Далее:

Престолонахлебники

Престолонахлебники
Фото:
Американские эксперты на фоне кадровых перестановок в саудовском руководстве делают вывод о том, что одним из основных направлений деятельности нового наследного принца является стимулирование реформ, что не приветствуют США. События, происходящие на Ближнем Востоке, демонстрируют, как регион превращается из территории «стабильной нестабильности», на которой доминируют США, переформатируя его в соответствии с планами Белого дома, Госдепа, Пентагона и ЦРУ, в малопредсказуемую и не менее опасную зону конфликтов всех против всех.
Ни Соединенные Штаты, ни бывшие колониальные державы — Великобритания и Франция с их местными сателлитами не гарантируют там «закон и порядок» сколь-нибудь длительное время. При этом США по-прежнему пытаются играть роль верховного арбитра в региональных конфликтах и вопросах смены власти, преуспевая там, где местные царьки им подыгрывают, и испытывая проблемы, если этого не происходит.
Ловушка для принца
Король Саудовской Аравии С. бен Абдель Азиз Аль Сауд 21 июня издал указ о назначении нового наследного принца. Им стал его 31-летний сын М. бен Сальман, который займет пост первого заместителя премьер-министра и сохранит портфель главы Минобороны. За него проголосовали 31 из 34 членов Совета присяги — главного совещательного органа саудовской королевской семьи, в который входят сыновья короля-основателя А. Азиза Аль Сауда.
Племянник короля принц М. бен Наеф лишился титула наследника и постов первого заместителя премьера и министра внутренних дел. Вместо него МВД возглавил принц А. Азиз бен Сауд бен Наеф бен Абдель Азиз Аль Сауд. Перестановки коснулись высшего королевского суда, а до того король внес изменения в руководство Генпрокуратуры.
Опыт курирования политики КСА принцем М. бен Сальманом оптимизма не внушает. Это провал в Йемене, увязание в Сирии, ссора с ОАЭ, частично сглаженная противостоянием с Катаром (и Турцией), и пробуксовка реформы: отмены субсидий на топливо и воду и стимулирования молодежи к работе. Много вопросов остается к акционированию национальной нефтяной компании Aramco и созданию за счет вырученных средств инвестиционного фонда.
Новации по уменьшению иностранной рабочей силы и замене ее на национальные кадры блокируются населением. У принца нет социальной базы. Любое потрясение может привести к открытому протесту. Его попытки создать опору среди элиты, ставка на молодых принцев из второй сотни по рангу в правящей когорте — опасный эксперимент.
Личная преданность не гарантирует результатов. Пример — генерал А. аль-Ассири, проваливший руководство силами аравийской коалиции в Йемене, рассорившийся с ОАЭ, был переведен на должность заместителя начальника Управления общей разведки КСА по связям с США.
Принц заносчив и упрям, что стало причиной конфликтов с Абу-Даби, Каиром, Маскатом и Дохой. Он не видит исторической перспективы, не просчитывает шаги и не понимает потенциала ответных мер оппонентов. Именно по инициативе М. бен Сальмана прекратили подкуп йеменских племен: он обиделся на руководство партии «Ислах», заигрывавшее с Дохой.
В итоге финансирование пришлось возобновить. Йеменские шейхи деньги берут, но с хоуситами не воюют. Причем попыткой заручиться поддержкой партии «Ислах» М. бен Сальман спровоцировал кризис во взаимоотношениях с Абу-Даби, единственным стимулом для которого к участию в йеменской войне являлось установление контроля над южнойеменскими портами, а не война с хоуситами, тем более в союзе с местными «Братьями-мусульманами».
Намерение сформировать под своей эгидой аналог «ближневосточного НАТО» закончилось ничем, что характеризует потенциал и авторитет принца. Отношение к нему в Каире, Абу-Даби и Маскате негативное, а личностный фактор важен на Ближнем Востоке.
Эр-Рияд утерял опору в Йемене. Попытка загасить кризис во взаимоотношениях с ОАЭ участием с ними и АРЕ в демарше против Катара провалилась, судя по реплике руководителя пресс-службы Госдепартамента США Хезер Науэрт: «Мы озадачены тем, что до сих пор нет деталей».
Это отход от исходной позиции президента Трампа. Доха заключила контракт на покупку американских самолетов, устроила совместные маневры, и позиция Вашингтона изменилась. Кроме того, в Катаре находится региональное командование Пентагона, оттуда координируются и управляются действия американских войск в Йемене, Сирии и Ираке. При этом Катар продолжает поставлять газ в ОАЭ и получать оттуда продовольствие.
В итоге пострадал один М. бен Сальман, поверивший американцам, подумав, что за взятку в виде многомиллиардных оружейных контрактов можно все, и угодивший в расставленную Абу-Даби и Каиром ловушку, пойдя на антикатарский демарш. Как следствие — осложнение отношений с осью Анкара — Доха, что самым негативным образом повлияет на снабжение просаудовских оппозиционных группировок в Сирии через турецкую территорию.
Ослабление их потенциала означает разгром и обнуление саудовского влияния, то есть проигрыш Сирии Ирану. Все это вместо того, чтобы спровоцировать конфликт между соперниками КСА: ОАЭ и АРЕ — с одной стороны и Катаром — с другой, оставаясь над схваткой.
При всем том, что принц М. бен Сальман назначен наследником, его соперник — М. бен Наеф остается главной фигурой в антитеррористических связях США и КСА. Это было подтверждено во время его визита в Вашингтон в начале мая и озвучено в ходе визита Трампа в Эр-Рияд королю и его сыну.
МВД остается под контролем клана Наефов, а начальником УОБ, которое отвечает за борьбу с экстремизмом в королевстве и контроль над сетью благотворительных фондов, за неделю до последних кадровых перестановок назначена креатура М. бен Наефа С. бен Абдулазиз аль-Хиляль — он с 2009 года возглавлял саудовскую полицию и был основным куратором расследования дел по внутреннему террору. Это оставляет под началом М. бен Наефа обмен информацией с американцами и означает, что для Вашингтона в гонке за престол в КСА еще ничего окончательно не решено.
Отметим, что король Сальман решился на перестановки в престолонаследии после того, как заключил союз с кланом «свободного принца» Т. бен Абдельазиза, умершего в ноябре 2016 года. Назначение его сына Ф. бен Турки в июне главой вооруженных сил с передачей ему львиной доли оружейных контрактов закрепило альянс, позволило выступить единым фронтом на заседании королевского совета по вопросу смены наследника. Ф. бен Турки — командующий саудовским спецназом активно действовал в Йемене и известен как бизнесмен.
Он один из ведущих акционеров компании Saudi International Rice Co (SIRC), монополиста по импорту риса в КСА, ввозящей товары через порт Джидда. Ф. бен Турки владеет ею с братьями — Халедом, Султаном и Фейсалом. Последний — советник Министерства нефти и член Saudi Arabian Mining Co (SAMC).
Ближайший партнер Ф. бен Турки — 80-летний бывший вице-премьер Ливана И. Фарес. Через его структуры (конгломерат Wedge Group, работающий в банковском, финансово-инвестиционном, энергетическом секторах и торговле недвижимостью) идут контракты в интересах Ф. бен Турки. Фарес был связан с американскими и французскими деловыми кругами через Дж. Буша и Ж. Ширака.
Во Франции его интересы представляет О. Зейдан. Так что М. бен Сальман постарался купить лояльность сильного клана в королевской семье, чтобы стать наследником престола, но упускает из рук армию. К чему это приведет в конечном итоге, сказать сложно.
Эр-Рияд выходит на биржу
Американские эксперты на фоне кадровых перестановок в саудовском руководстве делают вывод о том, что одним из основных направлений деятельности нового наследного принца М. бен Сальмана является стимулирование реформ. Они сводятся к уменьшению зависимости саудовской экономики от экспорта углеводородов и превращению КСА в инвестиционный и финансовый фонд.
Эксперты отмечают, что предшествовавшие его передвижению на высшую ступень в иерархии после короля перестановки нужны были для преобразований, задача которых — обеспечить перевод основных капиталов из углеводородной области (90% бюджета) в рынок инвестиций и биржи.
Для этого в руководство Министерства нефти вошел младший брат М. бен Сальмана, а перед решением о смене наследника было реорганизовано Бюро по расследованию и прокурорскому надзору, выведенное из-под юрисдикции МВД (оставшееся под контролем клана М. бен Наефа) и названное Бюро общественного надзора. Его возглавляет спецпрокурор, отчитывающийся перед королем.
Создан орган надзора за преступлениями в финансовом и экономическом секторах — инструмент М. бен Сальмана для отслеживания злоупотреблений при проведении реформ и влияния на них. Теперь наследный принц сможет собирать компромат на членов королевской семьи, поскольку все они втянуты в бизнес.
Сейчас основная задача М. бен Сальмана — запуск IPO компании Saudi Aramco на бирже Нью-Йорка с целью продажи пяти процентов акций и апробации новой схемы приватизации. Эта операция может принести в казну от 75 до 100 миллиардов долларов.
Деньги должны аккумулироваться в Saudi Public Investment Fund с дальнейшими инвестициями в проекты внутри королевства и за рубежом. Saudi Public Investment Fund уже инвестировал 45 миллиардов долларов в Uber и 100 миллиардов в паевые фонды SoftBank, специализирующийся на вложениях в IT-сферу.
Для повышения капитализации Saudi Aramco на фоне нестабильности нефтяных цен Эр-Рияд идет на беспрецедентные шаги: сокращая налоги на компанию с 85 до 50 процентов, что увеличило ее прибыль до 333 процентов за короткий срок и общую капитализацию от 1 до 1,5 триллиона (М. бен Сальман считает, что она оценивается в 2 триллиона долларов).
Таким образом, подтягивается привлекательность акций Saudi Aramco на фоне колебаний рынка углеводородов и сланцевой революции в ущерб бюджету, испытывающему дефицит. Наследник ставит на американские финансовые инструменты и во время визита в США встречался с руководством биржи Нью-Йорка и рядом руководителей ключевых предприятий Кремниевой долины, из-за чего началась борьба в королевской семье.
В совет директоров и акционеры входят значительное количество ее членов, недовольных монопольным правом М. бен Сальмана принимать решения о будущем Saudi Aramco и распределении прибыли. В основном эти владельцы акций против приватизации.
Атака на М. бен Сальмана уже началась: руководство компании полагает принципиальным проводить IPO на Лондонской, а не на Нью-Йоркской бирже, как хочет принц, в связи с тем, что в США больше рисков, в том числе по линии борьбы с отмыванием денег и внутренних правил американского рынка.
Это осознанная, мотивированная и консолидированная попытка вмешаться в ход приватизации и управление Saudi Aramco. И это только начало борьбы с инициативами наследника.
Источник: «Военно-промышленный курьер» (публикуется в сокращении, полную версию статьи читайте на сайте) Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока
Оставить комментарий