Ответный огонь по Ракке

Ответный огонь по Ракке

Россия сменила тактику войны с исламскими террористами в Сирии. В то время как Владимир Путин делал заявление о том, что лайнер A321 рухнул вследствие теракта, российские стратегические бомбардировщики уже наносили массированные удары по позициям ИГИЛ. Позже, впервые за всю кампанию, Россия напрямую договорилась о военном сотрудничестве с Францией, которая после атаки на Париж заявила о своем праве на месть.
Новая старая тактика
Вторник ознаменовался новым витком бомбардировок Сирии, которые стали наиболее ожесточенными за всю сирийскую кампанию. Сообщение о массированных атаках по позициям террористов начали поступать после заявления Владимира Путина по крушению лайнера A321.
«Убийство наших людей на Синае — в числе наиболее кровавых по числу жертв преступлений. И мы не будем вытирать слез с нашей души и сердца. Это останется с нами навсегда. Но это не помешает нам найти и наказать преступников, — заявил президент Путин. — Наша боевая работа авиации в Сирии должна быть не просто продолжена.
Она должна быть усилена таким образом, чтобы преступники поняли, что возмездие неизбежно».
Как вскоре выяснилось, речь Путина, которую зрители в cети оценили как «очень жесткую», произносилась на фоне уже проведенных бомбардировок ИГИЛ (организация, запрещенная в России и других странах), которые начались в пять утра во вторник. При этом
впервые за сирийскую кампанию Россия использовала самолеты дальней авиации ВКС России Ту-160, Ту-95МС и Ту-22М3.
«Сегодня с 5.00 до 5.30 по московскому времени 12 дальними бомбардировщиками Ту-22МЗ нанесены удары по объектам террористической организации ИГИЛ в провинциях Ракка и Дейр-эз-Зор, — заявили в Минобороны. — С 9.00 до 9.40 стратегическими ракетоносцами Ту-160 и Ту-95МС произведены пуски 34 крылатых ракет воздушного базирования по целям боевиков в провинциях Алеппо и Идлиб».
Всего за эти сутки российская авиация совершила 82 боевых вылета, в ходе которых уничтожила 140 объектов террористов, заявил Сергей Шойгу в докладе Владимиру Путину.
Ту-22М3 — советский дальний сверхзвуковой ракетоносец-бомбардировщик, по кодификации НАТО — Backfire («Ответный огонь»). Разработка самолета проходила еще в 1960-е годы, после чего судно неоднократно подвергалось различным модификациям. Он предназначен для уничтожения целей днем и ночью в различных метеорологических условиях. Вероятнее всего, для бомбардировки ИГИЛ использовались 250-килограммовые авиабомбы ФАБ-250.
Последний раз Ту-22М3 применялся Россией в ходе войны в Южной Осетии в августе 2008 года.
Тогда один из бомбардировщиков был сбит ПВО Грузии, после чего ВВС России до конца конфликта перестали использовать дальнюю авиацию.
Ту-95 — легендарный советско-российский турбовинтовой стратегический бомбардировщик-ракетоносец, один из символов «холодной войны» и один из самых быстрых винтовых самолетов в мире.
По кодификации НАТО — Bear («Медведь»). Модификация МС — это самолеты — носители крылатых ракет Х-55, которые используются против стратегически важных стационарных наземных целей с заранее известными координатами. Ту-95МС применяются с советских времен.
Наконец, Ту-160 — сверхзвуковой стратегический бомбардировщик-ракетоносец, самый крупный и самый мощный в истории военной авиации сверхзвуковой самолет, а также самый скоростной бомбардировщик в мире. По кодификации НАТО — Blackjack («Блекджек»), среди летчиков ласково называется «Белый лебедь». Также имеет на вооружении крылатые ракеты Х-55. Так же как и Ту-95, не участвовал в боевых действиях с советских времен. В апреле 2015 года министр обороны Сергей Шойгу поручил возобновить производство этих бомбардировщиков, и
десять новых самолетов поступят на вооружение ВВС России до 2020 года.
В целом же Россия разработала план новой воздушной операции против ИГ в Сирии, предусматривающий нанесение ударов с территории РФ 25 самолетами дальней авиации, сообщили в Минобороны. Однако пресс-секретарь президента Дмитрий Песков вновь подчеркнул, что Россия не планирует вводить наземные войска в Сирию, так что коренным образом тактика кампании не изменится: российские ВВС и далее будут наносить удары с воздуха, позволяя правительственной армии Башара Асада атаковать ослабленных налетами противников.
Пленных не брать
Эксперты считают, что усиление воздушной группировки, которая наносит удары по позициям террористов в Сирии, действительно может повернуть ход войны.
«В Кремле, видимо, осознали, что прежними силами успеха добиться невозможно.
Поэтому было принято единственно верное решение о наращивании группировки»,
— заявил «Газете.Ru» заместитель директора Института политического и военного анализа Анатолий Храмчихин. Он призвал продолжать бомбежки до тех пор, пока все террористические группировки не будут уничтожены.
«Это серьезный и позитивный признак», — приветствовал решение министра обороны о направлении дальней авиации в Сирию доктор военных наук, в прошлом офицер Генштаба России Константин Сивков.
«Войну полком не выигрывают. Для того чтобы решить задачу, необходимо привлечение большего числа сил, и это подтверждает решение направить дальнюю авиацию на район Ракки. По всей видимости, возможности нашей группировки в Сирии исчерпаны. Они работали на пределах возможности, поэтому надо было привлечь дальнюю авиацию», — пояснил Сивков.
Он отметил, что у дальней авиации есть одна проблема: большое рассеивание бомб. А чтобы поразить одну цель боевиков, нужно значительное количество боеприпасов.
«Применение этих бомбардировщиков против объектов на территории города невозможно, иначе будут потери среди мирного населения. Эти бомбардировщики могут наносить удары только по объектам за пределами городов. Видимо, для ударов по таким целям они туда и направлены.
По всей вероятности, это нефтяные объекты».
Сивков подтвердил, что в данном случае можно говорить о смене стратегии. «Мы от действий по оперативным объектам и по объектам на линии обороны перешли к ударам по стратегическим целям. И это наращивание нашей стратегии», — сказал военный эксперт.
Востоковед, политолог и публицист Анатолий Несмиян в то же время раскритиковал выбор Минобороны.
«Эти самолеты летают с Моздока, это не тактическая авиация, а оперативно-тактическая. Она применяется по большим объектам, серьезно защищенным. У боевиков таких объектов просто нет, — говорит Несмиян. — Одно дело, когда Су-25 летит, он по крайней мере видит, что бомбит, даже если это какой-нибудь сарай.
А такие огромные машины, как Ту-160, Ту-95, нерационально применять для бомбардировки сараев.
Поэтому здесь может быть большая медийная составляющая».
Не один в поле воин
Но едва ли не более знаковым событием в сравнении с использованием дальней авиации стал фактический военный союз с Францией. Во вторник сразу после выступления Владимира Путина с обещанием найти и наказать виновников крушения A321 пресс-служба Кремля сообщила о том, что между Путиным и президентом Франции Франсуа Олландом состоялся телефонный разговор.
«Лидеры уделили особое внимание наращиванию двустороннего и многостороннего сотрудничества по противодействию международному терроризму.
Условлено, в частности, обеспечить более тесные контакты и координацию действий между военными ведомствами и спецслужбами двух стран в ходе операций против террористических структур, осуществляемых Россией и Францией в Сирии», — говорится в сообщении Кремля.
Ранее Путин поручил разработать с французскими ВМС план совместных действий по Сирии как на море, так и в воздухе. Он также отметил, что российские военные должны работать с французскими коллегами, которые подойдут на авианосце к берегам Сирии, как с союзниками.
До этого Франция участвовала (и участвует по сей день) в бомбардировках Ирака и Сирии в составе коалиции с США, Великобританией и рядом других западных стран. Россия же с момента начала атак по ИГИЛ, то есть с 30 сентября этого года, действовала самостоятельно, периодически вызывая недовольство Запада, который указывал на то, что удары российской авиации наносятся не по ИГИЛ, а по противникам Асада.
Примечательно, что сегодня также и НАТО поприветствовало участие России в многостороннем урегулировании кризиса в Сирии и отметило, что
«РФ может сыграть конструктивную роль в этом».
Об этом заявил журналистам генсек НАТО Йенс Столтенберг.
Об «очевидном прогрессе» сообщил и премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон.
«Вчера я провел переговоры с президентом Путиным, чтобы обсудить тот прогресс, который министры иностранных дел достигли в Вене при обсуждении переходного процесса в Сирии, — заявил Кэмерон. — У нас все еще есть разногласия, наши позиции все еще во многом не совпадают, однако прогресс очевиден».
Эксперты признают, что сближение действительно намечается, однако призывают оценивать его со сдержанным оптимизмом.
«Есть ощущение, что наметилось сближение с Западом по Сирии и Ближнему Востоку в целом, — считает руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Василий Кузнецов. — Но его не надо переоценивать. Такая вероятность рассматривалась, и, видимо, наши активные действия на это и были направлены. Но, с другой стороны, проблемы никуда не делись, и мы должны осознавать, что сирийская проблема так просто не решится. Можно в конце концов освободить территорию от ИГИЛ, но он перекинется в Ирак. Также не до конца понятно и то, какая часть оппозиции будет включена в переходный политический процесс.
На международном уровне договориться будет проще, чем на земле».
По мнению Кузнецова, нынешняя положительная тенденция может быть временным эффектом, который обусловили теракты с Россией и Францией.
«Всем нужно показать, что мы можем ответить на теракты, — говорит Кузнецов. — Это нужно нам, это нужно Франции. И есть опасность, что эта потребность ответить будет превалировать над стратегическим подходом».
Комментарии закрыты