Вещдоки из-под камня

Экспонаты, найденные при реконструкции средневековых родовых башен Бишт в Джейрахском районе Ингушетии, датируют XIII—XX веками. Увидеть их можно в зале археологии Краеведческого музея — правда, лишь малую часть. Ведь всего археологи обнаружили около 1 500 артефактов. Их передал музею меценат Микаил Гуцериев, чей благотворительный фонд «САФМАР» инициировал восстановление родовых башен. Работы на комплексе Бишт начались в 2017 году. Хотя раскопки не были главной целью проекта, именно они стали ключом к пониманию быта.

— Все предметы прошли реставрацию, консервацию и научную обработку, — поясняет научный сотрудник музея Роза Гойгова. — Только потом попали в фонды.

Работа горца

В старину ингушский мужчина был и кузнецом, и столяром, и охотником. Находки из комплекса Бишт подтверждают эту универсальность. Топоры, лопаты, ножи, молотки — простые, но прочные инструменты, этакий базовый набор для работы внутри башен и снаружи. Рядом расположены ножницы для стрижки овец, кристаллы для высекания огня — жизненно важный инструмент в руках хозяина.

— Найденные инструменты свидетельствуют о развитии ремесел. В каждом селе, чаще на окраине, имелись мастерские, кузнечные (пхоале). Из железа, камня, дерева и других природных материалов создавали изделия быта, — поясняет доктор исторических наук, заместитель директора ИнгНИИ им Ч. Ахриева Зейнеп Дзарахова.

В экспозиции представлены наконечники стрел, по форме которых можно прочитать «специализацию» охотника. Листовидные и ромбовидные с тщательно отточенными лезвиями — для поражения крупного зверя. Двурогие наконечники, которые не убивали, а цепляли и удерживали добычу, специалисты считают свидетельством существования рыболовства у ингушей.

— Среди животных основными объектами охоты являлись тур, косуля, серна, медведь, волк и кабан. Настоящим мастером признавался охотник, способный одолеть тура. Уважали и охотников на медведя, — отмечает Дзарахова.

Особое место в истории и культуре ингушей занимают кинжалы. Горцы не расставались со своим оружием, высоко ценили его и не жалели средств на его украшение. Оружие стало частью национального ингушского костюма.

Археологические находки свидетельствуют о древности кинжала как вида оружия у ингушей. До конца позапрошлого века для этих клинков была характерна ширина до 7−9 см, а длина — до 60−70 см. В новой экспозиции музея представлен один из таких кинжалов, принадлежавший жителю башенного комплекса Бишт.

Стиль горянки

В экспозиции уделено внимание женским предметам обихода и украшениям. Центральное место занимают височные кольца, популярные в позднем Средневековье. Они делятся на два основных типа: штампованные и литые, а создавались чаще всего из серебра или бронзы. У большинства колец по восемь лопастей, реже встречаются экземпляры с шестью или семью. Крепились они непосредственно к волосам или к головному убору курхарсу.

— Главным атрибутом курхарса являлись височные подвески. Показательно, что во всех женских погребениях, которые находят археологи, они обязательно присутствуют, — отмечает Роза Гойгова.

Также представлены разнообразные серьги, в том числе в виде виноградных гроздьев, гребни, браслеты, перстни и наперстки. Каждый предмет — деталь сложного костюма, в котором отражаются вкус, социальное положение и традиции.

Неслучайные находки

За последние годы реставраторы восстановили облик более чем 80 объектов в горной Ингушетии, а археологи обнаружили огромное количество артефактов. Ключевым принципом является обязательное проведение археологических изысканий до начала реставрации. В башне закладывается раскоп на всю площадь, грунт снимается послойно, толщина каждого слоя — не более 25 см. Находки фиксируются, чертежник составляет план их расположения, снимается следующий пласт. Все обнаруженные предметы отправляются в лабораторию, где их моют, сушат, описывают и фотографируют — это камеральная обработка.

— Работа требует крайней осторожности, нельзя просто копать без документирования. Зимой полевой сезон приостанавливается и начинается работа в лабораториях. Для склепов используется тот же методический принцип, — поясняет научный сотрудник школы каменщиков-реставраторов «Наследие» Магомед Тангиев.

Первые российские археологические экспедиции в регионе проводились еще в XIX веке. А основной интерес к каменным башенным памятникам более позднего периода возник в начале XXI века.

— К сожалению, полноценные археологические работы в башнях часто не успевают провести до начала реставрации — археологов привлекают порой слишком поздно. Большая удача, когда точно известно, из какого сооружения происходит артефакт. Существуют и находки без истории, которые сложно включить в научные отчеты. В случае с Биштом нам удалось задокументировать все предметы, — добавил Тангиев.