалось, стал клерик-тяжеловес судья Ибрагим Раиси, которого в 2019 году Хаменеи назначил главой судебной власти (это супервлиятельная позиция в иерархии иранской власти) и ради которого Совет стражей в мае 2021-го дисквалифицировал всех его конкурентов в президентской гонке.

В этот раз Хаменеи и консерваторы не стали рисковать «несогласными» с итогами и выходящими на улицы биться за своего кандидата избирателями, как это случилось в 2009-м, когда на выборы был допущен либеральный политик Мир-Хосейн Мусави и после оглашения итогов на улицу вышли миллионы его сторонников.

Нет альтернативного кандидата — нет проблемы. Универсальный рецепт.

Из 48% явки (около 28 млн проголосовавших) за Раиси проголосовали 17,9 млн человек, за генерала КСИР Мохсена Резаи — 3,4 млн, за «реформатора» и экс-главу Ирана Хеммати — около 2,5 млн.

Удивительный (или неудивительный) факт — более 4 млн испорченных бюллетеней на этих выборах. При столь низкой явке, обеспеченной административным ресурсом, вялом интересе иранцев к этим выборам, сказавшемся на явке, 4 млн испорченных бюллетеней — это очевидное протестное голосование. И если бы оно консолидировалось вокруг единой фигуры оппонента Раиси, мог бы случиться второй тур.

Но этого не произошло, и сегодня утром вчерашние соперники по выборам поздравили Ибрагима Раиси с победой.

«Я поздравляю народ с избранием, — отреагировал на результаты нынешний президент Ирана Х — Мои официальные поздравления поступят позже, однако мы знаем, кто набрал достаточно голосов на этих выборах и был избран народом сегодня».

Фамилия Раиси не прозвучала вслух, однако Рухани ещё раз продемонстрировал, что он сильный игрок, сохраняющий прагматизм в самых сложных ситуациях: буквально через пару часов он уже выехал на встречу с Раиси, где после фотосессии на камеру между ними состоялся личный разговор.

Напомню, что на прошлых президентских выборах 2017 года Раиси проиграл нынешнему президенту Хасану Рухани с отрывом почти в 8 млн голосов (за Рухани — 23,6 млн голосов, за Раиси — 15,8 млн при 41 млн подсчитанных) и между ними все эти четыре года были очень сложные отношения.

Раиси жёстко критиковал Рухани и его правительство, был арестован и осуждён родной брат президента, обвинения в коррупции сыпались на людей из круга Рухани, а тяжеловесные клерики из ближайшего окружения Раиси с трибун угрожали президенту физической расправой.

Мы не знаем, что происходило за закрытыми дверями этой встречи, но можем предположить, что обсуждалась судьба ядерной сделки (команда Рухани ведёт переговоры по ней ве), судьба самого Рухани после передачи власти и то, выйдут ли на улицы протестующие против итогов выборов.

Как ни крути, Рухани всё ещё президент и имеет серьёзные ресурсы, а «его» кандидат — самый суперлояльный прагматик — был несправедливо дисквалифицирован Советом стражей (это тонко, по-восточному, признал сам Хаменеи уже после дисквалификации, но возвращать в президентскую гонку Али Лариджани не стал).

Выйдя к прессе, Роухани заявил: «Мы будем стоять рядом и полностью сотрудничать с избранным президентом в течение следующих 45 дней, пока новое правительство не придёт к власти».

Самое примечательное для меня в этих выборах — это то, что, несмотря на невиданное ранее число зарегистрировавшихся для участия в выборах генералов КСИР, под которых в этом году даже изменяли выборное законодательство, Хаменеи как бы давал собственной гвардии надежду, что может доверить им президентский пост в стране, этого всё же не произошло.

То есть на главный вопрос, который я задавала ранее, — кто победит, аятоллы или погоны, — есть чёткий ответ.

Президентом опять стал клерик.

Итог президентских выборов — 2021: высшая исполнительная власть в исламской республике опять контролируется духовенством, а КСИР по-прежнему находится в его подчинении (несмотря на то что имеет огромное политическое влияние и финансовое могущество). И этот статус-кво аятолла Хаменеи менять не намерен.

Исламской теократии хватило двух сроков «светского» Ахмадинежада, который не принадлежал к клерикальному сословию, но являлся частью большой семьи КСИР, чтобы оценить угрозы и вызовы, брошенные им всей системе исламской религиозной государственности.

В недавно вышедшей и высоко мною рекомендуемой книге «Битва аятолл» (The Battle oh the Ayatollahs in Iran) американского исследователя и директора программы по Ирану ва в Вашингтоне Алекса Ватанки, этнического иранца, описан примечательный эпизод, когда всё разъярившееся духовенство восстало против Ахмадинежада и чуть не снесло в 2009 году самого Хаменеи за то, что тот позволил Ахмадинежаду избраться.

В те дни Рафсанджани, второй по влиятельности человек Ирана, сделавший Хаменеи духовным лидером, пришёл к последнему со словами: «Ты что, хочешь, чтобы военные совершили переворот и отобрали у тебя власть, как те?!»

Поэтому после «вакцинда» Хаменеи и правящее духовенство вряд ли допустят генералов к рулю. По крайней мере, пока жив 81-летний духовный лидер Хаменеи, а Совет стражей возглавляет 94-летний ультраконсерватор Ахмад Джаннати.

Тут в качестве яркого примера стоит напомнить о рейтинге иранских политиков, опубликованном 16 января 2020 гоWSJ. Исследование, основанное на масштабных опросах иранского населения в мае, августе и октябре 2019 года, когда ещё был жив генерал Сулеймани, проводилось School of Public Policy, Center for International and Security Studies at Maryland. И я абсолютно уверена, что этими цифрами владело руководство Ирана и влиятельные иранские think tanks.

Примерно 80 из 100 опрошенных (в процентом соотношении) называли самым популярным политиком Ирана генерала Касема Сулеймани. Следующим по популярности в рейтинге (70 по 100-балльной шкале) стоял министр иностранных дриф. На 3-м месте (примерно 55 из 100) — Ибрагим Раиси, с незначительным отставанием от него — Махмуд Ахмадинежад. Замыкал пятёрку лидеров Хасан Рухани.

Как человек, в 2017 году живший в Иране, могу засвидетельствовать, что генерал Сулеймани был тогда повсюду — на билбордах, на страницах газет, героем песен и YouTube-роликов; он наращивал свой публичный вес очень активно, и в период с 2017 по 2020 год можно было предположить, что он действительно готовится к походу в большую политику.

На билборды с Сулеймани, коими был увешран, смотрели не только его фанаты. В них пристально вглядывались и влиятельные муллы. Авторитет Сулеймани рос не по дням, а по часам. А в руках у него были рычаги реальной власти — и внутри Ирана, и за его пределами, ибо глава Аль-Кудс — одной из самых серьёзных в мире разведок — контролировал все иранские прокслу», имел личные контактывой и американцамиаке.

Его аскетичный образ, народная популярность и националистическая риторика стали сильно напрягать и Кум, и Мешхед.

В январе 2020-го — за полтора года до президентских выборов — главный претендент на милитари-президентство был убит в Багдаде. Сегодня его портретов, скульптур в Иране стало ещё больше. Но в качестве мученика Сулеймани больше не представляет опасности для духовенства.

С Джавадом Зарифом случился такой скандал с утечкой разговоров с критикой «мученика Сулеймани» (оцените драматургию), что он решил не рисковать и не выдвигать свою кандидатуру вовсе. Ахмадинежад дисквалифицирован. Рухани не может избираться третий раз подряд.

Так на выборах-2021 Раиси стал победителем.

Президент Путин одним из первых мировых лидеров поздравил г-на Раиси с победой: «Рассчитываю, что ваша деятельность на этом высоком посту будет способствовать дальнейшему развитию конструктивного двустороннего сотрудничества на различных направлениях, а также партнёрского взаимодействия в международных делах».

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.