В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Российская экономика ближе к советской, чем к образцу начала нулевых

Если проследить за экономической политикой правительства, за законодательными инициативами , за тональностью федеральных СМИ – то да, трудно усомниться, что политическая элита тоскует по дискурсу брежневской поры. Конкуренция партий близка к нулю, три четверти экономики приходится на государственный сектор, ключевые решения непрозрачно принимаются кружком ветеранов, на манер старого политбюро. Увы, выдавленную пасту непросто вернуть обратно в тюбик. Городская молодёжь страшно далека от советских идеалов коллективного общежития и священных границ. Они не планируют приносить себя в жертву по первому свистку чиновника, насмотревшегося патриотических фильмов прошлого. Но власть почему-то уверена, что её отношения с детьми Интернета станут стабильными по принципу «срастётся – слюбится». Цена дана нам свыше Перед Новым годом правительство сделало широкий шаг для возврата к директивным ценам. Правда, пока не на все товары, а только на некоторые виды продовольствия: подсолнечное масло, сахар, муку, хлеб. В «межведомственную рабочую группу по мониторингу и оперативному реагированию на изменение цен на социально значимые товары» вошли с десяток министров, а значит, скоро прилетит какой-нибудь чугунный указ. Ходят слухи, что максимум на подсолнечное масло в магазине составит 110 рублей за литровую бутылку, на сахар – 45 рублей за кило. Пишут даже о составляемом каталоге социально значимых товаров, который сам по себе подразумевает, что потолок будет установлен ценам вовсе не на 5–7 самых ходовых товаров, как обещали, а на очень широкий продовольственный ассортимент. А чтобы бизнес не бросился вывозить продукцию за кордон, установят высокие экспортные пошлины. Тоскующие по советской системе граждане могут только порадоваться: родное правительство защитит их от роста цен и урежет аппетиты жуликам-коммерсантам. Но в реальности затея пахнет керосином. Во-первых, мы с вами будем получать всё менее качественные продукты. Во-вторых, если рубль снова рухнет после очередных западных санкций, укладываться в правительственный норматив станет вовсе невозможно. И мы столкнёмся с дефицитом продовольствия, как в перестройку (и по той же причине). В-третьих, дорогое правительство может войти в раж и начать устанавливать свои цены на всё подряд. А для номенклатуры – организовать спецснабжение санкционными товарами. То есть организовать нам самый настоящий СССР–2.0. Переполох с «социально значимыми товарами» возник из-за того, что за 2020 г. цены на сахарный песок в магазинах выросли, по данным Росстата, на 72%, а на подсолнечное масло – почти на 26%. Хотя кило сахарку в не самом дешёвом питерском можно купить за 52 рубля – в чём тут, собственно, «катастрофический рост»? И был ли он вообще? Почему-то собираются зарегулировать цены на пшеничный хлеб, который подорожал на 7%, но не трогать гречку, цена которой выросла на 40%. Кроме того, ограничитель цен на основные продовольственные товары в России существует уже более 10 лет. Постановлением правительства 530 от 15 июля 2010 г. установлены правила, по которым предельно допустимые розничные цены врубаются автоматом, если за месяц рост цен составил 30%. Но действуют они только 90 дней – чтобы власти смогли разобраться в ситуации и принять долгосрочные меры. Список этих продуктов широк: почти любое мясо, рыба мороженая, масло сливочное, масло подсолнечное, молоко питьевое, яйца куриные, сахар-песок, соль, чай чёрный байховый, мука пшеничная, хлеб ржаной и т.д. Ради защиты обедневшего населения тут и выдумывать ничего не нужно. А раз десяток министров второй месяц заседают – проблема явно не в интересах простого человека. Цены ведь чаще всего растут вовсе не из-за саботажа или вредительства, как мы привыкли слышать в советские времена. Они следуют за мировой ценой, которая в 2020 г. росла на те же сахар и подсолнечное масло. Кроме того, на показатели ценников влияют новые налоги, которые правительство постоянно поднимает (и не только косвенные сборы, но и святой для бизнеса НДС). Влияет курс рубля, который «уронил» с 61 рубля за доллар в январе 2020 г. до нынешних 76. И теперь должна найти виновных среди «спекулянтов», как в советские времена называли предпринимателей? Где логика, где разум? Возможно, логика просто в обретении ещё большего контроля за бизнесом, который и так превосходит все границы целесообразности. А может быть, и шире: власть рассчитывает влиять на все сферы жизни подданных. Даже на те, на которые не покушались при Брежневе. Электорат на зарплате опубликовал 9 декабря 2020 г. проект приказа о показаниях для прерывания беременности, вызвавший шквал критики. Зампред комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей назвала приказ «катастрофой»: «Это биополитика. Таким термином в конце 70-х годов назвал вмешательство государства в биологическую жизнь граждан». Пушкина напомнила, что запрет абортов в послевоенные годы привёл к чудовищным последствиям из-за развития нелегального рынка: «Сколько женщин погибло из-за таких кустарных абортов, сколько из них навсегда остались бесплодными!» Впрочем, министерская цидуля никак не ограничивала права женщин прервать беременность по собственному желанию. Но только в течение первых 12 недель. А дальше нужны медицинские основания, список которых Минздрав хочет существенно порезать. Критики не сомневаются, что это просто очередное наступление религиозно-патриотических фундаменталистов, которые давно играют на демографической теме. А раз у людей нет желания заводить по пять детей, то надо их заставить – например, полным запретом абортов. Точно так же рассуждали сталинские руководители после войны: с солдатами и работниками стало туговато, нельзя пускать эту тему на самотёк. До коронавирусного закрытия границ особых эмоций в обществе эта тема не вызывала. Ну запретят, и что изменится? К примеру, жители любят ездить закупаться в – до границы меньше двух часов на автобусе. В километре от пограничных шлагбаумов Брусничного стоит гипермаркет «Лапландия» с полностью русским персоналом. В случае запрета абортов в России рядом с ним мигом возникнет четырёхэтажный абортарий с врачами из Питера. Налоги будут получать финны, а не наши – вот и все изменения. Но сегодня не до смеха. Границы закрыты, даже в не всегда можно сгонять. ? ? Это ещё сложнее. Кроме того, власть всячески прессует женские организации, запрещает акции за право на аборт, хотя «против» – только свистни. В отношениях власти и общества перевес сейчас полностью на стороне власти, от которой можно ждать любой засады. Хотя нынешняя молодёжь – самая непьющая в российской истории, решено возродить советскую систему вытрезвителей. Откуда-то взялись фантастические цифры – якобы до 10 тыс. россиян в год замерзает на улицах в состоянии алкогольного опьянения. Хотя последние зимы достаточно тёплые. В школах возвращена вся воспитательно-патриотическая атрибутика, отличающаяся от советской только наличием религиозного элемента. В местных органах власти активно практикуется постановка молодёжи на всевозможные учёты. Того и гляди, выходящих на митинги школьников будут публично прорабатывать в актовом зале. В экономике нынешняя страна куда ближе к СССР, чем к России образца начала нулевых. Как рассказывали «АН», если в 2005 г. на государственные предприятия приходилось 35% ВВП, то в 2015 г. – уже 70%. А сейчас и того больше. Из оставшихся частникам 30% можно вынести за скобки иностранный капитал и всевозможных «королей госзаказа», которые, как один, тесно связаны с государством и первыми лицами. И учесть теневую экономику, которая достигает 20–25% ВВП. И тогда получается, что внутри уравнения останется что-то вроде социалистических Венгрии или Югославии, где простым смертным разрешалось владеть только мелкими и средними предприятиями, которые тоже в любой момент могли отобрать. Количество государственных и муниципальных унитарных предприятий утроилось всего за три года, причём самый яркий рывок произошёл в не слишком благополучные 2013–2014 гг., когда ГУПов стало больше с 11, 2 до 25, 4 тысячи. Обычно власти в кризис, наоборот, продают активы, чтобы разогреть рынок и получить средства на латание бюджетных дыр. Но нашим властям важнее нарастить количество зависимых от неё граждан, чтобы удержать руль. В те же годы уверял, что количество специалистов в медицине «превышает значительно» показатели многих развитых стран. А значит, нужно ещё подсократить их количество, несмотря на растущую в большинстве регионов смертность. Совершенно не учитывалось, что наш медик неважно обучен, а его работа страшно забюрократизирована. Если американскому врачу никто не указ (он сам делает УЗИ, принимает анализы и сразу трактует результаты, делает несложные хирургические операции), то в России на каждую процедуру свой спец, у кабинетов бесконечные очереди, а на простую постановку диагноза уходит неделя. Но государство не решается всерьёз реформировать государственное здравоохранение, чтобы не утратить контроль. По сведениям Минздрава, в России трудится свыше 540 тыс. врачей и 1, 3 млн медицинских работников со средним профессиональным образованием. А если сложить вместе терапевтов, педиатров, хирургов, офтальмологов, лоров и других специалистов, то получится чуть более 300 тысяч. По всей видимости, остальные – это административная надстройка здравоохранения. В ней часто встречаются бывшие хирурги или офтальмологи, квалификация которых позволяет им хоть завтра выйти к пациентам. Но они же не выходят! Похожая чехарда в сфере образования, где ещё недавно, по официальной статистике, числилось около 6 млн занятых. Сегодня в 53 тыс. школ насчитывалось 1, 3 млн учителей, а в вузах – 340 тыс. преподавателей. Допустим, что с преподавателями колледжей и техникумов непосредственно передают знания молодёжи 2 млн человек. А кто остальные 4 миллиона? Вероятно, контролёры, методисты, чиновники всевозможных роно и комитетов по образованию, которые есть на федеральном, областном, городском, районном и муниципальном уровнях. Это и есть Советский Союз, великий и могучий. В стране, где 10 лет практически не растёт экономика, более 30 млн человек сидят на шее у бюджета. И это вовсе не врачи и учителя, как нас пытается убедить власть. И даже не силовики, которых вряд ли больше 5 миллионов. Средний россиянин работает в ГУПе, который может мутировать в АО с полным или частичным присутствием государства. Но суть останется та же: не зарабатывать деньги и платить налоги, а получать зарплату из казны. Наш бронепоезд Ещё одна советская примета помимо огосударствления экономики – её милитаризация. В 2010 х Россия потратила на оборону и национальную безопасность 3, 8 трлн рублей. То есть каждый четвёртый рубль, собранный в виде налогов. Из них около 2 трлн – это закупка и ремонт техники, строительство военгородков и жилья служивым, ГСМ, обмундирование, питание и т.д. В мае 2017 г. Центробанк и поделились со страной результатами наблюдений за движением средств оборонзаказа. «Проверки выявляли факты нарушения порядка открытия и режима использования отдельного счёта; случаи проведения по данным счетам отдельных операций, не имеющих явного экономического смысла, схемных операций, направленных на обналичивание средств», – говорится в заключении ЦБ РФ. И это не какая-то «оперативная информация» – 27 банков попали в материалы исследования. «На обналичивание идёт минимум 50%, а то и все 70% всех сумм гособоронзаказа», – сообщают СМИ со ссылкой Росфинмониторинг. Конечно, обналичка не обязательно означает воровство. Между Россией и рядом стран введены жёсткие торговые санкции. Однако без импортных комплектующих никак не получается собирать российское чудо-оружие. Приходится создавать фирмы-прокладки, начинять их наличкой, правдами-неправдами доставлять комплектующие в Россию и пускать в дело, зачастую выдавая за сделанные «под ». Чтобы следить за этими процессами, нужно больше чиновников. По мнению проректора РАНХиГС Александра Сафонова, в современной России чиновников уже на 20% больше, чем было в СССР. Хотя населения сегодня меньше почти вполовину. А цифровизация упростила документооборот и сделала ненужными многие ставки. Мало того что чиновники доят бюджет, а не кормят, их не всегда умелое вмешательство в экономику приводит к формированию советских, а не рыночных условий. Зачем, к примеру, закупать для российского госбанка 100 тыс. некачественных банкоматов? Чтобы они через месяц разом сломались, а люди в глубинке не могли обналичить зарплату? Какой смысл в требовании к частному гипермаркету продавать только российские носки? Это же антиконкурентная среда, в которой производитель мотивирован гнать фуфло, которое всё равно купят. Эффективному производителю нужна совсем другая помощь: длинные и дешёвые кредиты, налоговые льготы, защита бизнеса от проверок, адекватные суды. Но оказалось, что закрыть ящик Пандоры не так-то просто. Правительство требует от крупнейших госкомпаний, включая , , , , , «Первый канал», , , перейти на использование отечественного программного обеспечения. К 2022 г. российским должно стать более половины любого софта: операционных систем, серверов приложений, офисного ПО, антивирусов. В масштабах всего госсектора речь идёт о нескольких триллионах рублей, в предвкушении которых формируется лобби заинтересованных лиц и компаний. И похоже, всем им не до качества. Большинство экспертов сходятся в том, что стратегия импортозамещения не сработала, потому что ориентировалась на госзакупки и искусственный отказ от импорта. Ни одна страна мира не бралась за импортозамещение с целью обеспечить всем необходимым собственное потребление – все хотели выйти на зарубежные рынки. Ведь и Европа, которые вводят санкции на российскую продукцию, – это ещё не весь мир. Но вместо масштабного выхода своих товаров на мировые рынки Россия стремится по советской привычке покупать сателлитов. И в обмен на списание долгов, кредиты и прямые выплаты получает военные базы, которые тоже нужно содержать. И речь не только о мало кем признанных , и Приднестровье. Россия очень активна, например, в Африке, где 55 стран имеют право голоса в . И там, где французы и англичане сворачивают производство, россияне открывают проект за проектом. Лет 10 назад наделала шуму история со свержением диктатора Муссы Дадиса Камары. В СМИ публиковались подозрения, будто военный переворот заказал российский металлургический гигант, давно занимающийся добычей бокситов в Гвинее и враждовавший с диктатором Камарой. Убойных доказательств так и не представили, но обсуждение вызвал внутренний документ промышленного гиганта под названием «Анализ и план действий по ситуации на заводе «Ф...», Гвинея». Даже если документ подлинный, удивляться нечему: с волками жить – по-волчьи выть. Но зачем? Нет другого народа Однако все предпосылки превращения России в СССР разбиваются об одну-единственную преграду. Несмотря на все усилия пропагандистов, воспитателей и силовиков, нынешняя молодёжь, к которой относят людей до 35 лет, страшно далека от столь дорогого властям советского менталитета. Потеряв доверие к телевизору, она бесповоротно перестала его смотреть. Власть наводнила Интернет троллями и ботами, но основная часть пользователей совершенно не верят, будто страна окружена кольцом врагов, а вся надежда на кучку застрявших у руля клептократов, бодро вывозящих деньги и детей за границу при стагнирующей уже 11 лет экономике. Можно полностью запретить Интернет и закрыть границы, но это не сделает эту молодёжь похожей на легковерных комсомольцев. Потому что всё происходящее с менталитетом граждан неслучайно. В 1989 г. социолог сформулировал тезис, что СССР разваливается по мере ухода поколений 1920–1940-х годов рождения, для которых в понятие «советский» вкладывались смыслы «новый», «передовой», «независимый», «морально устойчивый». А молодёжь застойных десятилетий была уже прозападно ориентированной. Но замеры 1994 г. показали, что советский человек никуда не исчез. Оказалось, что демократические преобразования большинство россиян считают «бардаком», предпринимателей – «ворами», а вместо благополучной европейской страны с растущим уровнем доходов видят Россию сильной державой, от которой многое зависит в мире. И только в начале нулевых молодой россиянин вдруг стал другим, хотя на дворе не наблюдалось значимых политических и социальных изменений. Согласно исследованию профессора из , «новые взрослые» почти не пьют алкоголя, не увлекаются религиями, зато прекрасные карьеристы. Причём большинство работает ради повышения благосостояния, а вовсе не для «реализации своих возможностей». Они хотят чувствовать себя комфортно во всех смыслах, и их трудно, как советских предшественников, поймать на слово «надо». Зачем надо? Кому надо? Конечно, среди родившихся в 1982–2000 гг. немало беспутных алкоголиков или умственно недалёких. Но честная социология лишь отслеживает влияния и тенденции, прогнозируя, каким будет наиболее распространённый городской тип. Получается, что это неплохо начитанный гражданин, способный самостоятельно разобраться в проблеме, равнодушный к алкоголю, религии, пропаганде и авторитетам, центрированный на себе, своём здоровье и детях, неагрессивный, стремящийся к личным комфорту и счастью. Что он мало похож на советского человека, заметно без лупы. Не оправдалось и предположение, что нынешнюю молодёжь «съел» компьютер, что она живёт в виртуальном мире и боится реальных встреч. Помилуйте, на самом деле они до эпидемии путешествовали по всей планете, жили в хостелах в , ездили автостопом по и уж точно не хуже своих родителей представляют, как устроен мир. В этой мысли ничего нового: самые главные изменения происходят в головах людей вследствие их опыта. Их нельзя обусловить законами, которые даже иные парламентарии не всегда понимают. Врача на них нет Продолжительность жизни россиян выросла за последние 10 лет с 62 до 71 года. И это скорее не благодаря, а вопреки усилиям властей. Хотя Минздрав традиционно приписывает себе любые достижения на ниве здоровья, годовые абонементы в спортклубы с бассейнами и тренажёрами 4 млн россиян купили за собственные деньги. По данным опросов, более 84% из них изменили привычки питания: 53% сократили потребление жиров, 65% – сахара, а 67% увеличили в рационе долю натуральных и полезных продуктов. Широкий ассортимент здоровой еды уже стал важным фактором при выборе магазина для 62% потребителей. Другое дело, что государственная система лицензирования планирует «навести порядок» в этом сегменте рынка. За пометку «био» придётся побороться, проходить согласования и проверки. Чем это чревато, россиянину объяснять не нужно: ретейлерам придётся включать в цену откаты и штрафы, а преимущество на рынке получат компании с административным ресурсом.
Российская экономика ближе к советской, чем к образцу начала нулевых
Фото: Аргументы НеделиАргументы Недели