В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Выдающемуся полярнику Дмитрию Шпаро исполнилось 80 лет

Известны цены: тур на вершину Земли стоит от двадцати тысяч евро. Желающих заплатить такие деньги за возможность постоять на полюсе предостаточно. Желающих попасть туда и не располагающих такими суммами - в разы больше.

Выдающемуся полярнику Дмитрию Шпаро исполнилось 80 лет
Фото: Российская ГазетаРоссийская Газета

Ваш корреспондент - живой тому пример. Некоторое время назад я летел на борту самолета Ан-72 по маршруту - - Земля Франца-Иосифа - станция Барнео. Оттуда, с Барнео, вертолет Ми-8 доставил меня и моих попутчиков за каких-то полчаса на Северный полюс. Что-то около десяти часов из до СП, вершины земного шара.

Видео дня

Моим спутником был - выдающийся полярный путешественник. Он знал, что его младшему сыну Матвею Шпаро в тот момент, когда наш самолет убрал шасcи и взмыл за облака, осталось идти до полюса считаные километры. Матвей вместе с таким же опытным инструктором-полярником ведут к полюсу группу школьников и студентов. Их, так же как и нас, забросили со станции Барнео за сто километров до девяностого градуса северной широты. Они идут уже пятый день. Нашей задачей было снять их с полюса и вывести на Большую землю.

* * *

Великий , стартовавший к полюсу в 1893 году на корабле "Фрам", вмерзшем в лед, прожил в Арктике три года.

Американец , пятнадцать лет спустя достигший полюса на собачьих упряжках, потратил на свое арктическое путешествие полтора года.

Дмитрий Шпаро в 1979 году привел полярную экспедицию "Комсомольской правды" с острова Генриетты к полюсу за 76 дней.

Два полярных гения и канадец Ричард Вебер сумели дойти до полюса пешком и вернуться обратно за 123 дня.

Сын Дмитрия Шпаро Матвей достиг этого места, отправившись с мыса Арктический, за 84 дня.

Но это удел великих. Туристам отпущены часы.

* * *

Приземляемся в Мурманске. И тут же становится известно, что на ЗФИ - Земле Франца-Иосифа - видимость 150 метров и ветер 10 метров в секунду. Необычайно теплая весна в Арктике вызвала низкую облачность и резкие ветры, постоянно меняющие направления. Посадить самолет в таких условиях невозможно. Земля закрывается. Мы ложимся в гостиничный дрейф и ждем погоды. Вечером, когда становится ясно, что вылет состоится только утром, Шпаро-старший набирает номер спутникового телефона сына и выясняет, что группа Матвея дошла до полюса. Дмитрий Шпаро знает, что Матвея и его группу в любой момент могут забрать с льдины. Надо только дать команду экипажу вертолета на станции Барнео. В течение часа они будут доставлены с полюса в теплое помещение, где смогут хотя бы нормально поесть после недельного путешествия по ледяным торосам. И нам останется только прилететь за ними на Барнео.

Но тогда мы не попадем на полюс. Для вашего корреспондента этот шанс может быть единственным.

- Матюша, - говорит Дмитрий, - ты как? У нас нелетная погода. Сидим в Мурманске. Продержитесь еще немного? Спасибо тебе. Мы скоро будем.

* * *

До полудня следующего дня ЗФИ открывается, и мы взлетаем. Но при подлете к острову Александры выясняется, что облака опять опустились на землю. Ситуация почти критическая. Другой такой посадочной полосы на ЗФИ нет, а на эту сейчас садиться опасно. Решение принимает командир экипажа - опытный полярный летчик Роман Николаевич Ткач. Он говорит: "Будем садиться".

Шпаро-старший набирает номер Матвея. Как у тебя? Продержишься еще? Если б я знал, сколько!

Идем в молоке облаков: 600 метров - нет земли, 500 метров - нет земли, 400 метров - нет земли. 300 метров - разрыв в облаках, на секунду появилась льдина на открытой воде - и снова все в молоке. 200 метров, 150... "Вон полоса", - говорит Ткач. Потолок облаков уходит вверх, а шасси уже касаются снега. Сели. Теперь дозаправка на заставе Новогурское - и дальше, на Барнео.

Но на этот раз погоды нет уже на Барнео, чтоб она провалилась! Там метель, сильный ветер. Надо ждать, говорит Ткач.

Шпаро-старший набирает номер Матвея. Как у тебя? Продержишься еще? Если б я знал, сколько! Спасибо! Всем ребятам привет.

Матвей Шпаро знает: в вертолете - отец. Фото: Юрий Лепский

* * *

Я понял: во что бы то ни стало он хочет дать нам возможность прилететь на полюс. Но я понимаю и другое: там, на полюсе, в холодной ледяной палатке его сын. И я спрашиваю себя, как бы поступил я, если бы это был мой сын: поднял бы вертолет и снял бы его с льдины или просил бы ждать, пока мы прилетим к нему? У меня нет правильного ответа, потому что я не полярник, я турист. А они с Матвеем полярники. Они знают истинную цену этой точке. Думаю, что для настоящих полярников она не измеряется ни в долларах, ни в евро, ни в рублях.

* * *

В какой-то момент Нансен понял, что его "Фрам", вмерзший в льдину, дрейфует мимо полюса. И тогда он принял тяжелое решение: он расстался со своим кораблем и вдвоем с самым сильным членом своей команды Ялмаром Йохансеном попытался пешком достичь заветной точки. Они не смогли одолеть этот путь, он оказался даже для них слишком тяжелым: торосы и открытая вода. Они сумели дойти до одного из островов Земли Франца-Иосифа и встали там на зимовку. Больше он на полюс не попадет.

Великий полярник Руал Амундсен, достигший Северного полюса на дирижабле "Норвегия" вместе с замечательным конструктором этого аппарата итальянцем Умберто Нобиле, спустя некоторое время рассорился со своим партнером. Они не хотели больше видеть друг друга. Но когда Нобиле потерпел катастрофу в путешествии к полюсу на дирижабле "Италия", Амундсен не раздумывая вылетел со Шпицбергена на северо-восток спасать своего врага. Через три часа самолет, на котором он летел, разбился в Баренцевом море.

У этих людей всегда были свои счеты и с полюсом, и друг с другом, и с собой.

* * *

Барнео открылся в два часа ночи по Москве. В Арктике уже наступил полярный день, поэтому наших московских понятий о ночной тьме, о закатах и восходах здесь не существует. А существует только неяркий, но постоянный свет. Так будет длиться полгода. Следующие полгода здесь будет ночь.

Быстро взлетаем с острова Александры. Перед вылетом Шпаро-отец опять говорит с сыном: "Матюша, мы летим, потерпите. Теперь уже совсем немного".

В пять утра садимся на ледяной полосе Барнео. В трехстах метрах от посадочной полосы два вертолета уже крутят лопастями. Скорей, скорей на полюс. Пока есть погода. На полюсе минус тринадцать, сообщает нам , можно ходить босиком. А хоть бы и так!

Через двадцать семь минут в иллюминаторе по левому борту появилась маленькая точка: это они. На полюсе. Все, садимся!

* * *

Вертолет взметнул облако снега и замер. Отрыта дверь, сброшена лестница. Твердый наст. Мы с Дмитрием Шпаро идем туда, где стоят флаги и откуда уже бегут к нам эти ребятишки, дошедшие до полюса и ждавшие нас трое суток в палатке на льдине. Вот и Матвей. Здоровый, бородатый, смеется. Они обнялись с отцом. Ни слова. Оба только похлопали друг друга по плечам. Им все понятно. Теперь надо нам, туристам, полюс показать да о ребятах позаботиться, чтобы они ощутили себя героями, ну хоть чуть-чуть.

На вершине земного шара. Фото: Юрий Лепский

* * *

Однажды американский полярник Билл Стигер достиг полюса после многодневного и тяжелейшего перехода по льдам. Когда его навигатор GPS издал характерный сигнал, удостоверяющий, что он находится на полюсе, несчастный Стигер заметил неподалеку русский вертолет, подле которого было расчищено небольшое футбольное поле, на котором (как выяснилось потом) не совсем трезвые "пацаны" из разыгрывали полярный матч, изрядно при этом матерясь. Стигер некоторое время понаблюдал происходящее, отвернулся и зарыдал.

Да, полюс стал доступен многим, может быть, даже слишком многим. Но Стигеру просто не повезло. Дело в том, что в отличие от Южного полюса, который представляет из себя земную твердь, покрытую снегом и льдом, Северный - не твердь, а океан. Льды на нем движутся, дрейфуют. Примерно со скоростью пешехода. На Южном полюсе вы можете оставить воткнутый в снег флажок и через год вернуться сюда, найдя свой флажок по-прежнему стоящим в той самой точке. На Северном это невозможно. Через год ваш флажок переместится на достаточно большое расстояние. Нансен доказал наличие в этих широтах сильного течения от Восточной Сибири к полюсу и оттуда к Гренландии.

Что это означает? Это означает, что полюс Кука, полюс Амундсена, полюс Шпаро уже никто и никогда не сможет оскорбить тупым туристическим весельем, пьяной бранью или брошенным окурком. Они ушли с этой географической точки и дрейфуют где-то на бесконечных просторах Арктики. Эти именные вершины земного шара навсегда останутся чистыми и высокими, как дела и мысли тех, кто к ним стремился в разное время из разных стран и городов.