Ещё

Как изменит Украину выполнение Минских соглашений 

Фото: РИА Новости
Полное обоюдное выполнение всех пунктов договоренностей подразумевает постепенное возвращение т.н. «отдельных районов Донецкой и Луганской областей» в состав Украины. Как это согласуется с нынешней политической реальностью?
Третья годовщина заключения т.н. вторых Минских соглашений хороший повод поговорить о том, как основная концепция этого документа согласуется с нынешней политической реальностью.
Напомню, что полное обоюдное выполнение всех пунктов договоренностей подразумевает постепенное возвращение т.н. «отдельных районов Донецкой и Луганской областей» в состав Украины.
Согласно широко распространенным в российском информационном пространстве представлениям это приведет к изменению внутренней ситуации на Украине, сделает ее политику более умеренной и предсказуемой.
На мой взгляд, Минские соглашения предполагают интеграцию территории ЛДНР на условиях, которые исключают влияние их населения и элит на внутриукраинскую политику.
Но, допустим, что все произошло не так, как записано в соглашениях, а так, как хочется энтузиастам — ЛДНР сохранили субъектность, Вооруженные Силы, и вошли в состав Донецкой и Луганской областей (не Украины — это зафиксировано в Минских соглашениях) на правах широкой автономии. Как это повлияет на Украину?

Электоральный потенциал

Начнем с чистой арифметики.
Сколько сейчас на Украине населения, никто толком не знает. Украинский Госстат дает цифру в 42,6 млн человек без Крыма и Севастополя, но с территорией ЛДНР. Откуда в Госстате знают движение населения на неподконтрольных Украине территориях, неизвестно никому. Официальные данные властей ЛДНР дают 2,7 млн человек на 1 декабря прошлого года.
Украинский ЦИК еще более интересен, поскольку он продолжает вести (или, по крайней мере, делает вид, что продолжает) реестр избирателей еще и в Крыму.
Общее количество украинских избирателей оценивается в 35,8 млн человек. На самом деле, столько избирателей было включено в списки в 2012 году, когда население страны составляло 45 млн На парламентских выборах 2014 года в списки попало 30,4 млн Эту цифру и будем брать за основу, поскольку она высчитана без учета Крыма и части Донбасса.
(Кстати, Крым мы не обсуждаем, а это 1,8 млн избирателей, что составляло 5% от общей численности населения, чего, теоретически, хватало для проведения в Раду отдельного партийного списка).
Учитывая, что право голоса имеет примерно 85% населения, в ЛДНР проживает около 2,3 млн избирателей. Простые вычисления дают нам около 7%.
Много это? Да. При прочих равных условиях и достаточно массовой явке можно провести партийный список в Раду при барьере 3-5% (понятно, барьер могут еще более «задрать», но это ударит не только по Донбассу).
В то же время, не так уж это и много, потому что один список ничего в парламенте страны не решает. Появление в Раде двух десятков избирателей, представляющих ЛДНР, усилит конфликтность, но не отразится на результативности.
А есть ведь и другие факторы…

Субъекты избирательного процесса

Сейчас непонятно, по какой системе будут проходить следующие выборы, но очевидно, что какую-то роль будут играть политические партии. А что у нас с партиями? А ничего.
На основной территории Украины в качестве оппозиции функционируют «Оппозиционный блок» и «Возрождение», а также медиа-проект «За жизнь», состоящие, в основном, из бывших представителей Партии регионов. Все эти партии могут претендовать на голоса жителей ЛДНР и имеют некоторые шансы на получение этих голосов.
Во всяком случае, на подконтрольных Украине территориях Донецкой области в 2014 году «Оппоблок» поддержало 38,7% активных избирателей. Это, однако, скорее от безысходности — риторика ОБ ближе всего к настроениям населения Юго-Востока Украины.
На индивидуальном же уровне отношение к бывшим представителям Партии Регионов скорее негативное. Они не смогли предотвратить переворот (а некоторые и приняли активное участие в его организации), не смогли остановить войну, не смогли защитить права людей в языково-культурной сфере, продолжают сотрудничать с текущими киевскими властями… В общем — предатели.
Вероятность появления достаточно массового движения на территории ЛДНР есть, но ему надо будет закрепиться за пределами Донбасса. А найти там людей, готовых рисковать головой, поддерживая вчерашних сепаратистов, будет сложно. К тому же придется еще и конкурировать с тем же «Оппоблоком.
Так или иначе, по данным социологии, нынешняя „проходная“ оппозиция может претендовать примерно на 20% голосов украинских избирателей, а с учетом ЛДНР получит шансы на целых 25%.

Социально-психологический момент

Психологическая реакция населения и Донбасса, и остальной Украины будет вовсе не такая, какую хотелось бы видеть.
Большая часть жителей ЛДНР сознательно голосовала за выход из состава Украины, рассчитывая на „крымский сценарий“. Как они расценят их внедрение в состав Украины (пусть даже и на правах автономии)? Правильно, они это расценят как предательство со стороны России.
В результате — массовое, скажем так, уныние, апатия. И активность на выборах далекая от желательной (в 2015 году она на подконтрольных территориях Донбасса была всего около 30%).
Подобная же ситуация будет и на остальной территории, где противники нынешнего режима окончательно поймут, что им никто не поможет, а голосовать остается за тех же самых экс-регионалов, которые уже все проиграли в 2014 году. Как минимум это будет означать сокращение голосования за оппозицию.
А вот на стороне националистов можно ожидать некоторого оживления в связи с „победой“ над Россией и необходимостью компенсировать увеличение количества избирателей, которые могут проголосовать за „Оппоблок“.
Иногда упоминается о том, что особые права Донбасса будут привлекательной моделью для других регионов Украины и это даст старт федерализации. Не будут, и не даст.
Федерализация в современной Украине никого не привлекает — ни население (уровень поддержки по социологическим данным — около 20%), ни региональные элиты. Последним вполне уютно не иметь каких-то особых прав, поскольку из этого следует и отсутствие особой ответственности — за все отвечает Киев.
Ну а Киев вполне в состоянии создать непереносимые условиях для Донбасса, тем более, что в экономику „аграрной сверхдержавы“ он действительно не вписывается.
Так что вы говорите — возвращение Донбасса изменит Украину? В лучшем случае не изменится ничего. В худшем — антироссийский радикализм украинской власти только возрастет.
Василий Стоякин, директор Центра политического маркетинга
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео