В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Бородино: «Пожар Москвы» - вкусные конфеты потом кушали, и через 100 лет искали ветеранов

История – зеркало минувшего. Но нередко бывает, что это самое зеркало мутнеет, покрывается трещинами. Такое случается, когда людей подводит память или они просто начинают фантазировать. Фальшивые слова становятся воспоминаниями, превращаются в документ эпохи. И потомкам невдомек, что это не реконструкция прошлого, а его имитация или просто мифы. С ними было связано торжество 1912 года.

Бородино: «Пожар Москвы» - вкусные конфеты потом кушали, и через 100 лет искали ветеранов
Фото: Свободная прессаСвободная пресса

Видео дня

Сначала - о самом празднике, который в Российской империи отмечался с большим размахом и длился три дня. Из Царского Села в прибыла императорская семья, перед которой парадировали войска. Гремела музыка, вокруг пестрели мундиры, сверкали ордена. Прошла огромная процессия с чудотворной Смоленской иконой Божией матери Одигитрии, которой перед битвой с французами благословляли Русскую армию. К крестному ходу присоединился в сопровождении великих князей.

На торжество приехала делегация из во главе с генералом Фернаном Ланглем де Кари. Он передал русскому царю книги, эстампы и старинное оружие - экспонаты для будущего музея 1812 года. Однако до него руки так и не дошли...

В Успенском соборе Кремля прошел торжественный молебен. Перед алтарем были помещены знамена русских полков, сражавшихся при Бородине, и Николай II вместе со своей свитой преклонил пред ними колени…

Коммерсанты представили к торжеству юбилейную продукцию, которая была в основном связана с именем Наполеона - его почитание в России со временем не померкло.

К торту «Наполеон» и одноименному пирожному прибавились духи «Букет Наполеона», созданные парфюмером , и мыло «Память о Наполеоне». Несколько странной выглядела инициатива кондитеров фабрики Эйнем, выпустивших конфеты «Пожар Москвы».

Однако всех впечатлила другая придумка, доселе невиданная. По приказу из на просторах России стали разыскивать участников Отечественной войны 1812 года, либо тех, кто был причастен к тем событиям. Угодливое начальство на местах из кожи вон лезло, чтобы угодить столичной власти. Представляли очевидцами даже тех, кто к давней войне не имел никакого отношения. Впрочем, обо всем по порядку.

В итоге в России отыскали 20 человек, общий возраст которых перевалил за две тысячи лет. Самому старому - отставному фельдфебелю Акиму Винтонюку, проживавшему в Бессарабской губернии, было 122 года. По его словам, он участвовал в Отечественной войне и был ранен во время Бородинского сражения.

Крестьянину Этте, проживавшему в Лифляндской губернии, записанному с его слов, как «ополченца Отечественной войны», было 120 лет. Его ровесником был «очевидец пребывания французских солдат в » крестьянин Максим Пятаченков, родом из Тамбовской губернии.

Самым «молодым» в когорте Мафусаилов был 104-летний крестьянин Воробьев из Могилевской губернии. Во время Отечественной войны ему было четыре года, и что мог запомнить ребенок? Однако и он был приобщен к очевидцам.

Небольшая ремарка. Говорить о возрасте этих людей можно было с изрядной долей скептицизма. Ведь он указывался с их же слов. Цифры могли быть неточные, приблизительные, ведь никаких свидетельств у стариков не было. Многое они могли напутать, переврать. В такие-то годы…

Тем не менее, в истории эти сомнительные персонажи остались, как очевидцы и участники Отечественной войны 1812 года. При том, что эти люди ничем не обогатили историю того времени.

Самый старый – Винтонюк, выглядел, как ни странно, самым бодрым. Он много говорил на встрече с императором – правда, не по существу - и даже показал место, где на Бородинском его «шарахнуло». Остальные тоже что-то рассказывали, но невнятно, вразнобой. Единственная женщина - крестьянка Мария Желтякова, 110 лет от роду, заметила, что видела в самого Наполеона. Однако подробностей уроженка деревни Подберезная Бронницкого уезда Московской губернии привести не смогла.

Да и что могли помнить преглубокие старики и помнили они вообще что-нибудь из своей жизни? Однако все они были привезены в Москву, представлены царю, и он вручил каждому по серебряному «бородинскому» рублю, специально отчеканенному к юбилею.

Слушая ветеранов, царь слегка улыбался. В дневнике записал: «Подумай только, говорить с человеком, который все помнит и рассказывает великие подробности боя!» Был ли Николай II ироничен или действительно поверил тому, что говорили старцы? Или понимал, что вся это комедия устроена в угоду ему, но виду не подал…

Спустя много лет написал иронический рассказ «Тень Наполеона». В нем описано, как боевой генерал Павел Ренненкампф, которому было поручено отыскать ветеранов 1812 года, обратился за помощью к некоему губернатору. Куприн вспоминал, что «в этом рассказе, который написан со слов подлинного и ныне еще проживающего в эмиграции бывшего губернатора Л., почти все списано с натуры, за исключением некоторых незначительных подробностей».

« - Ваше превосходительство, - сказал он мне, - я объездил всю Ковенскую губернию, показывали мне этих Мафусаилов, и - черт! - ни один никуда не годится. Или врут, как лошади, или ничего не помнят, черти! Но как же, черт возьми, мне без них быть. Ведь для них же — черт! - уже медали чеканятся на монетном дворе! Сделайте милость, ваше превосходительство, выручайте!..»

Губернатор вызвал исправника и озаботил его ответственным поручением. Тот был человеком энергичным, деятельным и пообещал, что «они у меня не только Наполеона, а самого Петра Великого вспомнят!»

Исправник, как и обещал, выполнил задание и отыскал ветерана. Ренненкампф устроил экзамен старику, который «был уже не седой, а какой-то зеленый. Голова у него слегка тряслась, а голос был тонкий».

Тот поведал, что видел Наполеона «близехонько». Император стоял на балконе, мимо него шли солдаты: «Все войска, все войска, все войска. Ужасно как много войсков! А потом он по ступенькам-то вниз сошел и меня рукой по голове погладил и сказал мне что-то по-французски, совсем непонятно: «Хочешь, мальчик, поступить в солдаты?»

Рененнкампф был доволен, а когда старик указал, во что был одет Наполеон – в серый сюртук, а на голове треугольная шляпа, и вовсе пришел в восторг: «Прекрасно! Восхитительно! С таким изумительным стариком мы в грязь лицом не ударим».

Однако все испортил начальник городского училища, который присутствовал на экзамене. Он попросил старика описать внешность Наполеона. Ветеран откашлялся и изрек: «…А вот какой он был: ростом вот с эту березу, а в плечах сажень с лишком, а бородища — по самые колени и страх какая густая, а в руках у него был топор огромнейший. Как он этим топором махнет, так, братцы, у десяти человек головы с плеч долой! Вот он какой был! Одно слово - ампиратырь!»

Услышав это, Ренненкампф побледнел и пошатнулся. И потом еще долго изливал свой гнев. Наконец, боевой генерал успокоился, и приказал тщательно подготовить старика к общению к царем. Иначе говоря, чтобы тот выучил заготовленный текст и не порол отсебятины.

Напоследок Ренненкампф произнес с иронией: «Ну уж если эти петербургские господа вздумают к трехсотлетию дома Романовых откапывать современников, то, слуга покорный, - отказываюсь! Подаю в отставку! Да-с!»

Увольняться со службы генералу не пришлось. Да и общение ветеранов с царем прошло замечательно. После торжества по случаю 100-летия Бородинского сражения они разъехались по домам и больше о них никто не слышал.