Войти в почту

Вы холодную войну чувствуете?

опросил читателей, которые во время окончания холодной войны были еще детьми

Вы холодную войну чувствуете?
© Коммерсант

, временно исполняющий обязанности губернатора :

— Наша область, как эксклавная территория , всегда сильнее чувствует на себе любые перемены в международной повестке. Регион переживал и времена оттепелей, и времена похолоданий — мы научились адаптироваться к этим переменам. Я не собираюсь списывать какие-то отдельные проблемы региона на международные веяния: мы здесь сами ответственны за свое будущее. И готовы к любым сценариям, планомерно обеспечивая энергетическую, транспортную безопасность эксклава. Несмотря на эксцентричные заявления отдельных политиков из сопредельных стран, которые по риторике кому-то могут напоминать времена холодной войны, на уровне региона с нашими соседями — и — я как житель области и глава региона нацелен на добрососедство и поддержание рабочих отношений. Мы заинтересованы и в привлечении иностранных инвесторов, и в расширении туристического потока, и в упрочнении культурных связей. Международная политика должна соединять, а не разъединять.

— Для меня она закончилась в 6 лет, когда я вступил в сознательный возраст. Это была середина 1980-х — тогда началась разрядка, закончившаяся перестройкой и улучшением отношений с Западом. Я в это очень поверил и с тех пор живу в парадигме, где холодной войне нет места. То, что происходит сейчас, совсем не холодная война, а только наши попытки использовать антиамериканизм для отвлечения внимания населения от внутренних проблем. Эту ситуацию надо рассматривать как российский политический изоляционизм. Мы не хотим, чтобы нас кто-то учил жизни. пытаются учить и влиять на нас, а мы хотим, чтобы они отвалили. Настоящая холодная война была тогда, когда у нас были свои план и проект на весь мир. А сейчас есть одна сверхдержава и одна банановая республика, которая дует щеки. И чем хуже у нас будут дела внутри страны, тем чаще будет использована эта пугалка — холодная война.

, заместитель председателя комитета по образованию и науке:

— Холодная война давно переросла в мировую горячую войну, которая охватила разные континенты, судьбы сотен миллионов человек и которая сейчас идет и на Ближнем Востоке. Элементы этой войны доносятся до нас через жителей . Поэтому холодная война не пережиток, а реальность. И сейчас есть силы, которые в информационном пространстве России пытаются бороться с нашими гражданами, страной, с нашим суверенитетом, пытаются сделать так, чтобы судьбы России и ее граждан стали не великими, а ужасными. Для меня это и есть проявления холодной войны.

, радио- и телеведущий:

— Для меня холодная война — воспоминание из советского времени. Мне кажется, аналогия с нынешним противостоянием не очень верна. О том, что мы сейчас живем в условиях новой холодной войны, говорят те люди, которые, наверное, хотят жить в тех же координатах — в Советском Союзе, воюющем против капиталистической Америки. А мы все же живем в другие времена и в других странах.

, режиссер, сценарист:

— Холодная война — это один из элементов мировой политики, и она может принимать разные масштабы: от мелкого пакостничества до серьезной скрытой войны. Эта война всегда существует, просто в какой-то период она принимает более резкие и явные формы. Поэтому для меня она никогда не заканчивалась и никогда не начиналась: она существовала всегда.

, актер, певец:

— Надо от любой войны держаться подальше и поближе к святым людям, по молитвам которых никакие войны православным не страшны.

, директор департамента информации и печати :

— В российском сознании холодная война прошла. Как выяснилось за последние годы, на Западе — далеко не у всех. Думаю, западные партнеры стоят сейчас перед важным выбором: или идеология партнерства, или идеология постоянной конфронтации. Вторую лоббируют специалисты по холодной войне, услуги которых были реанимированы . За последние десятилетия Запад слишком много ошибался при выборе правильной стороны истории, чтобы совершить еще одну роковую ошибку.

, гендиректор консалтинговой компании «Авиаперсонал»:

—У каждого свое понимание холодной войны. 1 февраля 1992 года, когда было подписано соглашение между Ельциным и , речь шла об окончании холодной войны как об окончании политического режима, о смерти коммунизма. И в этом смысле холодная война закончилась. Но в экономике каждая страна конкурирует на мировом рынке и находится в противостоянии — в состоянии своеобразной войны, не зависящей от политического режима. А экономическая конкуренция напрямую влияет на политику. Так что хотя и не в трактовке советских времен, но холодная война будет сохраняться, так как всегда есть конкуренция стран.

, заместитель губернатора :

— Я думал, холодная война закончилась, но нет. Оказывается, это состояние души. И когда у американского истеблишмента что-то пошло не так, сразу всплыла эта забытая тема холодной войны, эта старая пугалка: типа завтра будет война. Сегодня очень заметны изменения в худшую сторону в отношении американцев к России. Мой товарищ, скептически относившийся к тому, что писали в прессе о Трампе и Путине, на Новый год оказался в США и увидел, что таблоиды каждый день выходили с негативными о них материалами. Раньше этого не было, а сегодня прет изо всех щелей. Введение санкций было первым этапом, лишь флагом начала войны. Холодная война приостанавливалась, но она как ремонт: ее можно начать, но трудно закончить.

, первый заместитель исполнительного директора Ассоциации менеджеров:

— Я думаю, холодная война в том виде, в котором она была в прежние времена, невозможна, потому что мир стал слишком глобален. Количество контактов, средств коммуникации достигло такого уровня, что железные занавесы типа того, который был в советское время, невозможны. И пусть кто-то говорит, что Россию могут отключить от интернета, или мы сами отключимся, или что нам нужно создать альтернативный интернет — я не думаю, что это возможно, во всяком случае, в ближайшей перспективе. Я уверен, будут создаваться разные трансграничные союзы, которые будут направлены прежде всего на экономическое сотрудничество и на создание взаимных преференций между государствами. Мне кажется, что все здравомыслящие люди с определенным скепсисом относятся к тому, что мы порой видим в СМИ. Конечно, появление или придумывание внешних врагов позволяет на какое-то время сплотить определенную группу. Но мне кажется, что у нашего общества, во всяком случае, у его здравой части, выработался некий иммунитет к подобной информации.