Ещё

Почему Совбез России взволновала ситуация на Балканах 

Как следует из слов пресс-секретаря президента России, Владимир Путин провел совещание с постоянными членами Совбеза по довольно неожиданной теме. В центре внимания не Украина и не отношения с США, а ситуация на Балканах. Удивляться, впрочем, нечему: совсем скоро этот регион напомнит, почему его называют «пороховым погребом».
Встреча постоянных членов Совета безопасности РФ, как ей и положено, проходила за закрытыми дверями. Мы можем только предполагать, какие тезисы были на ней озвучены. Но то, что Совбез поместил в центр своей повестки именно балканскую тему, неслучайно.
Когда отгремела война в Грузии, международные аналитики стали искать на карте следующую точку, в которой схлестнутся Россия и США в борьбе за свои интересы. Об Украине, что характерно, тогда мало кто говорил, зато большинство экспертов-международников довольно быстро вспомнили, что именно Балканы считаются «пороховым погребом Европы». И порешили, что геополитическую напряженность нужно искать именно там, тем более что в апреле 2009-го НАТО расширилось за счет Албании и Хорватии, а Москве это предсказуемо не понравилось.
Надо понимать, что поиск такой точки во многом чистая «угадайка», и выбор в пользу Балкан мог быть продиктован лишь тем, что какую-нибудь точку найти все-таки нужно — такая уж работа у аналитиков. После евромайдана и «русской весны» стало очевидно, что они попали пальцем в небо, однако написанные ими километры статей даром не пропали: в 2014 году США многократно увеличили свои усилия по выдавливанию России с Балкан. Причем «выдавливание» — это не метафора, а прямой тезис, многократно повторенный американскими политиками и экспертами.
Три дня назад госсекретарь Майкл Помпео, говоря о будущем вступлении в НАТО Македонии, выразился чуть более дипломатично (ему по должности положено), но суть та же: «Необходимо укрепить Балканы против злонамеренного влияния России».
Вообще, выступления абсолютно любого американского «ястреба» на тему «злонамеренного влияния России» в регионе должны бы, по идее, понравиться российским же патриотам имперского склада. Как правило, нас откровенно «перехваливают», а наши возможности — преувеличивают. В реальности на протяжении довольно долгого времени Балканы оставались для российской внешней политики третьестепенным направлением, держащимся на нескольких «подвижниках» и «народной дипломатии».
Теперь уже поздно искать виноватых, тем более за ними найдется железобетонное оправдание — «и на более важных рубежах дел было по самое горло». Но факт остается фактом: американские лоббисты искусственно раздували масштабы нашего влияния на Балканах, чтобы Госдеп засунул в «погреб» руки сразу по локоть, а Конгресс выделил на это дополнительные средства.
На уровне медиа эта повестка мало кого интересовала как в США, так и в России, но страсти накалялись по экспоненте. В итоге Вашингтон провел несколько вполне успешных спецопераций по «выдавливанию», причем настолько оперативных, что плакать было поздно еще несколько лет назад. Теперь остается только признать поражение.
Главная добыча Запада — это, разумеется, Черногория. Впрочем, она же — самая лёгкая. Да, значительная часть черногорского общества была подчёркнуто просербской и антинатовской. Да, у России там были позиции по части той самой «народной дипломатии» (впрочем, в последние годы местная русскоязычная община за счет притока проукраинских иммигрантов стала дрейфовать в понятном направлении). Зато в Черногории был Мило Джуканович, который не выпускает республику из своих лап с 1990 года — с тех самых пор, когда стал креатурой Милошевича. Теперь он президент, но как называется его нынешняя должность, особого значения не имеет: для Черногории он власть во всех смыслах — и в политическом, и в том, в каком Тото Риина был властью на Сицилии.
Джуканович привел Черногорию в НАТО в предельно короткие сроки, несмотря на протесты местного населения, заодно полностью зачистив оппозицию и повесив на Москву заведомо дикие и бездоказательные обвинения в «попытке государственного переворота». Теперь Черногория — самая антироссийская страна на Балканах.
Следующей на очереди была битва за Македонию. Ее можно разделить на два этапа — инспирированный правительственный кризис, поставивший под вопрос территориальную целостность республики, и переименование страны. Греков и македонцев уговорили договориться — спор за наследие Александра Македонского, тянущийся несколько десятилетий, прекратился за несколько месяцев, открыв Скопье дорогу в НАТО. Правда, несколько подвело население — оно проигнорировало референдум о переименовании Македонии, но Вашингтону и НАТО наплевать на юридическую казуистику, раз на карту поставлено «спасение маленькой страны от российского влияния».
Особая история — Босния и Герцеговина. По факту страна является конфедерацией под внешним управлением — таковы результаты войны, закрепленные в Дейтонских соглашениях. Это объективно мешает БиГ развиваться и двигаться вообще куда-либо, но в глазах Москвы это «не баг, а фича»: босняки и хорваты хотят все туда же — на Запад, но сербы чувствуют, что в рамках преобразования страны их обязательно обманут, так что предпочитают стоять на месте, пользуясь своим правом «вето».
Минувшей осенью Милорад Додик — человек, открыто постулирующий свою геополитическую ориентацию на Россию, относительно легко переизбрался главой Республики Сербской (РС). Честность его победы атлантисты громогласно поставили под сомнение, но, несмотря на наличие в РС собственной агентуры, дальше этого пойти не рискнули. На Западе неоправданно гордятся тем, что «смогли закончить войну в Боснии». И обоснованно боятся, что при резких (или — вообще любых) действиях по пересмотру Дейтонских соглашениях регион вновь обагрится кровью. А он обязательно обагрится, если прочно сидящий в своем кресле Додик исполнит обещание объявить о независимости РС в одном из следующих случаев — движение БиГ в сторону НАТО, признание Косово и попытка «цветной революции» на вверенных ему территориях.
Остается Сербия, которую окучивают уже давно. Возможно, окучили бы окончательно (по крайней мере, часть сербских интеллектуальных элит уже перешла на антироссийскую сторону), но сработали два обстоятельства.
Во-первых, тактика президента Александра Вучича с сидением на двух стульях — дружба с Россией при стремлении в ЕС — неожиданно сработала. Сработала в том смысле, что позволяет ему сохранять как популярность среди народа, так и лояльность со стороны Брюсселя. При других раскладах Вашингтон обязательно попробовал бы поменять Вучича на кого-нибудь идеологически близкого, но существующий баланс интересов устраивает ЕС, к которому Сербия куда как ближе, нежели к США. Складывается впечатление, что европейцы убедили американцев «не чинить, пока не сломано», так что выдергивать из-под Вучича второй стул не стали.
Во-вторых, неприятный для Вашингтона эффект принесло вступление Хорватии в НАТО. Ради соответствия «атлантическим стандартам» республику стали активно перевооружать, что спровоцировало перевооружение уже в Сербии. Вучич — человек прагматичный и не желает ссоры с Западом, но «состав крови» не изменишь и вряд ли он способен забыть об изгнании своей родни из Хорватии в ходе этнических чисток середины 1990-х годов. Обратиться с этой проблемой хронически неплатежеспособный Белград мог только по одному адресу — в Москву, и переговоры о том, как именно российские специалисты и оборонный комплекс поднимут вооруженные силы Сербии на несколько ступенек вверх, идут уже который месяц.
Таковы общие геополитические расклады на Балканах. Однако не стоит думать, что Совбез РФ собрался просто ради того, чтобы обговорить их еще раз: тут съели нашу ладью, там мы замахнулись на американскую пешку, а здесь партия переходит в миттельшпиль.
На Балканах не просто пахнет — воняет новой войной. И хотя Сербия начала военную реформу в основном из-за Хорватии, понадобиться она может для других целей.
Самопровозглашенное Косово окончательно отбилось от рук, игнорируя мнение как ЕС, так и НАТО. Его правительство возглавляет человек, избранный благодаря лозунгам об «объединении албанских земель». Его боевики преобразуются в полноценную армию, а его дипломаты перешли к практике тупого шантажа и полностью похоронили идею обмена территориями с Сербией по этническому принципу, ультимативно требуя от Белграда отдать три общины — Прешево, Медведжа и Буяновац, войну за которые албанцы проиграли в 2001-м.
То, что вокруг самопровозглашенной республики «что-то происходит», наглядно иллюстрирует хотя бы такой факт: начиная с октября прошлого года уже 11 стран отозвали свое признание косовской независимости (первым стал Суринам, последним — на сегодняшний день — Мадагаскар). Но чтобы об этом «проклятом крае» вспомнили российские СМИ, должна была начаться стрельба. Пока что — в воздух и по конкретным политикам, но это только пока.
Сейчас речь идет о непосредственной и ничуть не преувеличенной угрозе для безопасности Сербии. Руководство республики, где стало привычным приводить армию в боевую готовность на фоне албанских провокаций на административной границе, не могло не обратиться к Москве как минимум за советом, а скорее всего — за более деятельной поддержкой.
Что в связи с этим порешали на Совбезе РФ, мы, надо думать, узнаем скоро. Тут главное — не опоздать.
Комментарии16
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео