Моргана Фэр-Малька о том, чем примечательны протесты во Франции 

Главу Эмманюэля Макрона отличает щегольский имидж, на международной арене он ловко отражает нападки президента . Но пышные празднества по случаю юбилея окончания Первой мировой войны, где Макрон был хозяином, не помогли — рейтинг президента обновил антирекорд. После повышения налогов и цен на бензин терпение среднего класса кончилось. Прокатившиеся по Франции протесты уже сравнивают с жакериями — крестьянскими восстаниями.
Типичный француз любит драму и преувеличение. У него всегда «все плохо». И если верить ему, то страна всегда на грани то ли гражданской войны, то ли революции.
Да, мы, французы, любим жаловаться. Нас знают за рубежом как заядлых забастовщиков. Мы постоянно бастуем: когда налоги растут и когда налоги снижаются, когда отменяют механизмы социальной защиты и когда предлагают новые механизмы соцзащиты. Рутинные ежегодные забастовки, блиц-забастовки, продленные забастовки, операции «Улитка», когда бастующие блокируют автодороги. Это, возможно, покажется смешным, но на самом деле всегда важно напоминать, что источник республиканской власти — народ.
Поэтому, с первого взгляда, нет ничего удивительного во множестве забастовок и митингов, которые сопровождают Эмманюэля Макрона с начала его президентского срока в мае 2017 году. У Пятой республики не было ни одного президента, на которого французы не сердились бы по тому или иному поводу. Нет ничего удивительного и в различных скандалах, маленьких и больших, и в нелепых моментах, которые время от времени доходят до заголовков иностранных, в том числе российских СМИ. Это стиль нашей политики. Нам нравится, когда вокруг президента есть ореол скандальности. По крайней мере, всегда будет о чем читать по средам в нашей любимой сатирической газете «Прикованная утка».
Но, как говорят, яд от лекарства отличает лишь дозировка. Я сижу, пишу эти строки и стараюсь честно оценить, учитывая свою французскую склонность к нытью: неужели на этот раз все еще хуже, чем когда «все плохо»? Не достигла ли французская политика какого-то невиданного, уже почти невыносимого уровня абсурда? Чтобы понять события прошедших выходных, когда люди в желтых жилетах собрались по всей Франции и блокировали дороги, протестуя против власти — чтобы понять, насколько это отличается от обычных протестов, нужно понять, какая политическая атмосфера создалась в последние месяцы.
На международной арене Макрон наслаждается достаточно щегольским имиджем. Он избрался полтора года назад практически единственным молодым, свежим и громко либерально-демократическим лидером на тонущем в популизме Западе. В тот момент его синие глаза блестели, как луч надежды в мрачном тумане Брекзита, трампизма и усиления националистических движения по всей Европе. Разумеется, он достойно выступает на международных мероприятиях, представляет Францию на двусторонних встречах. Устроил красивые празднование по случаю юбилея конца Первой мировой войны. И на фоне антиэкологических заявлений Трампа Макрон позиционируется как мировой лидер, поддерживающий экологию и устойчивое развитие. недавно назвала его «Чемпионом Земли», многие французы смеялись, что он теперь чемпион мира (из-за схожести перевода).
Но на отечественном поле Макрон уже совсем не чемпион. Его рейтинг падает, в политических ток-шоу все жестче оценивают его политику. Теперь уже нередко можно услышать, что он просто нечестный и высокомерный лидер.
Нечестность и высокомерность стали и формой, и содержанием его политики, что активно не нравится большинству французов.
Нечестность люди видят вот в чем: за последние полтора года команда Макрона одобрила огромное количество налоговых реформ, тут сократив налоги на несколько процентов, а там — увеличив на несколько евро.
Простым умом за этим не уследить, и, может быть, это сделано нарочно. Но в итоге груз всех этих налоговых перестановок ложится на плечи работающего среднего класса. «Дают правой рукой и берут (наверное, больше) левой», — стало у комментаторов и общественности любимой фразой для описания такого подхода. Он немного похож на искусство иллюзиониста, который увлекает и отвлекает публику, чтобы незаметно обокрасть ее. А высокомерность выражается в том, что Макрон, кажется, не способен либо не желает признать опасения за уровень жизни и недовольство населения. Чувствуется, что он смотрит на народ сверху вниз.
Да, Макрон устроил хороший юбилей окончания Первой мировой и целую неделю ездил по местам боевой славы, напомнил о жертвах и о важности мира в Европе. Но для простых французов самая горячая тема — растущие цены на бензин.
Экологическая цель очередной инициативы государства ясна, тем не менее она рождает глубокое отчаяние у большей части страны, особенно у тех, у кого нет альтернатив автомобилю. Первый инстинкт у Макрона — сказать, что он «предпочитает налоги на топливо налогам на труд». На нелепость этого убеждения немедленно обратили внимание водители грузовиков и такси, доставщики, предприниматели из малого и среднего бизнеса, медсестры, которые весь день ездят к пациентам в удаленные городки, и другие.
Вообще граждане по всей Франции почувствовали, что уважаемый президент вообще не знает, как живет большинство. «Не знает что ли, что у нас нет метро?» Стоит отметить, что с большинством удаленных населенных пунктов Франции сообщения региональными поездами уже давно не существует.
Партийная оппозиция Макрону — громкая, но слабая. Традиционные партии еще не восстановили свои силы после хаотических выборов 2017 года, популистские партии еще не воспринимаются достаточно серьезными и надежными. Профсоюзы переживают не лучшие времена. Остается у граждан неожиданный защитник — «Карфур», «Леклер» и другие сети гипермаркетов, которые устроили заправки на территории своих торговых центров и обещают своим клиентам постоянную скидку на топливо. Мол, кто-то еще видит смысл в социальной справедливости…
Видимо, этого и не хватало, чтобы успокоить французов. Они все-таки собрались в субботу и в воскресенье и блокировали страну. Они не только протестовали против ухудшения уровня жизни, но и выразили свое неприятие тому абсурду, который захватил французскую политическую жизнь.
Само правительство — в кризисе. Предательства проявляются — теперь публично — среди самых главных сторонников Макрона. В конце августа , самый популярный министр правительства и известный активист в защите окружающей среды, уволился в прямом эфире.
«Я больше не хочу обманывать себя», — сказал Юло почти в слезах радиоведущему и подтвердил, что его начальники — Макрон и премьер-министр Эдуар Филипп — еще не в курсе его решения.
Три недели спустя о своей отставке объявил министр внутренних дел. Сделал он это тоже в прямом эфире и с большим скандалом, против воли президента и премьера — чтобы баллотироваться в мэры Лиона. Появились слухи о том, что сам премьер готовит себе выход такого же рода. Казалось, никто не хочет принимать участие в этом правительстве. Да и Макрон не нашел никого взамен ушедшего министра внутренних дел (все отказались), был вынужден временно отдать его должность премьер-министру и заявить о скорой общей перестановке в правительстве.
СМИ назвали это правительственной, да и государственной нестабильностью. Доверенные собеседники в государственных органах окрестили это «средним пальцем» Макрону от министров. Французы в кафе говорили об этом не иначе как о позоре, безобразии и падении политической обстановки в стране на новую степень низости. Стало сложно отличать реальность от легендарной сатирической передачи «Ле Гиньоль», которая в свое время радовала Францию своими пародиями о политической жизни.
Вот поэтому французы собрались на выходных в двух тысячах точках по всей страны, блокировали дороги и кричали «Макрона в отставку!» Первоначальная цель этой чисто гражданской инициативы «желтых жилетов» (началось движение в соцсетах, без партийного руководства или поддержки профсоюза) — выразить недовольство повышением налогов на топливо, но движение быстро превратилось в выражение гнева общего характера. Да, у французов всегда «все плохо», всегда есть повод жаловаться, бастовать и устроить митинги. Но когда «все плохо» составляется на фоне абсурда и гротеска, тогда становится… все хуже.
На субботних митингах пострадали более 500 человек, одна женщина погибла. Французский народ крайне напряжен, и в этот раз напряженность выразилась не в обычной форме, а в беспорядках и насилии. Были столкновения с полицией, но в основном между самыми гражданами. Партии и профсоюзы не приняли участие в протестах. Все это совершенно новое явление в Пятой республике. Комментаторы даже сравнивали протесты с жакериями — крестьянскими восстаниями в дореволюционной Франции. Пока сложно сказать, что будет дальше, но точно что-то сломалось в системе и в душах. Как Макрон справится с этим, увидим в ближайшее время.
Комментарии 7
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео