Игорь Шумаков: Недельные прогнозы Росгидромета сбываются в 97% случаев 

Игорь Шумаков: Недельные прогнозы Росгидромета сбываются в 97% случаев
Фото: Парламентская газета
Заблаговременный прогноз о катастрофическом Амурском наводнении в 2013 году позволил предотвратить многочисленные человеческие жертвы и минимизировать ущерб для больших городов региона. За последние четверть века, по статистике, число опасных природных явлений выросло почти вдвое, и это связано прежде всего с изменением климата на планете. Как научиться минимизировать ущерб от природных катаклизмов и какими будут последние месяцы осени в , накануне Международного дня по снижению риска бедствий рассказал «Парламентской газете» руководитель (Росгидромет) Игорь Шумаков.
— Игорь Анатольевич, какие опасные природные явления характерны для нашей страны?
— Опасные природные явления имеют региональный характер, причем спектр их широк. Это — паводки, наводнения, сильные снегопады, грозы, град, ливни… Например, для европейской части России характерны засухи, природные пожары. Дальний Восток постоянно подвержен летним наводнениям в связи с выходами тайфунов.
— Согласны ли вы с тем, что количество стихийных бедствий в России за последние 20 лет увеличилось? С чем это связано?
— Действительно, за последние 20-25 лет число опасных природных явлений, по статистике, выросло почти вдвое. Это связано прежде всего с изменениями климата — с тем потеплением, которое мы наблюдаем.
Хотя говорить о нем однозначно невозможно, потому что оценить, изменился ли климат на этой планете, можно только по наблюдениям протяженностью около тысячи лет. Все мировые гидрометслужбы располагают максимальными рядами наблюдений 100-185 лет. Поэтому одного мнения по этому поводу нет и среди ученых идут споры.
— Как потепление сказывается сегодня и скажется в будущем на увеличении числа природных катаклизмов?
— Безусловно, тенденции температурного режима, количества опасных явлений и их мощности говорят о том, что льды тают и их число в Арктике сокращается. Это, как следствие, меняет атмосферную циркуляцию, гидрологический режим не только Арктической зоны, но и центральных областей России.
Необходимо адаптироваться к происходящим изменениям, научиться минимизировать ущерб и последствия природных явлений, с которыми мы сталкиваемся. Имея прогноз и план действий на случай их возникновения, можно в значительной степени сократить возможные убытки.
— А насколько в целом высока точность прогнозов Росгидромета? Не отстаем ли мы от других стран?
— Мы прогнозируем на уровне ведущих гидрометслужб мира. Если обратиться к статистике, то оправдываемость краткосрочных прогнозов погоды, которые у нас строятся на шесть суток (а в следующем году уже будут, кстати, на семь суток), в 2019 году была 97 процентов. При этом в 2010 году она составляла 92 процента.
В этом году с учетом аномальных природных явлений мы вышли на показатель оправдываемости в 95 процентов. Надеюсь, что мы его приблизим к 97 процентам к концу года.
По большому счету мы работаем по одной методологии с зарубежными гидрометслужбами, на той же элементной, программной базе. Знания наших специалистов высоко ценятся за рубежом, идет постоянный обмен опытом. Мы также высоко ценим знания наших партнеров, членов Всемирной метеорологической организации (ВМО), а Гидрометцентр России — не только ведущее научно-исследовательское и оперативно-методическое учреждение Росгидромета, но и один из мировых метеорологических центров по регламенту ВМО.
Вообще гидрометслужба — это атрибут развитого государства. Только ведущие страны могут позволить себе иметь подобную самостоятельную структуру. В малых странах она зачастую представлена в виде структурных подразделений различных органов власти или спасательных служб.
— За счет чего можно увеличить в будущем сроки прогнозов?
— Прежде всего за счет науки. Наука в деятельности Росгидромета занимает большую нишу. У нас 17 научно-исследовательских учреждений, которые изучают те или иные процессы и постоянно предлагают новые методы прогнозирования и оценки природных явлений.
Второй аспект — обмен опытом с соседними странами, странами — участницами ВМО. Сделать прогноз по какой-то одной конкретной стране невозможно. Чтобы спрогнозировать погоду в России, надо видеть ситуацию на планете в целом.
Мы пользуемся информацией базы данных ВМО для оценки ситуации не только в Российской Федерации, но и на огромных территориях за ее пределами. Тут в одиночку никто не работает, это совместный труд огромного коллектива многих гидрометслужб мира, членов ВМО.
— А известно, какой ущерб стране приносят природные катастрофы? И насколько этот ущерб позволяют снижать прогнозы Росгидромета?
— Предотвращенный ущерб, который мы подсчитали совместно с научным сообществом и органами статистики, в 2018 году составил около 45 миллиардов рублей. В этом году, думаю, это будет 60 миллиардов рублей.
Но эти цифры достаточно сложно рассчитывать. Существует общая формула, согласно которой предотвращенный ущерб благодаря нашим прогнозам выглядит как три рубля на один вложенный рубль в гидрометслужбу. То есть одна вложенная единица приносит минимум три единицы предотвращенного ущерба.
Если говорить официально, Росгидромет занимается непрерывным производством стратегической информации для обеспечения гидрометеорологической безопасности граждан и отраслей экономики.
— Гидрометеорологическая безопасность — это…
— Гидрометбезопасность — это защищенность жизненно важных интересов государства и населения от воздействия опасных природных явлений и изменений климата. Она подразумевает своевременное предупреждение о высокой вероятности опасного явления — например, о сильном шквалистом ветре в Москве, который может повалить деревья и конструкции с риском для жизни граждан. Также это касается предупреждений о неблагоприятной ситуации для тех отраслей экономики, которые изменяют свой режим работы исходя из погодных условий. О приближающихся природных катастрофах мы оперативно информируем все заинтересованные органы власти и службы разного уровня.
— А как у Росгидромета обстоят дела с матбазой, техникой, используемой для прогнозирования?
— Техника играет огромную роль, она изменяется, и тут мы, что называется, тоже в тренде, не отстаем от других стран — постоянно развиваем государственную наблюдательную сеть, расширяем ее, уплотняем. На эти цели выделяются средства федерального бюджета. 76% составленных Гидрометцентром в 2019 году месячных прогнозов оправдались
Но надо понимать, что прогноз делается на основе информации, которую собирают техника или люди. Из этой базы данных складывается картина на той или иной территории, в стране, на земном шаре. Дальше, с использованием современных программных средств, работающих на суперкомпьютере, — прогнозирование.
А затем этот прогноз «проходит» через голову синоптика. И только то, что этот человек скажет, и будет в финале положено в информационный бюллетень, который мы выдаем. Без человека пока никто прогнозировать не научился, поэтому техника техникой, но в первую очередь нужны опытные люди, высококвалифицированные специалисты.
— Могли бы вы привести наиболее яркий пример, когда прогноз, который сделал Росгидромет, смог предотвратить тяжелые последствия стихийного бедствия?
— За последнее десятилетие один из ярких примеров — Амурское наводнение 2013 года. Это было жуткое зрелище. Я лично наблюдал за движущимся Амуром шириной 35 километров. Благодаря действиям гидрометслужбы и большой заблаговременности прогноза этого наводнения органам власти удалось предотвратить человеческие жертвы, минимизировать ущерб для больших городов — Хабаровска, Благовещенска, Комсомольска-на-Амуре, потому что у них было достаточно времени для подготовки.
Наша служба тогда сработала очень четко, и прогноз оправдался на 99,8 процента. Заблаговременность его была более 40 суток.
— Каким отраслям российской экономики гидрометеослужба нужна и полезна больше всего?
— В первую очередь это гражданская авиация, наземный транспорт, энергетика, сельское хозяйство, ЖКХ. Наряду с этим еще органам власти всех уровней, которые отвечают за безопасность граждан, … В целом у нас нет не зависящих от