Войти в почту

Вор не проскочит: снаряды от «катюш» вместо забора

Фронтовики, увидев эти столбы, наверняка изумленно воскликнут: «Да это же корпусы реактивных снарядов БМ-13, легендарной «катюши» - грозного оружия нашей Победы!» Они самые, вот уже 77 лет охраняют покой обитателей дачи на улице Пархоменко в подмосковном Хотькове. Одна из его достопримечательностей. Посмотреть на нее приходят не только местные жители, но и гости из дальних городов и весей. Удивляются: «Как это сборщики металла до сих пор не похитили увесистые болванки?!»

Вор не проскочит: снаряды от «катюш» вместо забора
© Мир новостей

КРАСОТУ АБРАМЦЕВА ВОСПЕВАЛИ ЖИВОПИСЦЫ

Место это историческое. Сквозь ограду просвечивается голубая лента реки Вори. А вдали знаменитая усадьба Абрамцево (ныне Государственный историко-художественный и литературный музей-заповедник «Абрамцево»).

Когда усадьбу у приобрел , у него стали гостить и работать великие художники и писатели, артисты России. Покоренные красотой здешней природы, живописцы переносили ее на холсты. Репин, братья Васнецовы, Поленов, Трубецкой, Остроухов, Врубель, Нестеров, Левитан, Коровин… Речку запечатлели на века Коровин - «Речка Воря», Нестеров - «Река Воря в Абрамцево», Рождественский - «Лето. Река Воря».

Дома на самом высоком берегу реки стали расти только в советское время. Землю выделяли под дачи ученым, композиторам, писателям. Перед самой войной, весной 1941-го, счастливым обладателем большого участка земли на берегу Вори стал Александр Ахматов, профессор, известный советский ученый, участвовавший в «атомном проекте». Выпускник сначала работал в Институте физики и биофизики, а с 1932 по 1978 год заведовал кафедрой физики в Станкоинструментальном институте. За труды свои был награжден орденом Ленина, многими медалями. 15 лет являлся членом Международной комиссии по физике.

Дом Александр Сергеевич построил быстро и в летние месяцы стал жить в нем. А на ограду денег не хватило. И стоял пятистенок сиротски много лет. Лишь в конце вой­ны, наслушавшись за это упреков от именитых гостей, купил ученый сетку. Сложил ее, и она долго лежала без толку: столбов на ограду требовалось много, нужны были металлические, а их не купишь. Но однажды гость - директор Московского завода имени Ильича, выпускавшего легендарные «катюши», - сказал, что переправит сюда неликвидные корпусы реактивных снарядов (РС). Когда их привезли, Ахматов устроил субботник и появилась наконец вокруг дома долгожданная ограда. А то участок был проходным, по нему гуляли все кому не лень. За длинным гостевым столом частенько устраивали трапезы.

ЛЕГЕНДАРНАЯ «КАТЮША» - БМ-13

Реактивный снаряд конструкторы постоянно модернизировали. Заводы начинали выпускать новые его разновидности, а произведенные ранее заготовки оставались невостребованными. Неликвиды отправляли на переплавку. Часть из них друг Ахматова и решил использовать в качестве столбов для забора.

Длина каждого «столба» - 1,41 метра, диаметр - 122 мм, вес - 42,3 кг, но это у боевых, если отминусовать вес заряда со взрывным устройством (а это 22 кг), остается 20 кг. Вот такие «столбы» следовало опускать в яму, значит, на субботнике работали сильные мужики.

Реактивная система залпового огня родилась в Реактивном научно-исследовательском институте (РНИИ). На вооружение Красной армии была принята 21 июня 1941-го, накануне Великой Отечественной войны. А боевое крещение получила 14 июля того же года под Оршей. В тот день минометная батарея под командованием капитана Ивана Флерова сожгла на железнодорожной станции эшелон с вражеской техникой и множеством фашистов. За восемь секунд выпустила 112 снарядов.

«Краснохвостые кометы» - так назвал РС командующий Западным военным округом . «Огненный ураган» - так говорилось в донесении немцев, выживших под Оршей, в генеральный штаб .

Народ, и прежде всего воины, сразу же окрестил БМ-13 ласковым женским именем. В то время самой любимой была песня композитора Блантера на слова поэта Исаковского:

Выходила на берег Катюша,

На высокий берег, на крутой.

Корпусы РС появились на посту на берегу реки Вори 77 лет назад и не покрылись за столь долгий срок ржавчиной, потому что из легированной стали, не покосились, выстроились в ряд навытяжку, словно солдаты в строю. Забетонированы?

- Да нет, - поясняет мне седо­власый местный житель, - устойчивы потому, что у реактивного снаряда, как и у ракеты, есть хвостовое оперение, оно - надежная опора на дне ямы.

РОЗЫ – ДЛЯ ЛЮБИМОЙ РОЗЫ

На лужайке у реки пасутся козы. Их хозяйка Евгения Дмитриевна Доленко поведала мне:

- Когда мы купили здесь дом, профессора уже не было в живых. А с соседкой Розой Михайловной, которая после смерти мужа обитала тут одна, мы подружились. Душевная, с юмором. Рассказывала, что вышла замуж за профессора, будучи студенткой института, где тот читал лекции. Он был старше ее на 40 лет. Часто ездил в командировки и по стране, и за рубеж и каждый раз, отправляясь в путь, улыбаясь, говаривал: «Роза, смотри, без меня тут не шали! Знай: одна из ракет ограды - с боевым зарядом!»

Евгения Дмитриевна купила дом у писателя Савелия Леонова. Он, по ее словам, часто, как, впрочем, и другие современники ученого-физика, вспоминал его. Профессор Ахматов - один из крупнейших специалистов по молекулярной физике - увлекался еще и селекцией цветов. Скрещивал различные сорта сирени, пока не вывел свой, ахматовский, с особым окрасом и волшебным запахом. Из-за границы привозил диковинные саженцы, разводил, а потом щедро делился ими с соседями.

- Писатель восторгался: профессор огромный земельный участок превратил в благоуханный оазис, - рассказала собеседница. - Розы пылали вокруг дома, у «катюш». Ахматов часто повторял свой фирменный каламбур: «Розы - для любимой Розы!»

Мне сразу вспомнились строки , однофамилицы профессора (хотя довелось читать, будто он ее близкий родственник):

Я к розам хочу, в тот единственный сад,

Где лучшая в мире стоит из оград.

Да, такой боевой ограды нет больше нигде в мире. Грозные «катюши» на мирном посту. Они возвышаются на самом высоком берегу реки Вори - его изобразил Поленов на своей картине.

Юрий Махрин,

фото автора