Atlantico (Франция): нетерпеливость — главная причина неспособности Запада совладать с пандемией? 

Atlantico (Франция): нетерпеливость — главная причина неспособности Запада совладать с пандемией?
Фото: ИноСМИ
В октябре 2019 года Университет Хопкинса и Economist Intelligence Unit опубликовали доклад о готовности к мировой эпидемии. Подобное исследование еще никогда не выходило настолько вовремя. И еще никогда не было настолько ошибочным.
Так, в докладе утверждалось, что лучше всего к эпидемии готовы следующие страны: (на самом деле в декабре число погибших составило там почти 1 000 на миллион жителей), Великобритания (похожий показатель) и  (почти 600 на миллион). занял 50 место (в настоящий момент вышеупомянутый показатель составляет там всего 0,4),  — 51 (3 человека на миллион), а  — 21 (20 на миллион). На соседних позициях в списке оказались такие страны как  (69 на миллион) и  (почти 1 100 на миллион), (5 на миллион) и  (428 на миллион). Люди, которые должны были бы лучше всего разбираться в готовности к пандемии, просчитались просто колоссальным образом.
Их ошибка лишь подтверждает то, как сложно дать объяснение неожиданному провалу западных стран (я отношу сюда не только Европу и США, но и Россию и Латинскую Америку) в борьбе с пандемией. После того, как это стало очевидным фактом, появилось немало теорий: некомпетентность правительств (особенно Трампа), административная путаница, «гражданские свободы», недооценка изначальной угрозы, зависимость от импорта средств личной защиты… Споры будут продолжаться годами. Если провести военную аналогию, потерпела такой же разгром, как в 1940 году. При этом оценка объективных критериев (число солдат, качество техники, мобилизационные усилия) совершенно не указывала на подобный исход. Точно также, рассмотрение объективных санитарных критериев, как это было сделано в октябрьском докладе, не позволяет объяснить смертность в США, Великобритании или Италии: на это не указывали ни число медиков на жителя, ни расходы на медицину, ни уровень образования населения, ни его доходы, ни качество больниц…
Провал еще сильнее бросается в глаза при сравнении со странами Восточной Азии — как демократическими, так и авторитарными — которые оставили далеко позади Запад. Как это возможно? Некоторые предположили, что это может быть связано с воздействием на азиатские страны прошлых эпидемий вроде ТОРС или же азиатским коллективизмом, который служит антиподом западному индивидуализму.
Я бы хотел выдвинуть другую, более глубокую причину провала. С моей стороны это просто предположение, которое нельзя проверить эмпирическим путем. Его вряд ли получится замерить хоть с какой-то претензией на точность. Речь идет о нетерпеливости.
Если проанализировать западную реакцию на пандемию, политика «стой-иди» буквально бросается в глаза. Весной, как казалось, на апогее эпидемии, были нехотя приняты жесткие ограничительные меры, но за ними последовали послабления при первых признаках улучшения ситуации. Общественность восприняла его как конец эпидемии. Правительства с радостью поддались этому самообману. Осенью эпидемия вновь заявила о себе, и власти опять ввели жесткие меры: без энтузиазма, под давлением и с надеждой, что их получится снять к праздникам.
Почему правительства и общественность сразу не приняли энергичные меры, целью которых было бы не просто «сократить прирост», а искоренить вирус, как это сделали в Восточной Азии, где теперь могут возникнуть лишь спорадические вспышки? С ними, кстати, вновь вели борьбу жесткими мерами, как, например, это было в июне в Пекине с закрытием крупнейшего рынка (он снабжал едой несколько миллионов человек) после выявления всего нескольких случаев коронавируса.
Общественность и, как мне кажется, правительство, не захотели принимать восточноазиатский подход к пандемии из-за культуры нетерпеливости, стремления быстро решить все проблемы с минимальными затратами. Но коронавирус разрушил эту иллюзию.
Думаю, что эта нетерпеливость связана с идеологией и политикой, которые ставят во главе угла экономический успех, причем как можно более быстрый («по-быстрому нарубить капусты»), превращают его в главный интерес человеческой жизни. Это отражается в роли финансизации, которая сначала охватила США и Великобританию, а затем растеклась в другие страны. В отличие от терпеливых и неторопливых усилий, финансизация зачастую (мы видели это до и во время финансового краха 2007-2008 годов) опирается на ушлость, ловкость и быстроту, а не выносливость и постоянство. Мы жаждем быстрого успеха, и разве есть что-то быстрее обогащения с помощью финансовых манипуляций?
Эта нетерпеливость проявляется также в огромной задолженности семей, особенно в США. В  и США семьи со средним уровнем заработка откладывают в сбережения почти треть доходов. Семья со средним заработком в США намного богаче, но вместо сбережений у нее зачастую долги. Это — полная неожиданность с экономической точки зрения: более богатые семьи должны больше откладывать (как в процентном соотношении, так и абсолютных цифрах).
Такое отсутствие сбережений лишь подтверждает то, что большинство предпочитает немедленное потребление будущему. Экономисты называют это «предпочтением настоящего», хотя стоит принять во внимание и неопределенность по поводу будущего. При выборе между потреблением сегодня и завтра, люди гораздо чаще предпочитают сегодня. А это ничто иное, как нетерпеливость.
В своем дневнике Кафка писал, что существуют два главных греха, из которых проистекают все остальные: нетерпеливость и лень. Но раз сама лень является производной нетерпеливости, остается лишь одно. И нам, наверное, пора всерьез об этом задуматься.
Бранко Миланович (Branko Milanovic), бывший главный экономист отдела экономических исследований , эксперт по неравенству и доходам.
Видео дня. Депутата прифотошопили на фото награждения
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео