ЦЕРН почти год не публикует исследования о Большом адронном коллайдере

Большой адронный коллайдер, крупнейший и сильнейший в мире ускоритель заряженных частиц, уже почти год не попадает на страницы научных изданий. Исследования таких масштабов проводятся с участием тысяч ученых и инженеров, в том числе из России и Белоруссии. А еще в марте часть западных и украинских специалистов отказались соседствовать с ними в списках соавторов, пишет The Guardian. По словам собеседников издания, российские и белорусские ученые составляют примерно 7% от «ученой силы» ЦЕРН и остальные участники сообщества не могут договориться, что делать с уже написанными работами.

ЦЕРН почти год не публикует исследования о Большом адронном коллайдере
© BFM.RU

Сообщается, что за почти 11 месяцев конфликта на Украине в подвешенном состоянии оказались более 70 исследований — работы выложены на препринт-портал arXiv, но без списка авторов и спонсоров. О значении «анонимной науки» для ученых рассуждает астрофизик, профессор РАН Сергей Попов:

Сергей Попов астрофизик, профессор «Если публикация вышла на препринт-портале, в принципе, часто этого достаточно. Конечно, всегда хочется довести все до журнальной публикации, но для обмена информацией внутри научного сообщества, для того, чтобы сообщество понимало, что конкретный исследователь принимал участие в таком-то проекте, этого достаточно. Известный пример: Григорий Перельман свои работы публиковал только в виде препринтов — тем не менее все про них прекрасно знают. Другое дело, если до такой стадии не доходит, то есть результаты вообще не представлены, не опубликованы, это, конечно, плохо. Но я замечу, что происходит это в больших коллаборациях. То есть страдают от этого в коллаборации все. Речь не идет о том, что российские ученые в ЦЕРН страдают, а остальные не страдают от этого. Это общая проблема. Я думаю, что все эти проблемы временные и научное сообщество с этим справится».

Проблема не только и не столько в уже написанных работах. Если сегодня ЦЕРН задерживает публикацию работ из-за протеста части соавторов, завтра зарубежные ученые дважды подумают, прежде чем начинать сотрудничество с коллегами из России. The Guardian указывает, что Немецкое научно-исследовательское общество уже рекомендовало своим членам не вступать в коллаборации с учеными из российских НИИ, а база Web of Science приостановила мониторинг цитируемости научных работ из России.

Последствия конфликта для российской науки комментирует физик Федор Ратников:

Федор Ратников физик «На российскую науку повлияет не то, что закрыты публикации. Это чепуха. На российскую науку повлияет изоляционизм. Российская наука становится национальной наукой. Она всегда была частью международной, а сейчас происходит это разделение, причем разделение с обеих сторон. В принципе, с той стороны оно происходит сильнее. Допустим, мы перестанем работать на Большом адронном коллайдере — мы перестанем работать на установке мирового класса. В то же время мы строим установку в Дубне действительно мирового класса — NICA. Но эти проекты тоже предполагались как международные, там многие технологии совершенно уникальные — от немцев, от итальянцев. Сейчас все эти коллабораторы ушли, в результате эти проекты будут как-то реализовываться внутренними силами. Они будут совсем не на том уровне реализовываться, как реализовывались бы, если бы это было международное сотрудничество».

Представитель одного из четырех главных экспериментов на Большом адронном коллайдере сообщил The Guardian, что причиной отказа большинства участников коллабораций от публикации статей стали не сами ученые из России, а заявления руководителей российских научно-исследовательских организаций, которые весной высказывались в поддержку действий России.

Газета напоминает о письме, опубликованном в журнале Science в марте прошлого года, в котором группа влиятельных западных ученых призвала «не бросать» коллег из России и не возлагать на них ответственность за происходящее. Заканчивает статью The Guardian комментарий профессора Королевского колледжа Лондона и ветерана ЦЕРН Джона Эллиса. По мнению физика, международное сотрудничество должно быть приоритетом для научного сообщества, а холодная война осталась холодной в том числе благодаря контактам между российскими и американскими учеными.