«Я очень хочу признания Приднестровья, но не через войну» 

«Я очень хочу признания Приднестровья, но не через войну»
Фото: Андрей Мардарь / Коммерсантъ
В Приднестровье 11 декабря состоятся президентские выборы. Основные конкуренты — действующий глава непризнанной республики и председатель Верховного совета , который, согласно опросу российского , опережал своего соперника. Борьба настолько жесткая, что в Приднестровье все чаще говорят о возможных волнениях и применении силы. Корреспондент «Ъ» поговорил с ВАДИМОМ КРАСНОСЕЛЬСКИМ о причинах беспрецедентного противостояния, отношениях с Москвой и Киевом, а также о том, может ли Приднестровье стать частью России.
«Приднестровье — часть русского мира»
— Все кандидаты стараются продемонстрировать особые отношения с Москвой. У вас на программе логотип . Неужели так важно для жителей Приднестровья, чтобы политик ассоциировался с Россией?
— Вначале надо ответить на вопрос, что такое Россия для Приднестровья. И что такое Приднестровье для России.
— С первым более или менее ясно, а со вторым не очень.
— Приднестровье для России — это осколок единой территории, который в результате геополитических катастроф отошел от великой Родины.
— От России?
— От Российской Империи в свое время, потом от Советского Союза. И друзья, и враги называют Приднестровье частью русского мира. Почему? Потому что у нас общая история. Общая вера, общие ценности, общая мораль. Общность истории не ставится под сомнение. Мы — часть русского мира.
— Об этом каждые выборы надо напоминать?
— Конечно, надо, потому что, к сожалению, в российском медиапространстве Приднестровье слабо представлено. Все знают о войне 1992 года, о том, что российские миротворцы здесь. Но это же не все. В России совершенно не исследована наша экономическая модель. Она, конечно, оказывает беспрецедентную гуманитарную, экономическую помощь Приднестровью. Но мне хотелось бы видеть интеграцию экономики Приднестровья в евразийский рынок. Это спасение в конечном итоге.
— Про евразийскую интеграцию в республике говорят много, это общее место уже. В случае победы вы как собираетесь выстраивать отношения с Москвой? Продвигать тему вхождения Приднестровья в состав России или добиваться признания независимости?
— Россия может присоединить независимое государство. Поэтому наш путь в Россию лежит через нашу независимость. Народ высказался десять лет назад за независимость с последующим присоединением к России (в 2006 году в Приднестровье прошел референдум, на котором 97,1% жителей региона высказались за независимость с последующим присоединением к РФ. — «Ъ»).
— Почему Россия крымский референдум услышала, а приднестровский нет?
— Это неверно. Во-первых, высказалась по поводу референдума десять лет назад. В том смысле, что референдум имел место, народ высказался и это мнение надо уважать всему мировому сообществу. Поэтому нельзя говорить, что это не было услышано. Политическое признание — вопрос перспективы.
«Рано или поздно признание произойдет»
— В последние годы мы были свидетелями конкретных решений России в отношении Абхазии, Южной Осетии, Крыма. А Приднестровье в подвешенном состоянии четверть века.
— Признание Абхазии, Южной Осетии произошло через войну. Признание Крыма частью территории России — через геополитическую катастрофу, которая произошла на Украине. Я очень хочу признания Приднестровья, но не хочу, чтобы нас признавали через войну, через геополитическую катастрофу. Это путь эволюционный, и рано или поздно это произойдет.
— В 2003 году Россия пыталась объединить Приднестровье и Молдавию, предложив сторонам план федерализации. Не кажется вам, что Москва не признает Приднестровье именно потому, что в силе эта идея воссоздать единое государство?
— Нельзя в одну реку войти дважды. Это во-первых. А во-вторых, я не испытываю никаких иллюзий по поводу избрания президентом Молдавии (лидер пророссийской Партии социалистов, выступающий за решение приднестровского конфликта через федерализацию Молдавии, выбран главой государства 13 ноября. — «Ъ»). Игорь Додон не совсем самостоятельная фигура, потому что Молдавия — парламентское государство. Ни одно решение президента не имеет юридической силы, пока его не одобрит парламент этого государства. Учитывая проевропейский вектор парламента, я вообще прогнозирую конфликт между ним и президентом. Думаю, Россия уже научена горьким опытом поведения так называемых пророссийских президентов в Молдавии и вряд ли совершит ошибку дважды.
— На буклете с вашей предвыборной программой есть ваше фото с депутатом Госдумы . Это стало поводом для скандала: господин Кобзон назвал недопустим использование его образа. Можете объяснить эту ситуацию?
— Я очень уважительно отношусь к Иосифу Давыдовичу как к известному певцу, политику, знаменитой личности. Иосиф Давыдович — член партии «Единая Россия». Эта фотография сделана на XV съезде партии, в котором я принимал участие. А вот те люди, которые поднимают скандал вокруг этого, я что-то их там не наблюдал.
— Но сам Кобзон это комментирует.
— Раздувает скандал не он, вы же отлично понимаете. А тот, кому принадлежит первый республиканский канал (Иосиф Кобзон комментировал свое фото с Вадимом Красносельским «Первому Приднестровскому» телеканалу. — «Ъ»). Единственный учредитель телеканала — действующий президент. Он раздувает скандал.
Я единственный кандидат в президенты, который оказал очень серьезную поддержку «Единой России» во время выборов в Госдуму. У нас были открыты общественные приемные, депутаты Верховного совета участвовали в предвыборной агитации и организации выборов. А действующая исполнительная власть самоустранилась от этого процесса. У меня всегда были хорошие отношения с «Единой Россией». Я всегда был ее союзником и остаюсь им до сих пор. У меня очень хорошие отношения с , с центральным комитетом партии «Единая Россия». К нам постоянно приезжают депутаты «Единой России», поэтому, честно говоря, мы абсолютно без задней мысли использовали это фото. Не то что мы требовали этой фотографии. Была — выставили. К сожалению, ошиблись, что не согласовали лично с Иосифом Давыдовичем. Наверное, это неправильно.
— Нынешние выборы принято описывать как противостояние холдинга «Шериф» и президента Евгения Шевчука. Я видел слоган Шевчука: «Государство или монополия?». Согласны с такой трактовкой?
— Не согласен. Такую трактовку придумал Шевчук. Этот человек всегда находится в борьбе со всеми. Это неправильно. Не надо разрушать, надо строить. Надо выстраивать отношения между властью и бизнесом. Кто это должен выстраивать? Не президент ли? Если президент хочет борьбы, то его хоть еще на десять или двадцать лет выбирай, он будет бороться. Не будет «Шерифа», он будет с другими бороться. Он по-другому не умеет. А надо выстраивать отношения. В любом государстве есть и малый, и средний, и крупный бизнес. Это нормально. И в России так. Но в России выстроили отношения? Выстроили. В любом государстве выстраиваются отношения. Зачем бороться с теми, кто платит налоги, платит зарплаты, инвестирует? У нас борьба идет все пять лет президентского срока господина Шевчука. У нас падают инвестиции, не растут, а падают. Я выступаю за выстраивание нормальных, взаимоприемлемых отношений, которые устроят всех. Мы созидатели, а не разрушители.
— Я помню ваши дебаты с Евгением Шевчуком. Ваше выступление заняло полторы минуты. Вы ему сказали, что вор должен сидеть в тюрьме, и покинули студию. Вы кого вором назвали?
— Тех, кто ворует.
— Но высказали вы это Шевчуку.
— Я сказал ему, что наш с ним диалог теряет всякий смысл, пока он не рассекретит деятельность коммерческих предприятий, не вернет в бюджет Приднестровья газовые деньги России, которые выведены в офшор, а по сути — украдены и находятся на личных счетах каких-то сомнительных личностей. Это факты. Когда я говорил, что вор должен сидеть, я имел в виду тех, кто виновен во всем этом. Вы не согласны, что вор должен сидеть в тюрьме?
— Безусловно.
— В чем проблема-то?
— Хочу понять, подозреваете ли вы президента Шевчука в участии в каких-то сомнительных схемах.
— У меня есть свое мнение, но надо же по закону, по Конституции. Виновность определяет кто? Суд. Поэтому до решения суда я никого вором называть не собираюсь.
— В вашей программе говорится, что менее чем за год вашей работы спикером с вашим участием были раскрыты коррупционные схемы.
— Да.
— Я часто слышу про коррупцию в Приднестровье. Но что-то фактов никто не предъявил.
— Факты есть.
— Можете рассказать?
— Конечно, расскажу. Мы же не можем подменять , суд. Мы можем провести депутатское расследование, собрать материал о коррупционном факте и направить в . Мы это и сделали. Направили все материалы по поводу удержания у бюджетников и пенсионеров 30% (в 2015 году власти Приднестровья урезали пенсии, а также зарплаты бюджетникам на 30%, объяснив это нехваткой средств. — «Ъ»). Оказалось, что, когда деньги не платились пенсионерам и бюджетникам, они все же были в бюджете. То есть нас обманывали! Мы собрали материалы и по «Энергокапиталу» (приднестровская компания, через которую Молдавская ГРЭС, расположенная в Приднестровье и принадлежащая «», продает электроэнергию Молдавии. — «Ъ») и тоже направили в Следственный комитет.
— Что удалось выяснить по «Энергокапиталу»?
— Это «прокладка», через которую многие миллионы долларов уходят в офшор. Это страшно.
«Все будет по закону, а не по понятиям. Мы не в девяностых»
— В последнее время часто говорят о возможных волнениях. Евгений Шевчук грозил применить в этом случае силу, подписал даже специальный указ. Есть основания полагать, что возможны волнения или что будут фальсификации?
— Я вам скажу, когда могут быть волнения: когда не будут соблюдены ни Конституция, ни закон. К чему призывает Шевчук? Он призывает к роспуску Верховного совета. Он допускает мысль, что парламент можно распустить. Открываем Конституцию, читаем ст. 76 п. 4: «Верховный совет не может быть распущен в период действия на территории Приднестровья военного и чрезвычайного положения, а также в течение шести месяцев до окончания срока полномочий президента Приднестровья». Уважаемый президент либо не знает Конституции, либо хочет ее нарушить, что хуже. Призыв к роспуску Верховного совета — это призыв к насильственному свержению строя.
— До какой-то очень высокой точки кипения все дошло.
— Извините, но это же не я говорю. Я лишь комментирую.
— Почему такая жесткая борьба на этих выборах?
— Страх, может быть. Боязнь потерять власть, деньги… Не знаю… Мы непризнанное государство, на нас смотрят под увеличительным стеклом, и любой надрыв в государстве изнутри ставит существование Приднестровья под вопрос. Я — ответственный человек, я за сохранение государства, а не за личную власть. Власть — дело второстепенное. А этот человек — он не отвечает за свои слова.
— Выборы пройдут спокойно?
— Все-таки, думаю, здравый смысл восторжествует, народ сориентируется и не позволит кому-то уничтожить Приднестровье.
— Фальсификации, о которых говорит Евгений Шевчук, возможны?
— Мне кажется, это просто пространство для маневра. Есть , наблюдатели. Мы просили наших коллег из «Единой России», из , из  направить сюда наблюдателей, чтобы не допустить фальсификаций.
— В вашей программе я прочел много обещаний, которые кажутся популистскими.
— Что именно?
— Увеличение зарплат, бесплатный газ многодетным семьям, бесплатное то, бесплатное это.
— Почему популистскими, объясните?
— За счет каких ресурсов вы можете выполнить эти обещания? Приднестровье не Сингапур.
— Вы правильно сказали — нужны ресурсы. Но за последние пять лет в Приднестровье было создано столько серых схем, через которые утекают государственные денежные ресурсы. Я верну все доходы в бюджет. Это многомиллионные денежные активы в долларовом эквиваленте. Их как раз и не хватает для выполнения социальных программ. Я верну эти деньги в бюджет, и все будет по закону, а не по понятиям. Мы не в девяностых.
— Было бы логично услышать от приднестровских политиков, как они будут строить отношения с Украиной, которая много значит в смысле экономики, логистики. Но Украина почему-то в этой кампании не фигурирует.
— Нам важны отношения с Молдавией, с Украиной. Зачем нам ссориться? Мы миролюбивое государство, хотим нормальных, хороших, мирных отношений с соседями. Я готов обсуждать с соседями вопросы экономического сотрудничества, гуманитарного, культурного и так далее. И политический статус, выбранный нашим народом, — независимость Приднестровья с последующим вхождением в состав России.
— Тяжеловато будет разговаривать. Чей Крым, кстати?
— Российский, конечно. Ну а чей? Что друг друга обманывать? Я называю вещи своими именами по факту сегодняшнего дня.
Видео дня. Киркоров задолжал судебным приставам 70 млн рублей
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео