Ещё

Почему важнейший для ВМФ корабль оказался рекордным долгостроем 

Важнейший корабль оказался рекордным долгостроем
Фото: Минобороны РФ
ВМФ получит первый со времен СССР новый корабль дальней морской зоны — головной фрегат проекта 22350 «Адмирал Горшков». Корабль строился двенадцать с лишним лет — и это стало едва ли не рекордным судостроительным долгостроем в новейшей российской истории. Почему этот важнейший для российского ВМФ корабль строили так долго — и кто виноват в этом?
В четверг в  подписан приемный акт госиспытаний головного фрегата проекта 22350 «Адмирал флота Советского Союза Горшков». В субботу фрегат войдет в состав ВМФ . Это означает конец крайне длительного, крайне затратного и крайне проблемного процесса создания корабля. Подобный долгострой тем более досаден, что российский ВМФ чрезвычайно нуждается в этих фрегатах. Главком ВМФ адмирал еще год назад заявлял, что в будущем фрегаты данного проекта станут основными российскими военными кораблями дальней морской зоны.
Что же произошло и почему «Горшкова» создавали в таких мучениях?

Грехи строителя

«Горшкова» заложили на  (СВ) 1 февраля 2006 года. Тогда среди профильных специалистов это вызвало едва ли не приступ эйфории — еще бы, в России начали строить корабли дальней морской зоны по разработанному с нуля российскому проекту. Тот факт, что заложенный там же четыре года назад корабль ближней морской зоны небольшого водоизмещения (2350-тонный корвет «Стерегущий») тогда еще даже не был спущен на воду (это произойдет в середине мая), не воспринимался как аномалия. Тогда на это смотрели как на неизбежную плату за разруху 1990-х, вызвавшую утрату компетенций, которые должны восстановиться если не завтра, то послезавтра.
Однако ни завтра, ни послезавтра (в отличие, скажем, от , или «Янтаря») восстановить компетенции СВ не удалось. Более того — они не восстановлены до сих пор, хотя над этим активно работает, наверное, лучший кризисный менеджер ОСК . Головной фрегат проекта 22350 был спущен на воду только 29 октября 2010 года, спустя четыре года и девять месяцев после закладки. А это срок, за который можно было бы полностью построить и передать заказчику не только фрегат, но и эсминец (в советские времена СВ строила эсминцы проекта 956 в среднем за 4,6 года).
В 2010 г. украинский кризис еще даже не намечался и с двигателями все было в порядке, однако швартовные испытания начались на «Горшкове» спустя два года и девять месяцев после спуска. На заводские ходовые испытания (ЗХИ) он вышел еще через год и 3,5 месяца. Подумать только, швартовные испытания (в ходе которых работа механизмов, систем, устройств, оборудования проверялась, не отходя от достроечной набережной) продолжались 15,5 месяцев! В целом же постройка корабля второго ранга от закладки до начала ЗХИ заняла восемь лет и 9,5 месяцев — примерно втрое больше положенного.
Для справки: постройка первого советского тяжелого авианесущего крейсера «Киев» от закладки до передачи заказчику заняла пять лет, пять месяцев и семь дней.

Грехи оружейников

В самом конце прошлого года на «Горшкове» вышел из строя один из двух маршевых дизелей, на котором лопнул шатун — деталь, соединяющая поршень с шейкой коленвала. Для ремонта двигателя специалистам потребовалось примерно 2,5 месяца. Однако этот досадный эпизод был всего лишь одним из «тридцати трех несчастий», главными и самыми судьбоносными из которых стали проблемы с зенитно-ракетным комплексом (ЗРК) «Полимент-Редут».
Главной провинностью разработчика ЗРК — концерна «Алмаз — Антей» — представляется отказ от предварительных морских натурных испытаний комплекса до его установки на головной фрегат пр. 22350. В СССР подобные испытания проводились неукоснительно. Для отработки «Форта» был специально переоборудован БПК «Азов» (пр. 1234БФ), «Урагана» — БПК «Проворный» (пр. 61), «Кинжала» — МПК-104 (пр. 1124К). Несмотря на то, что разработка корабельных зенитных ракетных комплексов все равно не поспевала за строительством советских проектов третьего поколения, которые принимались в состав ВМФ недовооруженными, испытания на опытовых кораблях ускоряли принятие ЗРК на вооружение.
Почему «Алмаз — Антей» отказался от многолетней практики, остается только догадываться. Возможно, руководство успешного в целом предприятия переоценило свои возможности, решив, что комплекс удастся быстро довести до работоспособного состояния в ходе испытаний «Адмирала Горшкова». Возможно, решило сэкономить на опытовом корабле. Возможно, что-то еще.
О том, с какими именно проблемами пришлось столкнуться на испытаниях новейшего ЗРК, официально не сообщается, известно только о самом факте наличия проблем (как в 2016, так и в 2017 году). Ходили слухи как об уже устраненных неполадках с РЛС с ФАР (фазированной антенной решеткой), так и о неустраненных с зенитными ракетами, которые «валились на третьей секунде». При этом журнал «Техника и вооружение» в своем репортаже с , ссылаясь на разработчиков, утверждает, что по данным на июль прошлого года испытания ЗУР малой дальности 9М100 проходили намного успешнее, нежели более сложных ракет семейства 9М96 (средней и большой дальности), входящих в состав ЗРК.
Есть сведения, что стрельбы «Горшкова» на Севере до межфлотского перехода на Главный военно-морской парад в  были признаны «частично успешными». Если так оно и есть, продолжения испытаний не избежать.

Грехи заказчика

Опытно-конструкторская работа (ОКР) «Полимент-Редут» по логике должна быть составной частью ОКР под условным наименованием «Фрегат пр. 22350». Однако головной исполнитель (Северная верфь) в данном случае был не в состоянии как-то повлиять на соисполнителя («Алмаз — Антей»), поскольку не обладал соответствующими компетенциями и полномочиями. Вина Минобороны вообще и ВМФ в частности заключается в том, что они своевременно не синхронизировали разработку составных частей ОКР и недостаточно жестко требовали соблюдения сроков. А это привело к срыву гособоронзаказа по одному из важнейших направлений военного строительства.

Оружие и носитель

Казалось бы, имея перед глазами пример столь неэффективной кооперации между верфью-строителем и разработчиком оружия, следовало бы поменять саму схему. А именно — сначала разрабатывать, испытывать, доводить и принимать на вооружение ЗРК и только после этого начинать создание корабля-носителя. Однако разработка современного морского оружия, проектирование/постройка головного корабля и строительство серии занимают немало времени — грубо говоря, на каждый из трех названных этапов требуется примерно по 10 лет. В результате при таком (последовательном) подходе даже головной корабль вступит в строй с несколько устаревшим вооружением, устаревание же последнего корабля серии будет уже критическим.
Поэтому и раньше, и сейчас, и впоследствии разработка оружия и носителя выполнялись, выполняются и будут выполняться одновременно. И главная проблема тут, как уже говорилось выше — в их синхронизации. Для этого, во-первых, необходимо выработать четкий механизм взаимодействия заказчика (Минобороны) с головными исполнителями и соисполнителями НИОКР и ОКР, включающий в себя систему штрафов и поощрений. Вместо общепринятой сейчас практики переноса сроков дополнительными соглашениями к госконтрактам военная приемка должна буквально «стоять над душой» у разработчиков, требуя своевременного выполнения согласованных ранее всеми участниками процесса совместных решений.
Во-вторых, следует вернуться к практике предварительных испытаний нового оружия до установки его на головной корабль серии.
Первые шаги в этом направлении уже делаются — «в 2017 году [начал] функционировать современный сдаточный полигон на Ладожском озере, построенный ПАО „Северная верфь“ и  и предназначенный для испытаний новейшего радио [технического] вооружения… Полигон обладает возможностями создавать реальные корабельные условия для испытаний [РТВ]. Это позволит значительно сократить… сроки испытаний корабля и отработать режимы применения радиотехнических комплексов в обстановке любой сложности».
Для справки: АО «Заслон» занимается разработкой многофункциональных радиолокационных комплексов (МФ РЛК), размещаемых в интегрированных башенномачтовых конструкциях (ИБМК). МФ РЛК «Заслон» аналогичны по назначению и архитектуре РЛК «Полимент-Редута». Они будут установлены на строящихся корветах пр. 20380, а также на новейших, хорошо вооруженных и очень красивых кораблях пр. 20385, которые так и просятся в большую серию, но главкомат ВМФ почему-то предпочел им уродливый (напоминающий американский «Зумвальт») и безумно дорогой (по цене фрегата) пр. 20386 (будем надеяться, что ошибка будет исправлена и нашим военным морякам не придется стыдиться кораблей, на которых они служат).
Наконец, если, несмотря на все старания и принятые меры, добиться синхронизации разработки оружия и корабля-носителя все же не получится (перспективная техника — дама капризная), корабли следует принимать в состав ВМФ без недоработанных комплексов. Важно ни в коем случае не задерживать строительство серии, а потом (после доработки) довооружать их в рабочем порядке в сжатые сроки. Так делалось в СССР — и делалось правильно. Условно строевые фрегаты без ЗРК лучше их отсутствия в составе флота.
Наличие «Полимент-Редута» легко сымитировать установкой фальш-полотен ФАР, а боекомплект в установках вертикального пуска вообще не виден. 22350 при этом могли бы заниматься боевой подготовкой, совершенствовать навыки применения другого (боеготового) вооружения, обеспечивать военно-морское присутствие и демонстрировать флаг в дальних водах, т. е. отрабатывать по мере сил вложенные в них миллиарды, а не простаивать у достроечных набережных в ожидании милостей от контрагентов.
Просто попробуйте: в Швеции заговорили о людоедстве
Комментарии14
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео