Физическая антропология населения Булгарии: материализация этнической истории
Изучение древней и средневековой истории народов Волго-Уральского региона много лет было одним из приоритетных направлений отечественной науки. Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института истории им. Марджани Искандер Измайлов выпустил книгу "Средневековые булгары: становление этнополитической общности в VIII — первой трети XIII века", посвященную этногенезу булгар, становлению их как этнополитической общности. В своем труде он выдвигает новую теорию изучения этнополитических и этносоциальных обществ, основанную на комплексном подходе, с применением сложной процедуры синтеза археологических, этнологических и нарративных источников. Ученый попытался охватить целостным взглядом появление, развитие и трансформацию средневекового булгарского этноса.
§5. Физическая антропология и генетика: материализация этнической истории
1. Физическая антропология населения Булгарии. Важную роль в изучении этногенеза булгар отводится физической антропологии и генетике. В число основных дисциплин антропологии входят морфология, антропогенез, расоведение, палеоантропология, внутри которой существуют особые специальности — краниология (изучение черепа), остеология (изучение костного скелета), одонтология (изучение зубной системы), дерматоглифика (изучение кожного рельефа), серология (исследование крови), а также антропологическая реконструкция (восстановление лица человека по черепу), молекулярногенетические исследования и др. В качестве методов физической антропологии используются антропоскопия (описательная методика) и антропометрия (измерительная методика), которые в зависимости от объекта исследования подразделяются на соматометрию (измерение живого человека), краниометрию (измерение черепа) и остеометрию (измерение костного скелета).
Вместе с тем использование данных антропологии для решения проблем этногенеза требует повышенного внимания и тщательной оценки источников. Известный антрополог и этнолог В.П. Алексеев так писал об этих трудностях: "антропология полностью безразлична к культуре и языку, антропологические характеристики полностью независимы от культурно-исторических и лингвистических, поэтому использование данных о биологических особенностях человеческих популяций в реконструкции этногенетического процесса в целом и конкретных этногенезов требует отчетливого представления о всех встающих на этом пути трудностях, соблюдения определенных методических правил и исключительной осторожности в интерпретации результатов". Он показывал те сложности, которые возникают при конкретных исследованиях, даже таких, казалось бы, выразительных памятников, как могильники, указывая, что "состав захороненных по самой сути своей далеко не всегда отражает демографические и социальные показатели популяции". Еще более критичен он был к материалам собственно физической палеоантропологии, делая вывод: "возможностей для физической реконструкции и разработанных методик немало, но эффект их применения до настоящего времени еще ограничен. В этой области нужно придерживаться правила: большего критического рассмотрения фактов и делать только те выводы, которые из них непосредственно вытекают. Это обедняет изложение, так как любая красивая гипотеза привлекательна и для ее творца, и для читателя, но зато избавляет их от самообмана". Учитывая ту пропаганду мнимых своих достижений и скороспелых выводов, которые спешат обрушить на умы научной общественности генетики, это предупреждение звучит пророчески. Основной вывод, который он сделал, состоял в том, что "морфологические вариации внутри человечества наследуемы, но как они наследуются — будем ждать ответа от будущего".
Этногенез булгар изучается методами палеоантропологии сравнительно недавно, но изучение татар началось уже во второй половине XVIII в., когда академические экспедиции собрали ценные антропологические сведения о народах Российской Империи. Позднее антропология стала одним из направлений исследований прежде всего в университетах. Новый этап положило создание Анатомического театра при Казанском университете (1834). Постепенно здесь определилось два направления исследований: изучение народов Волго-Камья (П.Ф. Лесгафт) и краниология народов Среднего Поволжья и Приуралья. В конце XIX в. появляются первые работы, посвященные изучению физической антропологии различных групп татар Поволжья, которые пришли к выводу, что они образовались вследствие смешения средиземноморской (понтийской) расы с монголоидной. В это же время были проведены первые исследования краниологического материала из булгарского могильника.
![](/uploads/article/19/f5/d214b8aa575f421a.jpg)
В 1930–40-е гг. началось широкое обследование поволжских, тюменских, тобольских, барабинских и касимовских татар. Эти работы позволили составить классификацию антропологических типов современных татар. Исследования показали, что татары в антропологическом отношении близки между собой и имеют комплекс общих признаков. По антропометрическим данным выявлена явно выраженная смешанность расовых признаков татар, что связано с древней метизацией европеоидных и монголоидных признаков, с преобладанием первых. Были выявлены и региональные отличия, так казанские татары, мишари и кряшены характеризуются большим процентом европеоидных признаков и в антропологическом отношении ближе к народам Поволжья и Приуралья, а сибирские и астраханские татары отличаются большей монголоидностью. Для внешнего физического типа татар Поволжья и Приуралья характерна темная пигментация волос, наряду с этим до 5—10% встречаются более светлые оттенки волос, особенно у чистопольских и касимовских татар и почти у всех групп мишарей. Среди татар выделяются следующие антропологические типы:
понтийский (относительная брахикранность (длинноголовость), темная или смешанная пигментация волос и глаз, высокое переносье, выпуклая спинка носа с опущенным кончиком и основанием носа, значительный рост бороды). Представлен у 28% кряшен Чистопольского р-на, 61% мишарей Наровчатского (Пензенская обл.) и Чистопольского р-нов; светлый европеоидный (овальная форма головы, светлая пигментация волос и глаз, среднее или высокое переносье, прямая спинка носа, среднеразвитая борода, рост средний). Представлен у 17,5% всех татар, 16—17% татар Елабужского и Чистопольского р-нов, 52% кряшен Елабужского р-на; сублапоноидный (уральский или волго-камский — овальная форма головы, смешанная пигментация волос и глаз, широкий нос с невысоким переносьем, слабо развитая борода, невысокое, среднеширокое лицо с тенденцией к уплощенности). Сближается с монголоидным, последний не выражен. Представлен у 24,5% татар; монголоидный (темная пигментация волос и глаз, широкое уплощенное лицо, низкое переносье, средний рост) в чистом виде не встречается.
Данные выводы, полученные на уровне развития науки того времени, не совсем точно отражают общую картину антропологического состава, подчеркивая различия расовых типов. В этот период впервые были изучены палеоантропологические находки могильников Болгарского городища, которые показали преобладание европеоидных типов.
![](/uploads/article/cc/84/f574963149787eeb.jpg)
Дальнейшее развитие антропологии татарского народа получило во второй половине XX в. Расширение источниковедческой базы позволило решить многие проблемы палеоантропологии древнего и средневекового населения Среднего Поволжья и формирования физического типа населения Булгарии. Эти исследования основывались на изучении палеоантропологических материалов из археологических памятников. Удалось установить, что уже с эпохи мезолита в Волго-Уральском регионе происходило смешение различных антропологических групп населения и происходило формирование урало-лапоноидной (или субуральской) расы, переходной между европеоидной и монголоидной, создавшее приуральский четвертичный очаг расообразования. Особенно активное переселение народов и перемешивание расовых типов населения Волго-Уральского региона происходило в эпоху раннего средневековья. Многочисленные исследователи фиксируют у тюрко-угорских (протобулгар) черты, характерные для субуральского расового типа. Подобные палеоантропологические черты в физическом облике отмечаются для городского и сельского населения Волжской Булгарии X—XIII вв. Одновременно, выделяются также группы, отличающиеся значительно большим процентом монголоидных черт. Концентрация признаков этой группы в центральном городском могильнике Билярского городища заставляет считать, что это была родовая группа булгарской знати, сохранявшая в условиях социальной эндогамии, характерный южносибирский расовый облик.
Исследования привели исследователей к выводу: булгары, а позднее татары, как и значительная часть населения Среднего Поволжья, является метисной популяцией. По большинству расовых показателей они занимают промежуточное положение между ярко выраженными европеоидными и монголоидными группами. Основными расовыми типами, характерными для Волго-Уральского региона в целом и татар в частности, являются южносибирский, субуральский, светлый европеоидный и понтийский типы, а также их различные метисные сочетания. Неоднородность антропологического состава населения региона, смешанный его характер, проявившийся в глубокой древности, свидетельствуют о сложности процессов расогенеза в регионе в рамках предложенной В.П. Алексеевым "поволжской" этногенетической ветви.
2. Генетика населения Булгарии. В определенной степени данные выводы подтверждают данные генетики. Наиболее современным методом изучения генетической истории народов, формирования их дифференциации, является анализ полиморфизма молекулы ДНК как носителя генетической информации. Давно доказано, что ДНК — это система белков, отвечающая за строение физического облика человека, включая не только его антропологический вид, но и внутреннее строение и в определенном смысле некоторые психофизические характеристики и некоторые древние инстинкты.
На основе изучения генетического материала исследователи сделали ряд неоднозначных выводов о генетических связях населения Волго-Уральского региона. "При сравнении полученных дендрограмм генетических взаимоотношений между популяциями Волго-Уральского региона обращает внимание то, что данные популяции, составляющие один кластер, территориально расположены близко друг к другу. Наиболее далеко отстоящими оказались популяции коми и мордвы, которые характеризуются максимальной географической отдаленностью… Географические расстояния являются одним из важнейших факторов формирования популяционной структуры вследствие ограничения процесса миграций…". Одновременно "генетические расстояния между популяциями …, рассчитанные по частотам встречаемости фрагментов гибридизации на фингерпринтах, и дендраграмма, построенная на их основе… наиболее близкими друг к другу оказались популяции башкир и татар, с одной стороны, и удмуртов и мордвы, с другой. Чуваши и марийцы обнаружили значительную близость к башкирам". Однако при этом "генетические расстояния, полученные на основе полиморфизма семи микросателлитных локусов Y-хромосомы, отражают филогенетические взаимоотношения между народами Волго-Уральского региона по отцовской линии. Наибольшее генетические сходство выражено у татар и коми-зырян, к ним примыкают коми-пермяки и мордва". Эти неожиданные результаты исследований лишний раз свидетельствуют, что скороспелые выводы о генетических основаниях этногенеза народов Волго-Уральского региона, построенные на случайных и малочисленных выборках, без корреляции их с материалами анализа древних и средневековых погребений будут критически зависеть от многих факторов, которые будут искажать сделанные выводы.
![](/uploads/article/8e/5b/5d293e040de5748d.png)
В последние годы были сделаны первые шаги к преодолению этого методического недостатка. Группа казанских археологов и генетиков сделала молекулярно-генетические анализы древней ДНК на основе полиморфизма маркеров ядерного и митохондриального генома из костных останков из булгарских погребений Западного Закамья, они были положены в основу этногенетических исследований древнего генофонда, которые доказали, что в современный генофонд татар внесли значительный вклад европеоидные группы населения. "В результате сравнительного анализа распределения гаплогрупп Y-хромосомы, для обеих этнографических групп татар (казанские татары и татары-мишари) были получены результаты, схожие с таковыми по полиморфизму мтДНК. Анализируя топологию данного филогенетического древа, можно выявить наличие общего кластера, объединяющего татар Среднего Поволжья (казанские татары и татары-мишари) и чувашей. Вероятно, их объединяет не только общая языковая принадлежность (тюркоязычная), но и общие моменты этногенеза, связанные с эпохой великого переселения народов и Волжской Булгарии". Иными словами, генетический континуум современных татар практически не отличается от такового набора признаков у средневекового булгарского населения и многих народов Волго-Уральского региона, что может лишний раз свидетельствовать о глубокой древности его формирования в эпоху камня и бронзы. В то время как поздние переселения и перемещения населения отразились в его генетике незначительно. Это заставляет считать, что прорыв от геногеографии населения этого региона к его генетической истории возможен только при условии получения статистически достоверных данных, полученных из ископаемых останков древних и средневековых людей.
Таким образом, можно совершенно четко сказать, что физический облик, изученный, как по данным физической антропологии, так и по данным генетики, показывает, что булгарское население было смешанным в расовом отношении населения, причем эта метисация имеет глубокие древние корни, практически с эпохи каменного века. Одновременно следует подчеркнуть, что этнос и этнолингвистическая характеристика средневекового общества Волжской Булгарии никак не связана и не детерминирована биологической сущностью человека и его генофондом.