Второй, понимаешь. Почему Ельцин не хотел переизбираться в 1996 году 

Второй, понимаешь
Фото: Lenta.ru
В конце 1995 года президент России не хотел переизбираться на второй срок. Однако убежденность в том, что если не победит он, то победят , которые утопят страну в крови, заставила его выдвинуть свою кандидатуру. «Лента.ру» вспоминает, как Ельцин принял это решение и как политтехнологи обрабатывали электорат, чтобы поднять рейтинг первого президента, который в то время был на рекордно низком уровне.
«Больше нет сил»
Его нашли в ванной. На полу лежал грузный пожилой мужчина и тяжело дышал. Скорая, больница, палата интенсивной терапии. В ночь на 11 июля 1995 года первый президент России Борис Ельцин пережил инфаркт, который его пресс-служба охарактеризовала как «ишемическую болезнь сердца». Вроде то же самое, но звучит не так мрачно.
Не закончив курс реабилитации, Ельцин вновь вернулся к работе. Следующий инфаркт не заставил себя долго ждать — он случился 26 октября того же года, когда он парился в бане. На этот раз ему пришлось провести в больнице месяц. Близился новый 1996 год, и ему нужно было принимать решение — переизбираться ли на второй срок. Тогда он был почти уверен, что нет. Здоровье, чеченская война, рейтинг 3 процента. Кроме того, редко видел свою семью и чувствовал себя одиноким, решая дела государственной важности и общаясь со своим окружением.
Кто же придет на смену Ельцину? На этот счет прорабатывалось несколько сценариев. Может быть, обществу будет приятно видеть в качестве преемника умеренного левого? Или, наоборот, правоцентриста? Да и вообще, возможно, президенту стоит передать свои полномочия кому-нибудь еще, не дожидаясь выборов, уйти в отставку досрочно? Или выборы на пару лет перенести? И кто станет преемником — Черномырдин? Или даже Горбачев? Нет, все не то…
Тем временем в лидеры электоральных рейтингов уверенно выходил , руководитель КПРФ. Интересно, что в то время к возможности проголосовать за него склонялись и вполне либеральные фигуры. В свою очередь, Зюганов обещал, что никакого нового большевизма не будет и атеизм насаждать никто не собирается. Да, прижмут олигархов, да, займутся социалкой. Однако в окружении Ельцина фигура лидера КПРФ воспринималась однозначно: выберут Зюганова — конец демократии и плюрализму, здравствуй вечное политбюро, генеральный секретарь и генеральная линия.
Но когда же Ельцин решил, что никто, кроме него с Зюгановым, не справится? Как вспоминал в беседе с «Лентой.ру» бывший глава , еще в августе 1995 года он отвергал возможность своего выдвижения, говорил, что все понимает, но у него «больше нет сил». Впрочем, в конце разговора Ельцин предложил дождаться выборов в , намеченных на декабрь, а дальше — «смотреть по обстановке».
Обстановка складывалась так себе: по итогам выборов коммунисты получили большинство голосов. 4 января 1996 года президент вызвал Филатова и сказал: «Выборы в Госдуму мы просрали. Там теперь засилье коммунистов. Я не хотел идти на президентские выборы, но теперь иначе никак».
Владимир Федоренко / РИА Новости
Игрыо
Тогда-то и настало время бизнесмена и политтехнолога Бориса Березовского. С предложением заняться избирательной кампанией Ельцина он обратился ку, и дело заспорилось. Зачем ему это было нужно? Как говорил в интервью «Ленте.ру» историк и близкий друг Березовскогой, тот просто «развлекался всеми доступными ему способами» — короче говоря, жизни не мыслил без интриг.
Интересно, что, по воспоминаниям Фельштинского, указ об отсрочке выборов все же был подписан в марте 1996 года, и подписать его Ельцина заставил генералв, глава Службы безопасности президента (СБП). Он убедил Ельцина в том, что и его самого и его семью непременно посадят, если Зюганов придет к власти. Указ, впрочем, не обнародовали и вовремя отозвали.
В чем тут был интерес Коржакова? Все просто: президент, отменяя выборы, теряет легитимность и вынужден опираться на силовиков, после чего эти же силовики его смещают, становясь настоящими хозяевами положения в стране.
Березовский, «будучи человеком беспринципным», еще в 1994 году пытался вступить в альянс с Коржаковым, но ничего не вышло — глава СБП хотел непременно взять под свой контроль телевидение, и это стало камнем преткновения в переговорах. Как считает Фельштинский, именно этот неудавшийся сговор стал причиной покушения на жизнь Березовского в июне 1994 года и убийства телеведущегоа в марте 1995 года.
Сергей Воронин / «Коммерсантъ» // Борис Березовский
— Понятно, что заговор Коржакова и захват им через отмену выборов реальной власти в России — последнее, что нужно было Березовскому, ставшему к тому времени его личным врагом, — рассказывал Фельштинский. — Можно посчитать, что в марте 1996 года, объединяя олигархов для поддержки Ельцина против Зюганова, Березовский спасал свою шкуру; а можно сказать, что он совершал гражданский подвиг. Но суть в том, что Березовский и Анатолий Чубайс сумели объединить богатейших людей страны, убедить Ельцина отозвать указ об отмене выборов и уволить после первого тура трио Коржаков-Сосковец-Барсуков.
Голосуй или проиграешь
Но что делать с рекордно низким рейтингом, который на декабрь 1995 года составлял у Ельцина всего 2-3 процента? Основной идеей, которой руководствовался избирательный штаб президента, стало то, что по-настоящему его электорат существует, но «спит» и его надо «разбудить». В самом деле, несмотря на относительно высокий рейтинг Зюганова, ему было очень сложно убедить кого-то, кроме представителей старшего поколения, в том, что КПРФ действительно сможет повести страну в правильном направлении.
Строить кампанию на пропаганде достижений ельцинской власти было бы совершенным безумием — именно эти «достижения» привели к тому, что ни консерваторы, ни либералы к тому времени не хотели иметь с Ельциным ничего общего. Поэтому основным посылом избирательной кампании стал тезис, отлично сформулированный в названии газеты, которая выходила с 20 апреля по 29 июня 1996 года. Она называлась «Не дай Бог!», и именно на этом строилась вся стратегия: не дай бог все будет по-старому. Посмотрите, как плохо было — сейчас, конечно, тоже ужас, но тогда-то был ужас-ужас!
На ее страницах гражданам рисовали картину грядущих бедствий в случае прихода к власти Зюганова. Тут и гражданская война, и массовые репрессии, и даже голод. Заголовки, такие как «Зюг хайль!», уже с первого взгляда должны были настроить читателя на нужный лад.
Помимо прессы в ход шла поп-культура. Молодежь считалась самым важным активом Ельцина, и поэтому именно на нее была ориентирована кампания «Голосуй или проиграешь!», в рамках которой известные музыканты и творческие коллективы разъезжали по городам и весям, агитируя юношей и девушек идти на избирательные участки и делать «правильный выбор».
Организатором этой кампании был медиаменеджеий — тот самый, которого представители коржаковских спецслужб задержали возле дома правительства с коробкой из-под ксерокса, где лежали 586 тысяч долларов наличными. Лисовского в результате отпустили, а для чего были предназначены эти деньги, догадаться несложно.
«Наших там было 15 процентов, — вспоминал в беседе с «Лентой.ру» продюсер группы «Мальчишник» Алексей Адамов. — Отказываться было нельзя, платили просто супер, да и вообще на кон была поставлена вся наша свобода, брали в обойму почти всех, поэтому "Секс без перерыва" гремел везде».
О том, как создавались песни для кампании Ельцина, хорошо помнит певеев. По его воспоминаниям, Лисовский предложил ему написать двенадцать агитационных песен в сжатые сроки, и он согласился.
— В результате пришлось арендовать сразу две студии со звукорежиссерами и пригласить трех аранжировщиков, — рассказывал Минаев. — Я на ходу импровизировал и писал на пленку все, что на ум придет. Напевал, например, в студии на старом Арбате музыкальную фразу со словами: «Проголосуй! Или проиграеееешь!» И ехал в другую (она была в старом цирке на Цветном Бульваре), где напевал другую фразу: «Голосуй, голосуй, голосуй! Оооо!» Пока ехал от одной студии в другую, придумывал третью песню. Ночью аранжировщики делали музыкальную обработку того, что я набрасывал днем. А утром, под храп замученного нотами персонала, я прослушивал материал и выкидывал ненужное. Так продолжалось почти неделю.
По его словам, «никто бы не согласился на такую аферу, в такие сроки, за такие деньги». Ну а причина, по которой он решил во всем этом участвовать, в том, что ему хотелось «творческой свободы» и «верилось, что мы будем жить в демократическом государстве». Впрочем, в том, что «за такие деньги» работать никто бы не стал, можно усомниться — «Мальчишнику» платили «просто супер»… Однако не исключено, что на Минаеве просто сэкономили, поняв, что тот может поработать и на энтузиазме.
Дмитрий Донской / РИА Новости // Ельцин в Екатеринбурге на митинге-концерте в поддержку его кандидатуры на предстоящих выборах
Наверное, самым ярким моментом кампании стало появление на сцене во время выступленина в Ростове-на-Дону самого Бориса Ельцина. Натужно улыбаясь, он пытался повторять движения певца и танцевать с ним. Причем, как позже вспоминал сам Осин, никто не ждал президента на сцене и все это было экспромтом. Так или иначе, но все эти меры подействовали. Декабрьский двухпроцентный рейтинг к апрелю преодолел отметку в 21 процент и продолжил движение вверх. «Я придумал много песен и рекламы в этом направлении, — вспоминал Сергей Минаев. — В результате горизонтальный рейтинг Ельцина стал вертикальным».
Коммунистам нечего было противопоставить «ударным силам» Лисовского, хотя они не сидели сложа руки. «Мы проводили многочисленные встречи с избирателями, ездили по предприятиям, издавали листовки, газеты, проводили работу в силовых структурах, армии, — рассказывал „Ленте.ру“ член ЦК КПкин. — Нельзя сказать, что мы видели работу команды Ельцина и бездействовали. Коммунисты обращались в суды, уру, даже к совести их взывали. Боролись все: депутаты Госдумы, региональные, муниципальные, наши главы субъектов. Мы сделали все, чтобы Зюганов стал президентом». К сожалению для коммунистов, молодым людям митинги, листовки и газеты КПРФ были, грубо говоря, по барабану.
Конечно, дело было не только в концертах и пропаганде. Ельцин сам колесил по стране и проводил множество встреч с избирателями, многие из которых приходили с плакатами в стиле «Банду Ельцина под суд!». Но в то же время на президента обрушился ворох записок, к нему поступала куча просьб на местах. Люди жаловались на несправедливость, нищету, действия местных властей… Все их удовлетворить было