В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Первые лица Пулитцера

4 июня 1917 года совет попечителей Колумбийского университета, следуя завещанию Джозефа Пулитцера, впервые объявил лауреатов учрежденной газетным магнатом премии за достижения в журналистике и литературе. Так была основана одна из самых престижных наград в журналистике, за сто лет лишь укрепившая свой авторитет. Ульяна Волохова изучила лауреатов премии с момента основания и выбрала те награждения, в которых отразилась история журналистики
Первая премия за отстаивание национальных интересов в ущерб коммерческим
The Milwaukee Journal антинемецкая редакционная политика
В 1919 году Пулитцеровский комитет выдал премию только в одной журналистской номинации — "За служение обществу". Лауреатом стала газета The Milwaukee Journal, развернувшая в 1918 году масштабную антинемецкую агитацию. Казалось бы, в позиции редакции не было ничего особенного: после вступления в Первую мировую войну антинемецкая политика стала государственной. От остальных изданий The Milwaukee Journal, впрочем, отличало то, что большая часть ее аудитории была немецкой. Жизнь со вступлением в войну сильно изменилась: жителям немецкого происхождения, составлявшим 40% населения города, выдавали специальные удостоверения личности, ограничивали их право на передвижение и возможность устроиться на работу, в патриотическом пылу переименовывали улицы, названия магазинов и даже позиции в меню (знаменитые франкфуртские колбаски, к примеру, заменили на liberty sausages). Местные жители при поддержке местных газет выступали против войны и дискриминационной политики, и только The Milwaukee Journal упорно призывала запретить преподавание немецкого языка в школах и поддержать американское правительство, ведущее войну. Именно это пренебрежение своей аудиторией и коммерческой выгодой восхитило Пулитцеровский комитет, выдавший газете премию с официальной формулировкой "За решительную и отважную кампанию в поддержку американизма в округе, где из-за присутствия иностранного элемента такая позиция была рискованной с деловой точки зрения".
Первая премия за дипломатическую дальнозоркость и историческую близорукость
Уолтер Дюранти, The New York Times серия репортажей о советском пятилетнем плане
В 1932 году Пулитцеровский комитет вручил награду в номинации "Лучший корреспондент" Уолтеру Дюранти, рассказавшему читателям The New York Times о том, как молодая советская страна, так и не признанная США, успешно оправляется от революционных потрясений под мудрым руководством Иосифа Сталина, твердо взявшего курс на индустриализацию, чтобы исправить экономические ошибки своего предшественника. Восхищенный успехами СССР и фигурой Сталина, Дюранти находил разные оправдания таким издержкам большого строительства, как борьба с кулаками или другими классово чуждыми элементами, заявляя, что и Тамерлану, чтобы построить империю, приходилось расправляться с врагами. По словам Франклина Рузвельта, установление в 1933 году дипломатических отношений с СССР произошло в том числе и под влиянием этих статей. Положение резко изменилось, когда в мировой прессе стали появляться сообщения о массовом голоде на , о чем продолжавший писать из СССР Дюранти ни разу не упомянул, и о показательных процессах над оппозицией, о которых Дюранти писал как о справедливых судах. Дюранти быстро приобрел славу агента сталинской пропаганды, а Пулитцеровскому комитету еще 80 лет пришлось оправдываться за своего лауреата. В 1990-м и 2003 годах в ответ на требования лишить Дюранти премии, историки Колумбийского университета даже проводили расследования, однако доказать, что Дюранти не только симпатизировал Сталину, но и совершил намеренный подлог в статьях, за которые был награжден, так и не удалось.
В 1938 году Ассоциация адвокатов подала жалобу на газету Los Angeles Times, обвинив ее корреспондентов в том, что они критикуют слишком мягкую позицию судей на слушаниях по делу о профсоюзных забастовках и тем самым пытаются воздействовать на исход процесса. Суд первой инстанции поддержал ассоциацию — газете было предписано впредь воздерживаться от комментариев и выплатить штраф за неуважение к суду. Владелец газеты Гарри Чендлер так этого не оставил и подал апелляцию — поскольку нет лучшей рекламы для издания, чем громкая борьба за свободу слова. К 1941 году дело дошло до Верховного суда, который вынес решение в пользу газеты. Разъясняя первую поправку, гарантирующую всем гражданам свободу слова, суд посчитал неприемлемым ограничивать прессу даже в интересах правосудия. Американская пресса встретила вердикт ликованием, а Пулитцеровский комитет отметил вклад Los Angeles Times в борьбу за свободу слова наградой "За служение обществу".
Первая премия, утвердившая пренебрежение к регламенту
Джо Розенталь, Associated Press фотография "Флаг над Иводзимой"
23 февраля 1945 года американцы заняли гору Сурибати — высшую точку острова Иводзима и опорную базу японской армии. Это была первая победа армии США на территории , в ознаменование которой на гору был водружен государственный флаг. Торжественный момент установки был запечатлен фотокорреспондентом Джо Розенталем, решившим не ограничиваться одним кадром и предложившим солдатам еще немного попозировать рядом с флагом. Отснятую пленку Розенталь отправил в Associated Press, через рекордные 17 часов кадр с водружением флага был напечатан во всех ключевых американских изданиях и стал символом патриотического подъема и боевых успехов США. Сам Розенталь, впрочем, увидел его уже после того, как на вопрос журналистов, не постановочная ли была съемка, честно ответил: "да", едва не скомпрометировав новый национальный символ. Недоразумение быстро разрешилось, а Пулитцеровский комитет решил укрепить славу великого кадра и американской армии и впервые отошел от своего главного правила — вручать награды за журналистскую работу, проделанную в прошлом году, присудив премию фотографии всего через пару месяцев после ее появления.
Фредерик Вольтман, The New York World-Telegram серия статей о тайных агентах СССР в США
Проблема красного подполья в США интересовала репортера газеты The New York World-Telegram Фредерика Вольтмана еще с конца 1930-х годов: в 1943-м он выступил с разоблачением в американской прессе, в 1946-м переключился на профсоюзное движение, образовательную систему и творческую интеллигенцию, опубликовав в общей сложности 107 статей. Самым громким стало разоблачение братьев Эйслер — тайного агента Герхарда Эйслера и композитора . Строго говоря, Герхарда раскрыл не Вольтман, он лишь сопоставил факты, которые в своем радиообращении привел бывший советский агент Луис Баденц, заявивший, что Коммунистическая партия США подчиняется распоряжениям советского агента, и вычислил, о ком идет речь. Впрочем, Герхард Эйслер и так находился в разработке , более важную роль Вольтман сыграл в судьбе его брата — ученика Шенберга немецкого коммуниста Ганса Эйслера, бежавшего из нацистской в 1933-м и к 1946-му ставшего успешным голливудским композитором. Статья под заголовком "Брат главного сталинского агента — красный композитор: Ганс Эйслер зарабатывает сочинением музыки к кинофильмам" вышла 21 октября 1946 года и положила начало масштабной травле: "марксистским композитором" заинтересовалась не только американская пресса, но и ФБР. В мае 1947 года Ганс Эйслер первым был вызван для дачи показаний комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, озабоченной коммунистическим присутствием в , а разоблачения Вольтмана были удостоены Пулитцеровской премии, что ознаменовало официальное начало полномасштабной "охоты на ведьм".
Эдвин Гутман, The Seattle Times расследование отсутствия связей с коммунистами
В 1950 году, когда охота на тайных коммунистов в США охватила почти всю страну, Пулитцеровский комитет внезапно отказался выступать на стороне обвинения и поддержал защиту. Еще в 1948 году комиссия по расследованию антиамериканской деятельности выдвинула обвинения против профессора философии Вашингтонского университета Мелвина Радера, обвинив его в том, что летом 1938 года он ездил на сборы секретной коммунистической школы в . В течение года репортер The Seattle Times Эдвин Гутман собирал доказательства того, что указанное лето Радер провел сначала в университете, а затем с семьей в горах. В ответ на заявление обвинения, что Радер не преподавал в летней школе университета, Гутман предоставил зарплатные ведомости и библиотечные требования, свидетельствовавшие, что до конца июля 1938 года профессор был в кампусе. Пребывание Радера в горах Гутман доказал, поговорив с секретаршей туристического бюро, сдавшего семье дом: выяснилось, что дата 16 августа 1940 года на регистрационной карточке профессора означала не время заселения в домик, как утверждало обвинение, а день, когда Радеру в последний раз был отправлен рекламный буклет. Масштабное расследование было опубликовано в The Seattle Times и принято в суде в качестве полного и абсолютного доказательства невиновности профессора Радера в связях с коммунистами.
Эдвард Мауэри, The New York World-Telegram and Sun доказательство невиновности Луиса Хоффнера
Премия, выданная Пулитцеровским комитетом в 1953 году, подтвердила, что журналистика — важнейший инструмент правосудия. В 1952 году нью-йоркский журналист Эдвард Мауэри, до этого уже несколько раз добивавшийся пересмотра судебных решений, взялся за самое крупное дело в своей карьере, решив доказать невиновность осужденного на пожизненное заключение. Луис Хоффнер отбывал срок за убийство владельца бара в 1941 году, которое, как утверждал Хоффнер, он не совершал. Изучив материалы дела, Мауэри обнаружил, что расследование велось с нарушениями и явной предвзятостью к обвиняемому: полиция не только не допросила друзей, с которыми Хоффнер был в ночь преступления, но и предъявила единственному свидетелю в качестве фотографии для опознания полицейский снимок Хоффнера, сделанный, когда он попался на краже, будучи еще подростком. Успешному расследованию попыталась помешать администрация тюрьмы, запретив Хоффнеру общение с журналистом, который регулярно публиковал добытую информацию о новых уликах и рассказы о самом Хоффнере в своей колонке в The New York World-Telegram and Sun. Впрочем, колонки Мауэри пользовались успехом и довольно быстро у Хоффнера образовалась группа поддержки, что пришлось очень кстати, когда суд отказался принимать апелляцию. Преданным читателям удалось собрать несколько тысяч подписей за пересмотр дела, в результате чего повторный суд состоялся. Луис Хоффнер был признан невиновным и отпущен из тюрьмы, в которой к этому времени успел провести 12 лет.
Эдвард Адамс, Associated Press фотография "Казнь в Сайгоне"
В 1969 году фотограф Эдди Адамс получил Пулитцеровскую премию за снимок, который привез из . На нем начальник полиции Южного Вьетнама Нгуен Нгок Лоан в упор расстреливал безоружного в гражданском, подпись к фотографии гласила, что им был вьетконговский пленный. Фотографию "Казнь в Сайгоне" перепечатали все издания мира, спустя короткое время снимок стал главным символом неправомерности военного присутствия США во Вьетнаме и использовался антивоенным движением для доказательства необходимости вывода войск. Адамс утверждал, что в охваченную войной страну он затем и поехал, чтобы сделать фотографию, которая станет сенсацией и принесет ему славу. Казалось бы, все шло по плану, но Адамса терзали сомнения. Во-первых, выяснилось, что Лоан имел формальное право казнить вьетконговца, поскольку на его одежде не было отличительных знаков, что автоматически превращало его из военнопленного в незаконного комбатанта. Во-вторых, оказалось, что карьера у Лоана не сложилась: начальство охладело к нему из-за громкого инцидента, а сам он спустя несколько месяцев был ранен и лишился ноги. Сбежав в 1977 году в США, он открыл там пиццерию, но в 1990-х личность его была установлена и на дверях пиццерии стали появляться надписи: "Мы знаем, кто ты, сволочь". До самой своей смерти в 2004 году Адамс в каждом интервью раскаивался в том, что сделал в 1968 году ту фотографию, и извинялся перед Лоаном. Он даже пытался отказаться от премии, но комитет отказался отзывать уже врученную награду. Всех знакомых журналистов Адамс просил написать в его некрологе, что главная его работа — снимок с вьетнамскими беженцами "Печальное плавание" 1977 года, под влиянием которого предоставил убежище двумстам тысячам беженцев.
Первая премия за расследование военного преступления
, Dispatch News Service три статьи о трагедии в деревне Милай во время Вьетнамской войны
В 1970 году Пулитцеровский комитет снова отметил наградой работу, посвященную военному преступлению во Вьетнаме в 1968 году, впрочем, на этот раз никаких проблем награждение не вызвало. Даже напротив: именно с этой статьи берет начало традиция журналистских расследований военных преступлений. В 1969 году корреспондент агентства Dispatch News Service начал проверять слухи, исходившие от вернувшихся из Вьетнама солдат, и выяснил, что 16 марта 1968 года американские военные вошли в деревню Милай и, не обнаружив там вьетконговцев, расстреляли почти 500 крестьян в их собственных домах, в том числе детей и беременных женщин. Из открытых источников Херш узнал, что из Вьетнама отозван лейтенант Уильям Келли, которого обвиняют в убийстве мирных жителей. Военное руководство скрывало подробности инцидента, и Херш начал искать свидетелей и участников среди вернувшихся ветеранов. Результатом его расследования стали три статьи, по большей части состоявшие из реплик ветеранов и вырезок из официальных документов. Публикация оказалась настолько резонансной, что замять судебное разбирательство военным и руководству страны не удалось: процесс был сделан открытым, количество обвиняемых увеличено до 25 человек, хотя виновным был признан только лейтенант. Его приговорили к пожизненному заключению, но через три года помиловали.
Первая премия за расследование преступлений президента
Боб Вудворд, Карл Бернстайн, The Washington Post расследование Уотергейтского скандала
В 1972 году журналисты The Washington Post Боб Вудворд и Карл Бернстайн превратили вяло обсуждаемое в прессе дело о прослушке штаба кандидата в президенты от в национальный скандал. 18 июня они опубликовали первую статью, в которой сообщили, что в отеле Watergate было задержано пять человек, пытавшихся установить прослушку. В течение следующих двух месяцев они единственные не только продолжали следить за ходом расследования, но и попытались самостоятельно выяснить, кто стоял за этими людьми. К октябрю им удалось установить контакт с источником в ФБР, который сообщил, что есть все основания полагать, что политический шпионаж был санкционирован из предвыборного штаба президента Никсона. Публикация этой информации вызвала бурное обсуждение — и тем не менее Никсон был переизбран в президенты, однако теперь расследованием Уотергейтского скандала занялись все крупные издания страны. Впрочем, The Washington Post не теряла лидерства, успев обзавестись огромной сетью информаторов внутри ФБР, Белого дома и даже окружения Никсона. Когда в мае 1973 года Пулитцеровский комитет отметил роль The Washington Post в расследовании Уотергейтского дела, оно еще даже не близилось к завершению, но, хотя до запуска процедуры импичмента и добровольного ухода в отставку Никсона оставалось больше года, его историческое значение было уже очевидно.
27 августа 1979 года на летном поле были расстреляны 11 курдов, обвиненных правительством аятоллы Хомейни в контрреволюционной деятельности. Фотография расстрела была опубликована в оппозиционной тегеранской газете Ettela'at и вскоре разошлась по всем новостным агентствам мира. В 1980 году Пулитцеровский комитет наградил ее как лучшую новостную фотографию — впервые, и пока это единственный случай в истории, сделав лауреатом анонимного автора. Журналисты и историки много раз порывались установить личность фотографа, но каждый раз Пулитцеровский комитет отговаривал их, опасаясь, что это может стоить автору жизни. Только в 2006 году с разрешения фотографа репортер The Wall Street Journal Джошуа Прагер раскрыл его имя — автором снимка оказался Джахангир Разми, иранский военный фотограф, присутствовавший на 30-минутном процессе над курдскими повстанцами и их казни с разрешения полевого суда. Как выяснилось, в течение долгого времени он не знал об обрушившейся на него славе, а затем скрывал свое авторство, опасаясь за безопасность своей семьи. В 2005 году к власти в пришел ультраконсерватор , и Разми решил раскрыть свою тайну в надежде привлечь внимание общественности к современному Ирану. В 2007 году Пулитцеровский комитет устроил в честь Разми прием и вручил ему медаль, ждавшую его 27 лет.
Первая премия, которую все-таки пришлось аннулировать
Джанет Кук, The Washington Post статья "Мир Джимми"
28 сентября 1980 года на первой полосе The Washington Post вышла статья "Мир Джимми" — журналистка Джанет Кук разыскала в трущобах города восьмилетнего мальчика, которого еще в младенчестве подсадила на героин собственная мать, и в подробностях описала его жизнь на улице, периодические ломки и борьбу за дозу. В газету посыпались письма с просьбами поделиться информацией о том, где можно найти мальчика, чтобы оказать ему помощь, но Кук упорно ссылалась на право не разглашать источники своей информации. Жители Вашингтона бросились прочесывать неблагополучные районы города, к поискам подключился даже мэр, но безуспешно — Джимми пропал. Шумиха разрасталась, и тогда, чтобы успокоить общественность, мэр объявил, что его помощники нашли мальчика и отправили на реабилитацию, однако ему не смогли помочь и Джимми умер. В память о несчастной жертве редактор The Washington Post отправил статью Кук на Пулитцеровский конкурс, и комитет единогласно проголосовал за нее как за самый важный очерк года. На этом история могла бы и закончиться, если бы о новом лауреате не прочитали ее бывшие коллеги из газеты Toledo Blade, обнаружившие, что едва закончившая бакалавриат Кук в биографической справке была названа магистром. Об ошибке сообщили в редакцию The Washington Post, где довольно быстро выяснили, что Кук не только солгала в резюме, но и выдумала историю про Джимми. Пулитцеровский комитет аннулировал награду Кук и передал ее Терезе Карпентер за очерк об убийстве модели . Джанет Кук была уволена из The Washington Post и больше никогда не работала в журналистике. В 1996 году права на экранизацию статьи "Мир Джимми" были куплены студией TriStar Pictures за $1,6 млн, однако съемки до сих пор так и не начались.
Джон Дарнтон, The New York Times репортажи о событиях в
13 декабря 1981 года, не справившись с ростом оппозиционного движения, коммунистическое правительство Польши ввело в стране военное положение. Для корреспондентов западных изданий это обернулось жесткой цензурой — телефонная связь с другими странами была перекрыта, телекс не работал, отправить какие-либо сведения из страны можно было, только согласовав их с польским военным правительством. Раз в день американское посольство отправляло по дипломатическим каналам небольшую новостную сводку, составленную местными журналистами сразу для всех изданий. Единственным, кто не проявил солидарности с коллегами, был корреспондент The New York Times Джон Дарнтон, решивший переправлять свои статьи с помощью иностранцев. Потенциальных курьеров он разыскивал в вестибюле центральной гостиницы и в аэропорту : обкуренный хиппи, спрятавший бумаги в сапог, еле живой посол , которого эвакуировали из Польши из-за сердечного приступа, американский бизнесмен, спрятавший статьи в пачку сигарет, и группа шведов, спешившая на паром,— все они, оказавшись в западных странах, бросали контрабандные статьи в почтовый ящик. Получив очередной репортаж, редакция посылала Дарнтону телеграмму: "Эбигейл передает привет, Бетси уезжает из Нью-Йорка". За несколько недель Дарнтон отправил таким образом пять подробных текстов, рассказавших миру о массовых арестах активистов оппозиции, силовых разгонах забастовок и военном подавлении демонстраций по всей Польше. В 1982 году Пулитцеровский комитет отметил находчивость Дарнтона наградой за лучшие репортажи.
Первая премия за извлечение общественной пользы из собственной трагедии
Джордж Ларднер, The Washington Post статья "Преследование Кристин"
30 мая 1992 года Майкл Картье застрелил свою бывшую девушку Кристин Ларднер, после чего покончил с собой. Отец девушки, репортер The Washington Post Джордж Ларднер, выяснил, что его дочь была не первой жертвой Картье. Его предыдущая девушка несколько раз обращалась в полицию: сначала с заявлениями о побоях — тогда суд приговорил Картье к 49 дням тюрьмы, затем — о преследовании, на этот раз суд предписал ему пройти образовательный курс "Альтернатива насилию" и назначил 12 месяцев испытательного срока. Посещал ли Картье занятия или нет — неизвестно, но спустя какое-то время новое заявление на него принесла Кристин Ларднер: она также обвиняла Картье в избиениях и преследовании. Суд, впрочем, в историю углубляться не стал и ограничился тем, что запретил Картье контактировать с Кристин в течение 18 месяцев. Увидев в позиции суда, не принявшего во внимание очевидную склонность Картье к насилию, одну из причин трагедии, Джордж Ларднер занялся вопросом неэффективности существующих карательных практик в сфере домашнего насилия. Результатом стала вышедшая 22 ноября 1992 года статья о равнодушии закона к проблеме домашнего насилия и одиночестве жертвы, которая привлекла внимание общественности и сыграла немаловажную роль в дестигматизации темы.
Первая премия за статьи, открывшие президенту глаза на его подчиненных
Кэрол Леонинг, The Washington Post серия статей о халатности Секретной службы при президенте США
В 2012 году репортер The Washington Post Кэрол Леонинг обратила внимание на небольшой скандал, связанный с президентской службой безопасности: во время подготовки к визиту в его охранники устроили в гостинице шумную вечеринку, вызвав проституток, которым отказались платить. Директор Секретной службы постарался замять скандал, уволив проштрафившихся сотрудников, но Леонинг, удивленная такой беспечностью, начала собирать информацию. Найдя среди телохранителей президента тех, кто готов был помочь ей в расследовании, Леонинг выяснила, например, что при обстреле Белого дома в 2011-м охрана среагировала очень поздно, так как решила, что это шумит строительная машина, а о том, что пули все-таки попали в Белый дом, телохранители узнали только через четыре дня, когда экономка показала им разбитое стекло. Всего было напечатано 11 больших статей о регулярных случаях халатности охраны, и о них, наконец, узнал и сам президент. В 2014 году Обама отдал приказ пересмотреть протокол работы Секретной службы, а также отправил в отставку ее директора Джулию Пирсон и большую часть сотрудников. Пулитцеровский комитет оценил заботу Леонинг о первом лице государства и наградил ее премией "За освещение национальной темы".