В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Резцы Игнатьева: Главархив публикует личный фонд российского новатора

родился 12 ноября 1879 года в семье потомственного дворянина , действительного статского советника, магистра ветеринарных наук, смотрителя столичных боен. Отец будущего изобретателя создал первую в России станцию микроскопического исследования мяса и Городской мясной патологический музей. В своем имении Ахи-Ярви он оборудовал большую лабораторию, в которой проводил научные изыскания. Об открытиях отца и сына Игнатьевых Главархив публикует серию уникальных документов.

Резцы Игнатьева: Главархив публикует личный фонд российского новатора
Фото: Главное архивное управление города МосквыГлавное архивное управление города Москвы

Видео дня

В 1889 году Александр Игнатьев поступил в Санкт-Петербургскую 10-ю гимназию. В ранние годы увлекался революционными идеями. В 1901 году, после окончания гимназии, по настоянию отца Александр поступил в Военно-медицинскую академию. Проучившись два года, он понял, что медицина – не его призвание, и перевелся на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. В университете Александр стал активным участником студенческих митингов и сходок. В 1904 году он вступил в ряды нелегальной Российской социал-демократической рабочей партии. По его предложению имение Ахи-Ярви, расположенное недалеко от русско-финской границы, использовалось подпольщиками как перевалочный пункт при переправке оружия рабочим , а в лаборатории отца была оборудована подпольная типография. С 1905 года Александр Игнатьев под партийным псевдонимом Григорий Иванович становится членом боевой группы РСДРП. Летом 1905 года соратник Игнатьева инженер создал боевую техническую группу, в которую вошли химики, инженеры, техники. Базировалась группа в Ахи-Ярви. Тогда Игнатьев получил первый опыт изобретательской работы - он придумал рецепт изготовления взрывчатки.После разгрома первой русской революции Игнатьев возобновил занятия в университете. Но уже в 1908 году он получил новое партийное задание. Внук миллионера Викулы Морозова Николай Шмит, владелец мебельной фабрики, был убежденным большевиком, участником восстания 1905 года в Москве. Он был арестован и умер в следственном изоляторе, но перед смертью успел написать завещание, в котором разделил свое миллионное состояние между братом и двумя сестрами с просьбой передать все полученные ими средства в РСДРП. Брат и старшая сестра выполнили волю Николая Шмита, а младшая – Елизавета – не достигла совершеннолетия и не могла распоряжаться наследством. Александра Игнатьева вызвали в Женеву к Ленину, от которого он получил задание вступить в фиктивный брак с Елизаветой Шмит. Свадьба, оформление финансовых документов и длительный бракоразводный процесс задержали Игнатьева за границей на два года. За это время он познакомился со многими большевиками и политическими эмигрантами, но особенно подружился с Максимом Горьким и . Именно Горький посоветовал Игнатьеву сосредоточиться не на революционной борьбе, а на науке.

Вернувшись в Петербург в 1910 году, Игнатьев получил предписание о призыве на воинскую службу во вторую лейб-гвардии артиллерийскую бригаду. Отслужив год, Александр окончил университет, поселился в Ахи-Ярви и занялся научными изысканиями. 

Еще в детстве во время длительных прогулок с отцом по окрестностям имения он наблюдал жизнь бобров, белок, дятлов и удивлялся, как это при столь интенсивной работе зубы животных остаются острыми и твердыми на всю жизнь. Теперь Игнатьев вплотную занялся изучением строения когтей, клыков и клювов животных. Александр обнаружил, что твердая эмаль и мягкая ткань зуба животного изнашиваются равномерно. В результате угол заострения зуба всегда остается постоянным. А это значит, что, равномерно истираясь при работе, зубы и клювы животных самозатачиваются. После множества экспериментов и математических расчетов Игнатьев понял, что природный метод можно применить в технике. Так у него возникла идея изготавливать токарные резцы, топоры, лемехи плугов и другие инструменты из слоев металла различной твердости, и тогда в процессе работы они будут сами заостряться.

Работа над изобретением была прервана началом Первой мировой войны. Игнатьев был мобилизован на фронт прапорщиком в гвардейскую артиллерию. В то время воздушные налеты были еще в диковинку, и появление немецких аэропланов над русскими позициями вызывало панику. Попытки артиллеристов стрелять по аэропланам из обычных пушек ни к чему не приводили. Игнатьев решил сконструировать прибор для стрельбы по воздушным целям. Каждую свободную минуту он использовал для работы над изобретением. Наконец, были сделаны чертежи и расчеты, и прибор, «автоматически отмечающий высоту полета аэроплана, угол прицела и точно указывающий воображаемую точку, где снаряд встретится с воздушной целью», был изготовлен в походной артиллерийской мастерской. За короткое время с помощью прицела Игнатьева было сбито три немецких самолета. Александр был награжден и получил звание подпоручика. Документация была послана в Главное артиллерийское управление. Петербургскому оружейному заводу было поручено изготовить опытные образцы. Но работа над прицелом Игнатьева была прервана Великой русской революцией. Только в годы Гражданской войны Ленин, узнав о прицеле Игнатьева, приказал разыскать чертежи, внедрить в производство и принять прибор на вооружение Красной Армии.

В 1920 году Александра Игнатьева как знающего финский язык назначили Торговым представителем РСФСР в , а в 1924 году послали на работу в Торговое представительство в Берлине. Александр исправно служил, но мечтал заниматься изобретательством. В 1925 году он вступил в права наследования родового имения Ахи-Ярви, продал его и вышел в отставку. Он купил в Берлине лабораторию, в которой работал над созданием самозатачивающихся инструментов. Среди документов Главархива Москвы – две тетради с объяснительной запиской и расчетными данными к патенту на изобретение многослойных резцов. В течение нескольких лет через советское торговое представительство в Берлине Игнатьев запатентовал изобретенный им принцип самозатачивания инструментов в Германии, Франции, , Великобритании и

В 1928 году Александр переехал в Москву, где организовал Лабораторию режущих инструментов Игнатьева (ЛАРИГ), в которой разрабатывал технологию изготовления самозатачивающихся инструментов. Попутно для изготовления многослойных резцов Игнатьев сконструировал уникальный сварочный пресс и лентосварочную машину. В 1933 году ЛАРИГ дала промышленности миллионный резец. Государством Игнатьеву были выделены дополнительные средства и площади, и в 1935 году заработал Экспериментальный завод режущих инструментов с проектной мощностью четыре миллиона резцов в год. В тот же год в испытали нетупящиеся буровые коронки, а в деревообрабатывающей и камнедобывающей промышленности внедрили самозатачивающиеся дисковые пилы Игнатьева. В Главархиве сохранились его докладные записки заместителям наркома тяжелой промышленности и Георгию Пятакову по служебным вопросам и поздравительная открытка Игнатьеву от сотрудников Экспериментального завода режущих инструментов в связи с праздником 1 Мая.

Александр Игнатьев умер 27 марта 1936 года. Он был похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Документы для его личного фонда были переданы в Главархив Москвы в 1986 году его сыном Михаилом Игнатьевым.

 Александра Игнатьева считают родоначальником русской бионики. Несмотря на то, что его самозатачивающиеся инструменты со временем были вытеснены более совершенными, до сих пор в сельскохозяйственных машинах стоят многослойные лемехи Игнатьева. В Главархиве Москвы можно познакомиться с уникальной биографией изобретателя. Биографические документы Александра Игнатьева из Главархива Москвы представлены удостоверением личности, профсоюзным билетом, справкой о работе и служебном удостоверением – единственным документом с фотографией изобретателя. В фонде представлены статьи разных авторов и воспоминания соратников о революционной деятельности Александра Игнатьева, о его изобретениях. Среди прочих обращает на себя внимание журнал «Строим» 1934 года со статьей Н. Старова «Беспредельные темпы» и фотокопия этой статьи 1970-х годов.