За что Владимир Кара-Мурза приговорен к 25 годам колонии? Комментарий Георгия Бовта

Московский городской суд назначил 25 лет колонии строгого режима оппозиционеру и журналисту Владимиру Кара-Мурзе (признан физлицом-иноагентом) по делу о государственной измене, сотрудничестве с нежелательной организацией и распространении фейков о действиях Вооруженных сил РФ. На оглашение приговора в суд пришли многочисленные журналисты, близкие Кара-Мурзы, а также представители нескольких десятков иностранных посольств. Процесс начался в Мосгорсуде еще в марте и прошел в закрытом режиме, поскольку материалы уголовного дела засекречены. Как расценивать такой приговор?

За что Владимир Кара-Мурза приговорен к 25 годам колонии? Комментарий Георгия Бовта
© BFM.RU

Столь жестокий приговор, который получил оппозиционер Владимир Кара-Мурза, пожалуй, не имеет прецедентов в последние годы. Например, к аналогичному сроку не так давно были приговорены члены «банды амазонок» в Ростовской области, на счету которых не менее десяти убийств и около сотни потерпевших. В сентябре 2022 года 22 года получил бывший корреспондент «Коммерсанта», советник главы «Роскосмоса» Иван Сафронов — тоже за госизмену. В 2019 году те же 22 года получил бывший начальник отдела оперативного управления Центра информационной безопасности ФСБ Сергей Михайлов по обвинению в сотрудничестве с ФБР. В 2011 году осудили на 25 лет за госизмену бывшего полковника СВР Александра Потеева, но осудили заочно — за передачу США данных о группе российских агентов, в том числе об Анне Чапман.

Защита и сторонники Кара-Мурзы говорят, что его осудили исключительно «за слова», а именно за критику СВО и дискредитацию российской армии. По схожим поводам в сталинские годы цинично шутили, что «за слова» дают всего лишь десять лет. Примерно как и «ни за что ни про что». А тут — 25. Из них именно за госизмену — 18. За участие в деятельности нежелательной организации — а речь, судя по всему, о признанных таковыми в 2019 году зарегистрированной в США «Свободной России», а также уже несуществующей «Открытой России» — три года. И по статье о фейках — семь лет. В деле Кара-Мурзы примечательно еще и то, что оно обрастало отягчающими обвинениями постепенно, тогда как обычно в аналогичных случаях обозначали почти сразу все параметры обвинения.

Изначально политик был арестован в апреле 2022 года, когда зачем-то вернулся из США, где имеет вид на жительство и где живут трое его детей. Поводом для задержания стало вообще административное дело о неподчинении сотрудникам полиции. Вскоре к нему добавилось обвинение о дискредитации российской армии. Поводом стало выступление Кара-Мурзы 15 марта 2022 года перед членами палаты представителей штата Аризона. По версии следствия, он, «действуя по мотивам политической ненависти», распространил «заведомо ложную информацию» о действиях российской армии на Украине. Конкретные слова и факты цитировать не будем во избежание нарушения УК РФ. В день ареста Минюст включил оппозиционера в список физлиц-иноагентов. Затем обвинение переросло в уголовное. Из СИЗО Кара-Мурза уже не вышел.

Статья о деятельности нежелательной организации была добавлена лишь в июле. Из вышеупомянутых двух организаций одна прекратила свое существование, а из другой Кара-Мурза вышел годом ранее. Но закон в данном случае может применяться ретроспективно — на три года назад. И лишь в октябре к обвинительному набору добавилась статья о госизмене. Ее, по свидетельству защиты, вменили на основе трех публичных выступлений Кара-Мурзы с критикой российских властей — в Лиссабоне, Хельсинки и Вашингтоне. Не очень понятно, чего так долго ждали. Неужели политической отмашки? Речь там не шла о каких-то госсекретах. Зато в этих речах были очень жесткие слова о «государственном терроре» и, разумеется, целый набор запрещенных по отношению к СВО эпитетов. Все это было, разумеется, до его возвращения в РФ. Которое, возможно, было воспринято властями таким же дерзким вызовом, каким стало возвращение Навального (внесен в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга), хотя тому были вполне однозначные сигналы этого не делать.

В этом смысле пример Кара-Мурзы — это уже повторный сигнал всем несистемным оппозиционерам: мол, пощады не будет и игр в нарочитое благородство тоже. А возмущение иностранных посольств теперь не то чтобы безразлично, но есть лишнее доказательство для лоялистов того, что осужденный таки и занимался госизменой. Например, посол Великобритании Дебора Броннерт не только присутствовала на суде, но и выступила с заявлением на ступенях Мосгорсуда после оглашения приговора, призвав к освобождению в данном случае еще и британского подданного.

Обстоятельства дела, повторим, засекречены. Однако ранее защита обращала внимание, что председательствовавший судья Сергей Подопригоров является фигурантом «списка Магнитского», который Кара-Мурза во многом составлял, лоббировал и добился того, чтобы его принял Конгресс США. Защита дважды требовала отвода судьи на основании конфликта интересов: якобы он и еще ряд судей в 2017 году обращались в американский Минфин с просьбой вывести их из-под действия рестрикций. Однако вряд ли даже отвод, учитывая нынешний политический контекст, привел бы к смягчению приговора.

Принятие «акта Магнитского» многие считают одним из главных достижений Владимира Кара-Мурзы как политика, который продвигал его вместе с убитым в 2015 году Борисом Немцовым. Но «акт Магнитского» приняли еще в 2012 году. Возможно, нынешний суровый приговор стал ответом еще и на аналогичную деятельность применительно к составлению уже текущих санкционных списков. Которые считаются частью «экономической войны Запада» против России. А раз так, то и приговор сродни «военно-полевому».