Ещё

«Немцов позвонил первым»: как амнистировали врагов Ельцина 

Фото: РИА Новости
25 лет назад из тюремного заключения по амнистии были освобождены видные российские политики, защищавшие Белый дом в октябре 1993 года, — , и другие. Первая в истории новой амнистия распространялась и на членов ГКЧП и близких им персон. Из всех только генерал отказался принять «подачку властей» и потребовал суда, на котором был полностью оправдан. Так писалась новейшая история страны.
26 февраля 1994 года из  были освобождены бывшие лидеры обороны здания Верховного Совета России, расстрелянного по приказу президента из танков 4 октября 1993-го. После чуть менее чем пятимесячного заключения к нормальной жизни возвращались 16 оппозиционных политиков, военных и общественных деятелей, среди которых — председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов, вице-президент страны Александр Руцкой, назначенные им министр обороны Владислав Ачалов, его заместитель , министр безопасности Виктор Баранников, глава .
Их прежние должности были аннулированы, а сами они попадали в «черный список», утвержденный руководителем .
Впрочем, совсем скоро любые ограничения в отношении этих людей были фактически сняты.
Помимо защитников Белого дома из тюрьмы вышли наиболее активные участники противостояния на улицах — председатель «Трудовой России» , а также содержавшиеся в Матросской тишине лидер «Союза офицеров» Станислав Терехов и руководитель запрещенной в России организации «Русское национальное единство» (организация запрещена в России) с несколькими соратниками.
Считается, что эти фигуры интересовали Ельцина в меньшей степени. Целью президента было как можно строже наказать своих главных политических врагов — Хасбулатова и Руцкого, бок о бок с которыми он противостоял ГКЧП в августе 1991 года. Если верить заявлениям руководителя Службы безопасности президента в 1991-1996 годах Александра Коржакова, приведенным как в многочисленных интервью, так и в его книге, во время осады и штурма Белого дома Ельцин несколько раз просил ликвидировать Хасбулатова и Руцкого якобы при попытке сопротивления силовикам.
Не став выполнять это «особое пожелание» своего шефа, Коржаков, однако, предложил вице-президенту застрелиться, заявив, что настоящие офицеры не сдаются в плен трижды — это был намек на приключения Руцкого в .
Однако обоих лишь задержали: кадры хроники, на которых растерянные, но не сломленные лидеры оппозиции покидают захваченное здание и садятся в автобус с ОМОНовцами, неоднократно транслировали по ТВ. Согласно генеральному прокурору Алексею Казаннику, уже после разгона Съезда и Верховного Совета Ельцин и его окружение требовали судить Хасбулатова, Руцкого и других по статье 102 Уголовного кодекса РСФСР («Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах»), которая предусматривала смертную казнь. Считавшийся президентским ставленником прокурор отказал, чем вызвал недовольство сторонников Ельцина. Ранее отправила из тюрьмы по домам лидеров ГКЧП, чего в Кремле тоже очень не хотели.
Хасбулатов, Руцкой и компания обретали свободу благодаря принятому за три дня до этого, 23 февраля, постановлению «Об объявлении политической и экономической амнистии». Данное решение тоже вызвало крайнее негодование у президентской команды, заподозрившей парламент в намеренном фрондерстве. Вопрос об амнистии — первой, кстати, для новой России, пережил колоссальное количество дискуссий и стал первой серьезной проверкой для первой постсоветской Думы, избранной в декабре 1993-го. С предложением об амнистии выступил 25 лет назад , лидер партии — победительницы исторических выборов.
Против амнистии проголосовали (или не голосовали вообще) 67 человек, в подавляющем большинстве ярые демократы и решительные противники Верховного Совета:
, , , , , , , и другие.
Однако и среди не просто политиков демократического толка, а ближайшего круга Ельцина оказались те, кто агитировал за амнистию — например, . Тогда много говорили о том, что «вывести Россию из общенационального кризиса невозможно без амнистии всех участников октябрьских событий 1993 года, невозможно без стабильного гражданского мира». Напротив, критики Ельцина не исключали, что освобождением своих оппонентов президент хотел поскорее «замять дело», которое при дальнейшем расследовании всерьез рисковало вскрыть ряд неприятных фактов, прямо или косвенно имевших отношение к самому главе государства или членам его команды. После расстрела Верховного Совета Ельцин почувствовал себя гораздо увереннее. Его власти более ничего не угрожало. Так зачем было ворошить прошлое?
В Думе принятие постановления об амнистии, по воспоминаниям очевидцев, было встречено длительными аплодисментами.
Надо сказать, для самих фигурантов она подоспела как нельзя вовремя, ведь продолжение разбирательств не сулило большинству из них ничего хорошего. В начале 1995 года производство по уголовному делу было прекращено и сдано в архив. За многочисленных погибших у Белого дома и в других частях Москвы в конце сентября — начале октября 1993-го никто так никогда и не ответил — ни со стороны власти, ни от оппозиции.
Одни амнистированные покидали тайно, для других выход превратился в яркое шоу. Например, Руцкого встречали родные и сторонники. За время отсидки он в знак протеста не брил бороду, которая достигла солидной длины, а для пущего эффекта облачился в мундир генерал-майора авиации, прикрепив к нему полученную в 1988 году за службу в Афганистане звезду Героя Советского Союза. 26 февраля стало знаковой датой в его карьере. В этот же день, но в 1992-м Ельцин доверил своему тогдашнему союзнику руководство всем сельским хозяйством страны. Многие полагали, правда, что назначением на заведомо провальное дело президент скорее хочет избавиться от своенравного Руцкого, чем поощрить его серьезной миссией.
«В 94-м году я вышел из тюрьмы, — вспоминал генерал в интервью «Газете.Ru». — Кто мне первый позвонил? Немцов. Он был при должности, все хорошо. Приглашает в Нижний Новгород к нему — приехать, отдохнуть. Я ему говорю: «Тебе же Борис Николаевич одно место открутит». Он говорит: «Ты же мне друг. Мне плевать, что обо мне подумают».
Несмотря на критические — порой даже чрезмерно — комментарии о Ельцине в прессе, Руцкой побывал на похоронах своего сначала босса, а потом антагониста. А вот например Коржаков, который долго был близок президенту, но смертельно обиделся на него за увольнение, отдать последние почести экс-лидеру страны не пришел.
Еще более колоритно выходил из-за решетки Анпилов, сразу же устроивший импровизированный митинг и порадовавший собравшихся сподвижников проникновенной речью в старенький мегафон. В застенках он написал книгу.
Многие из этих персон нашли себе применение и в новых реалиях. Наибольших высот достиг, конечно, Руцкой: энергичный военный четыре года руководил достаточно важным регионом — Курской областью. Хасбулатов сосредоточился на преподавательской деятельности, возглавив кафедру мировой экономики Российской экономической академии имени Плеханова. Другие участники октябрьских событий избрались в Госдуму. Некоторых уже нет в живых: генерал армии Баранников скончался в 1995 году, подполковник Терехов — в 2017-м, легенда уличных демонстраций Анпилов — в 2018-м.
По той же амнистии освобождались от уголовной ответственности подзабытые к началу 1994 года члены ГКЧП и им сочувствующие. Они уже достаточно давно были выпущены на свободу и находились под подпиской о невыезде. Постановление Госдумы за подписью спикера приняли все, кроме бывшего замминистра обороны СССР, генерала армии Валентина Варенникова. Бравший Берлин фронтовик, не входивший, кстати, а лишь поддерживавший ГКЧП потребовал проведения суда — и был оправдан Военной коллегией за отсутствием состава преступления. Единственный подсудимый оказался и единственным, кто вышел из дела с высоко поднятой головой. Впрочем, к армии Варенников отношения отныне не имел: еще 7 февраля 1994-го Ельцин уволил его с военной службы.
И хотя генерал был уже в солидном возрасте, ему удалось избраться в несколько созывов Думы. В январе 2004 года он открывал первое заседание как старейший член российского парламента.
Первые лица ГКЧП активной деятельности в российской политике уже не сыграли. Бывший глава КГБ