Ещё

С чего начинался космос: секретная миссия советских инженеров-ракетчиков в Германии 

С чего начинался космос: секретная миссия советских инженеров-ракетчиков в Германии
Фото: ТК «Звезда»
Секретная миссия советских инженеров-ракетчиков в , создание институтов «Рабэ» и «Нордхаузен» стали основой отечественного ракетостроения. Легендарную «семерку» — Р-7 — Борис Черток считал и своим главным детищем.
Август 1945 года. Восточная Германия. По личному указанию Сталина на территорию поверженного врага отправилась секретная группа инженеров-ракетчиков. Цель миссии — собрать для изучения уникальные немецкие разработки по баллистическим ракетам Фау-2. К несчастью американцы уже побывали на закрытых объектах Рейха и вывезли все рабочие изделия. Отправлять остатки техники в СССР — терять драгоценное время. Возглавлявший группу специалист по системам управления, Борис Черток предложил изящное решение — изучить трофейную технику на месте, организовав полевой ракетный институт.
Первое знакомство советских специалистов с немецкими ракетами состоялось еще до победы, осенью 1944 года. Прологом к нему стало секретное послание Черчилля Сталину:
«На пути Ваших победоносно наступающих войск лежит польский город Дебице. Известно, что немцы проводили там испытания летающих ракет. Действенность наших контрмер во многом зависит от того, как много мы сможем узнать об этом оружии, прежде чем оно будет направлено против нас».
Сталина не удивила просьба британского премьер-министра. Из разведданных он уже знал, что на северо-востоке Германии налажено производство реактивных «управляемых снарядов» Фау-2, специально разработанных конструктором Вернером фон Брауном для атак на .
Все найденные в  детали нового «оружия возмездия» доставили в Реактивный институт в Лихоборах. Там в актовом зале молодой инженер Борис Черток впервые увидел сверхсекретную «чудо-ракету».
Немцы разработали двигатель тягой порядка двадцати пяти тонн. В ту пору советские ракетчики даже не мечтали о тяге больше, чем в полторы тонны.
Масштабы производства поражали: в штольнях подземного завода Миттельверк руками заключенных собиралось до 30-ти ракет в сутки. Но Черток уже тогда взял на заметку недостатки системы управления Фау-2: при невысокой дальности полета до цели долетала лишь половина ракет.
Именно поэтому немцы не собирались нацеливать Фау-2 на СССР — ракета бы попросту не долетела. Мог ли Борис Черток представить, что недочеты конструктора фон Брауна определят его работу на годы вперед? Уже через 10 лет созданная Чертоком система управления позволит отправить советскую ракету в космос.
Осенью 1944 года на секретный ракетный полигон Вермахта в польской Дебице по просьбе Черчилля Сталин допустили британских специалистов к обследованию наравне с советскими экспертами. Англичане первыми нашли уникальные детали систем управления Фау-2. Опечатанные ящики с приборами уже ждали отправки. Сотрудникам отдела автоматики ракетного института Борису Чертоку и Николай Пилюгину не терпелось узнать, в чем состоит секрет командных систем немецкой ракеты. Они решили изучить содержимое этих трофеев в тайне от союзников.
Соблюдая предельную осторожность, Черток с Пилюгиным всю ночь разбирали приборы. Им удалось выяснить, в чем состоит принцип управления Фау-2 раньше, чем это сделали англичане. После победы это дало советским конструкторам интеллектуальное преимущество, поскольку в охоте за трофеями американцы оказались проворнее всех. Он вывезли из Германии остатки Фау-2, документацию, материальную часть, а также захватили с собой Вернера фон Брауна и его команду.
Советским инженерам не оставалось ничего другого, кроме как самим заново создать Фау-2. Черток направил все силы на организацию работы коллектива и сбор данных. Имея от властей лишь негласное одобрение, он на свой страх и риск создал агентуру и начал вербовку немецких ракетчиков. Тогда и возникло совместное предприятие, задачей которого стало изучение и восстановление ракетной техники. Буквально за несколько месяцев оно превратилось в большой научно-исследовательский институт «Рабе». В нем совместно работали порядка семи тысяч немецких и советских специалистов.
Черток четко понимал, что ракетный НИИ — это основа для собственного производства. В это самое время на военном полигоне Уайт-Сэндс фон Браун сидел практически без дела, пока американцы методично отстреливали трофейные Фау-2.
Совместно с разведкой Чертоку удалось переманить из западной зоны Гельмута Греттрупа — правую руку фон Брауна.
Институт решили подкрепить собственными кадрами. В сентябре 1945 Чертоку сообщили, что необходимо ввести в курс дела офицера из Москвы. Незнакомцем в форме оказался не кто и ной, как , только что освобожденный из казанской ссылки, по личному распоряжению Сталина.
Королева не особо интересовали трофеи. Зато он задавал много вопросов об освоении техники пуска и стартовой подготовке. Черток тогда и предположить не мог, что говорит с будущим шефом, но почувствовал, что они сработаются.
В следующий приезд Королев привез предписание организовать группу под названием «Выстрел», для подготовки ракет Фау-2 к пуску.
Возглавив группу, Королев приступил к изучению обширного материала, который был собран под руководством Чертока. Из группы «Выстрел» вырос советский институт Нордхаузен — так назывался город, близ которого находились секретные заводы Фау-2. Там же расположился и сам секретный институт, в состав организации вошли и специалисты группы «Рабэ».
Организация пусков восстановленных Фау-2 в нескольких километрах от американской зоны шла вразрез с рядом союзнических соглашений. Через несколько месяцев было принято решение отправить собранные в Нордхаузене ракеты в Советский Союз для последующих летных испытаний.
На Родине главной задачей Бориса Чертока стала разработка систем управления для ракет. После тщательного изучения Черток и Королев пришли к выводу, что Фау-2 имеет ряд недостатков. Они предложили руководству не повторять немецкие ошибки, а разработать свою ракету. Но получили категорический отказ.
Так, первая советская ракета дальнего действия Р-1 была сделана по немецкому образцу. Зато у следующей баллистической оперативно-тактической ракеты Р-2 дальность полета уже была увеличена вдвое.
Но все понимали, что ракета с дальностью 300 километров в случае возникновения какого-либо конфликта не сыграет значительной роли. Это порождало у военных сомнения в перспективности ракетного направления.
Но Сталин приказал принять на вооружение ракеты, чтобы военные приобретали опыт в их эксплуатации.
Окончательно все сомнения отпали в 1956 году, когда была запущена ракета Р-5М с реальным атомным зарядом и дальностью 1200 км. Однако территория потенциального противника была дальше — Королев и Черток продолжили работу. В это время в США активизировался фон Браун. Он начал разработку баллистической ракеты Redstone. И хотя на плод трудов немца установили ядерный заряд, дальность ракеты не превышала и 600 км.
27 августа 1957 года было объявлено об успешном испытании межконтинентальной ракеты Р-7, способной достичь любой точки земного шара. В США эту информацию приняли со скепсисом. Убедить американцев помог бы сигнал искусственного спутника, выведенного на орбиту такой ракетой. Однако, чтобы «семерка» стала первой в мире ракетой-носителем и обеспечила СССР прорыв в космос, требовалась надежная система управления.
Королев знал, что на автоматику зама можно положиться. В сложное время неудач он не раз назначал Чертока председателем аварийных комиссий.
На протяжении многих лет ему удавалось разрешать самые сложные ситуации. При этом Черток всегда оставался в тени, на вторых ролях. Подняться выше заместителя ему не позволяла пресловутая пятая графа в паспорте.
В конце 40-х Черток вместе с конструктором предложили в ЦК ориентировать боевые ракеты по звездам. Однако эту идею в руководстве не приняли. Дело закончилось тем, что Чертоку объявили выговор и понизили в должности.
Но с конца 60-х навигация по звездам стала успешно применяться на ракетах для подводных лодок и спутниках. А Черток продолжил отстаивать свою правоту в высоких кабинетах.
4 октября 57-го года система управления Чертока сделала свое дело безукоризненно. В космос отправился первый искусственный спутник Земли.
Относительное спокойствие сохранялось недолго. 14 октября 1962 года американский самолет-разведчик обнаружил на Кубе советские баллистические ракеты, США тут же привели свои силы в полную боевую готовность.
Когда на космодроме Байконур «Гагаринском старте» под руководством Чертока готовилась к пуску первая межпланетная марсианская станция «Марс-1», внезапно пришел приказ срочно снять ракету-носитель и заменить дежурной боевой машиной, нацеленной на Нью-Йорк..
Время запуска тщательно было рассчитано. Черток знал, если ракету заменят, о мирном полете к Марсу можно забыть как минимум на полтора года. Нужно было как-то задержать выполнение приказа и дозвониться в Москву до Главного.
Королев требовал от зама задержать снятие хотя бы на полчаса, пока сам звонил Хрущеву. Тот внял доводам ракетчиков и разрешил пуск мирной ракеты.
В начале 90-х имя Бориса Чертока было рассекречено. В это трудное время, в возрасте восьмидесяти лет он принялся за главный труд жизни — четырехтомник «Ракеты и люди».
Черток всегда славился своей феноменальной памятью. К тому же он всю жизнь вел дневники, несмотря на строгий запрет из-за секретности.
Созданная Чертоком энциклопедия отечественного космоса принесла ему всемирную славу. Бывшие соперники, специалисты и историки собрали целую комиссию, чтобы изучить эту уникальную работу и издать на английском языке.
До самой смерти в Борис Черток оставался главным научным консультантом  — того самого Королевского ОКБ-1. Но отечественная ракетная программа началась не там, а в Германии. Плодом работы, которую организовал Черток за рубежом, стала первая в мире управляемая ракета дальнего действия. За ней последовали первая ядерная, первая межконтинентальная и, конечно же, первая ракета космического назначения.
И хоть Борис Черток официально не входил в знаменитый Совет шести главных конструкторов, он присутствовал на всех заседаниях незаметным, но незаменимым седьмым.
Видео дня. Чиновник пригрозил упрятать в тюрьму за вопрос о дороге
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео