Ещё

«Подполковник, спасший мир»: Мифы и реальность 

«Подполковник, спасший мир»: Мифы и реальность
Фото: Свободная пресса
На только что завершившемся заседании госсекретарь США , как и следовало ожидать, о России наговорил много неприятного для нас. Но при этом об одном из российских граждан он отозвался весьма уважительно: «На этой неделе мир узнал, что из жизни ушел малоизвестный, но очень важный в истории холодной войны человек. Его звали , и его иногда называют „человеком, который спас мир“. Компьютер на военном пункте, где дежурил Петров, подал сигнал, что запущена ядерная ракета со стороны США, он должен был позвонить командованию и сообщить об этом, но Петров предположил, что система допустила ошибку, и он, к счастью, оказался прав насчет ложной тревоги.
Вместо того чтобы уведомить командиров о подготовке немедленной ядерной контратаки, он позвонил в штаб армии и сообщил о неисправности системы. Этот эпизод показывает, насколько высок фактор риска в отношении ядерного оружия, особенно в тех случаях, когда решения о его применении доверяются зачастую ненадежным технологиям или ошибочным человеческим суждениям».
Согласитесь: звание «спаситель мира» — не просто редкость. Оно абсолютно уникально. Кто еще на планете удостоен чести так именоваться, кроме Станислава Петрова? Да не абы где, а с самой высокой трибуны ? И в таком качестве названный не абы кем, а высшим госчиновником крупнейшей военной державы? Это ли не повод вновь вернуться к весьма давней и запутанной истории, чтобы попытаться в ней разобраться?
Мне довелось заниматься случившимся с подполковником Петровым еще в 2006 году в качестве военного обозревателя газеты «Труд». Разговаривал об этом ЧП, произошедшем 13 июля 1983, с ведущими военными экспертами страны в области ядерного оружия. Один из них — авторитетный российский специалист в области стратегических ядерных сил, противоракетной обороны и военного космоса, в 1993-2001 годах начальник 4-го НИИ Минобороны РФ генерал-майор в отставке . Его ответ на мои расспросы был категоричен и краток:
— Знаю об этом случае. Ничего Петров не спасал, и спасать не мог. Если бы вопрос «Применять или не применять ядерное оружие?» зависел от воли отдельного дежурного офицера хоть по ту, хоть по эту сторону океана, планета бы давно, скорее всего, покрылась радиоактивным пеплом.
С Дворкиным был согласен и автор книги «Противоракетная оборона и оружие XXI века», ведущий научный сотрудник генерал-майор в отставке Владимир Белоус (о нем приходится говорить в прошедшем времени, поскольку этого весьма уважаемого эксперта не стало в 2012 году). По мнению Белоуса, миф о чудесном спасении мира силами одного советского подполковника, почти случайно оказавшемся на дежурстве, носит спекулятивный характер и давно раскручивается на Западе всякий раз, когда там возникает нужда вновь подчеркнуть, какую угрозу несет человечеству российское ядерное оружие.
В свете сказанного генералом Белоусом понятно и вполне объяснимо, зачем и почему в 2006 году некоей малоизвестной международной общественной организацией «Ассоциация граждан мира» уже находившийся в глубокой отставке Петров был приглашен в Нью-Йорк. В штаб-квартире ООН ему с большой помпой вручили хрустальную статуэтку «Рука, держащая земной шар» с надписью «Человеку, который предотвратил ядерную войну». Понятно, с какой целью в 2014 году вышел в Дании документально-художественный фильм «Человек, который спас мир», посвящённый этому нашумевшему не только за рубежом случаю.
А как быть с томами восторженных газетных публикаций в отечественной прессе? В том числе, и в самых тиражных наших СМИ — в «Комсомолке», «Аргументах и фактах» и других? Остается предположить, что уважаемые авторы этих статей и интервью в погоне за сенсацией поленились заранее вникнуть в то, каков порядок выработки решения на ответно-встречный ядерный удар в нашей стране. Да и в США тоже. Но — обо всем по порядку.
Станислав Петров, уволенный в отставку еще в 1984 году, проснулся знаменитым спустя девять лет. В октябре 1993 года вышел в свет очередной номер генштабовского «Военно-исторического журнала» с воспоминаниями бывшего командующего Войсками противоракетной и противокосмической обороны ПВО СССР генерал-полковника Юрия Вотинцева. Среди прочего, Вотинцев совершенно мимоходом рассказал и о том самом случае с Петровым. Но вряд ли и сам генерал-полковник тогда мог предположить, насколько мощным и долгоживущим окажется во всем мире резонанс всего пары строк из текста, написанного им. При этом очень важно: ни слова о спасении мира в тех воспоминаниях не было.
Речь шла о трудностях в разработке космической части огромной и очень сложной советской СПРН — системы предупреждения о ракетном нападении. В конце 70-х годов низкая надежность тогдашних наших военных спутников и недостатки в их программно-аналитическом обеспечении долго портили жизнь генералам и конструкторам. Тем не менее, в 1982 году достаточно «сырую» космическую составляющую «хозяйства» генерал-полковника Вотинцева пришлось все же поставить на боевое дежурство. Первый существенный технический сбой, который случился в июле 1983 года, как раз и пришелся на дежурство подполковника Петрова.
О нем бывший командующий написал с большим уважением: «По информации, поступившей с борта космического аппарата на КП этой системы, был сделан ложный вывод о массовом старте ракет с территории США. Нетрудно представить, перед принятием какого решения могло было быть поставлено руководство страны и Вооруженных Сил. Причина — недоработка боевой программы для условий повышенной солнечной активности.
К счастью, в то время обязанности оперативного дежурного на КП системы выполнял настоящий профессионал, заместитель начальника отдела боевых алгоритмов и программ подполковник-инженер С. Е. Петров. Мгновенно проанализировав и оценив обстановку и ситуацию, он не допустил выдачи ложной информации на КП СПРН. Приказом министра обороны по этому чрезвычайному факту была назначена комиссия под председательством первого заместителя начальника генерал-полковника В. И. Варенникова. Его заместителями были А. И. Савин, (генеральный конструктор космической системы — „СП“) и я».
Все. О действиях Станислава Петрова в тот действительно очень сложный и почти критический для всей нашей СПРН день больше — ни слова. Ни о каком спасении мира речи в воспоминаниях генерал-полковника Вотинцева не шло.
Да, из написанного следует, что главной заслугой Станислава Евграфовича оказалось то, что он мгновенно разобрался: сигнал с ЭВМ — ложный. И не стал поднимать на ноги вышестоящее начальство. Это были отличные и грамотные действия хорошо подготовленного дежурного офицера. Но вряд ли это можно назвать подвигом.
Кстати, через год после июля 1983 года начальник отдела боевых алгоритмов и программ был уволен в запас (скорее всего — по возрасту, поскольку ему как раз «стукнуло» 45 лет, предельный срок службы для подполковников в те годы). Уже в качестве военного пенсионера он продолжал мирно трудиться в той же секретной организации, носившей полузакрытое наименование «Серпухов-15», в качестве гражданского служащего. Жил во Фрязино до самой своей кончины в мае 2017 года — в возрасте 77 лет. И это тоже говорит о том, что никто из командования и не подозревал тогда, что когда-нибудь о Станиславе Евграфовиче станут снимат