Позывной «Орел»: история полета Германа Титова

В сентябре на Алтае дивно красиво: холода еще не пришли, осенние краски не размыты дождями. Для Степана Титова этот месяц теперь был особенным. Сын! Сын родился!
Позывной «Орел»: история полета Германа Титова
Фото: Вечерняя МоскваВечерняя Москва
Степана в Верх-Жилине уважали. Талантище. Рисует, играет — на чем хочешь: хоть на мандолине, хоть на баяне. В консерватории на скрипке играл! Но в музыку не ушел. Вернулся на малую родину и стал учителем русского и литературы. Романтик! Вот и детей назвал в честь знаменитых героев чтимого им Пушкина: сына — Германом, во славу «Пиковой дамы», дочку, позже, — Земфирой (помните «Цыган»?)
Сын рано обозначил себя технарем. Сызмальства крутился там, где всякие винтики-шпунтики, бегал к киномеханику — смотрел, как и что работает. В школе захотел устроить радиорубку — бац! — и сам собрал радиоприемник. Старшеклассником же Титов-младший соорудил электростанцию.
Небольшую, но рабочую! Но жить семье было тяжело — денег не хватало катастрофически. Красивый, складный Титов был одет почти нищенски. Может, именно поэтому произвел на него такое впечатление летчик, пришедший в школу встречать жену-учительницу: какая форма, пуговицы на солнце горят! Титов вспоминал, как спросил у незнакомца: «Дядь, а где такое дают-то?» И ответ запомнил: «В авиации». И на вопрос в военкомате, где бы хотели служить, ответил без размышлений — в летчики записывайте. А там — влюбился в небо.
Пошло как по накатанному: военная авиашкола, военное авиаучилище в Новосибирске, служба в ВВС. В 23 старлей Титов служил в Ленинградском военном округе. Свою судьбу встретил... в столовой: зашел как-то и обомлел. Тамара Черкас не поступила в медучилище, вот и устроилась на подработку. Титов в столовую зачастил, но не за обедами — посмотреть на красавицу. А вскоре они сыграли свадьбу. Шел 1957 год.
В принципе, казалось, судьба предугадана: любимая жена, работа, дальше — только путь вверх, от звания к званию. Но спустя два года его вызвали к руководству, где предложили поучаствовать в неких испытаниях особой секретности. Дома Титов не сказал ни слова — Тамара ждала первенца, волновать ее он не хотел.
К чему готовят этих избранных, почему так внимательно записывают все показатели, раз от раза наращивают нагрузки и следят за выносливостью, Титов особенно и не думал. Надо — так надо. Вопросы не приветствовались: пройдете — послужите родине
Местом испытаний стал Центральный авиационный госпиталь. Все оборудование под рукой. Из нескольких тысяч летчиков после первых испытаний остались сотни, потом десятки. Титов с усмешкой окрестил испытания «гестапо», и неспроста: нагрузки были такими, что некоторые теряли сознание. Он сам поражался, что пусть и ценой невероятных усилий, но проходил испытание за испытанием. «Наверное, я двужильный » — писал он жене.
Но ясности по-прежнему не было — зачем? Наконец их осталось двадцать. Двад- цать невысоких, крепких, литых молодых красавцев. Плюс ко всему — с поразительными моральными качествами: все надежные, бесстрашные. После еще одного отсева их уже шестеро: Юрий Гагарин, Герман Титов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Валерий Быковский и Павел Попович. И они знали, куда их готовят. В космос!
Дорога в него была непростой... Многих окрылило то, что в августе 1960 года наконец вернулись из космоса живыми собаки Белка и Стрелка. Но через два месяца, в октябре 1960-го, во время подготовки к запуску межконтинентальной ракеты Р-16 произошел взрыв. Погибли работавшие при запуске люди... Затем удача вернулась: в феврале 1961 года невредимыми вернулись из космоса собаки Чернушка и Звездочка. До полета человека оставалось всего ничего
...Кто? Кто из этих шести? Этот вопрос, сопоставимый со знаменитым «быть иль не быть», был самым главным для тех, кто в далеком 1961 году готовил первый космический полет. Отобрана суперэлита. Но кто? Николаев — самый спокойный. Быковский — резковат, но и это порой хорошо. Попович — всем хорош, но иногда мягковат. У Гагарина, Титова и Нелюбова — никаких отклонений от эталона. Кто?
Следы этих размышлений отразились в дневниках Николая Каманина, помощника главкома ВВС по космосу с 1960 по 1971 год. Дневники эти — бесценная летопись зари космической эры.
Еще в январе ясности, кто полетит, не было. Но в лидеры постепенно выделились двое — Гагарин и Титов. Чаша весов начинала склоняться в пользу последнего: уверенный, четкий, немногословный. Физически — сильнее всех!
Версий, почему для первого полета был выбран Гагарин, множество. От почти абсурдной, но при этом возможной — Хрущеву не нравилось имя претендента, полететь к звездам должен был парень с чисто русским именем и фамилией, — до «у Гагарина улыбка симпатичнее». Сергея Королева беспокоило, что Титов с женой перенесли трагедию — смерть сына, родившегося с пороком сердца. Но, возможно, именно суперподготовка Титова к полету в некотором смысле поставила ему подножку. Вскоре должен был состояться второй полет, более длительный. Надо было сохранить Германа Титова для этого испытания...
Кандидатуру Гагарина утвердили на Госкомиссии 8 апреля. Спустя двое суток о решении объявили космонавтам. Невозможно представить, что переживал Титов, как бы хорошо он ни относился к Гагарину. Вот «гагаринское» свидетельство: «... вместе со мной жил Космонавт Два. Мы существовали по единому расписанию и походили во всем на братьев-близнецов». Это было сказано уже после возвращения из космоса. Теперь космонавта 1 знали во всем мире. Фамилия Титова пока была засекречена. Насколько больно было стать вторым, когда ты имел все шансы стать первым? Все решали детали, а может быть, те самые звезды, к которым они так стремились.
Он стал главным кандидатом на следующий, более длительный, полет и первым заявил, что лететь надо на сутки, «никаких трех витков». И полетел 6 августа 1961 года. «Восток-2» пробыл в космосе 1 сутки, 1 час и 11 минут, совершил 17 оборотов вокруг Земли, «Орел» (таким был его позывной) сделал первые фотоснимки Земли, первым пообедал и поужинал в невесомости, чуть не погиб при посадке — спускаемый аппарат на парашюте снижался на железную дорогу, но сел рядом с ней, на поле.
Он прошел испытание славой, не заболев звездной болезнью. Но космос Десять лет Титов был в отряде космонавтов, испытывал летательные аппараты. Он стал символом, народным достоянием. Его надо было сберечь. И после смерти Гагарина космонавта 2 отстранили от полетов навсегда.
Он не сломался. Сделал карьеру. Избыл ли он до конца тоску по космосу — не скажет никто. Наверное, от отчаяния спасла и жизнь с Тамарой — они воспитали двух дочек и любили друг друга сорок три года, до его смерти в 2000 году. Незадолго до этого он отпраздновал 65-летие. Беды никто не ждал. Сердце.
ПОСЛЕ ПЯТОГО ВИТКА ЛЕГ СПАТЬ
Наум Аранович
В марте 1981 года, когда приближалась 20-я годовщина первого полета человека в космос, каждая редакция стремилась сделать некий оригинальный материал. Редактор программы «Москва и москвичи» Татьяна Трофимова попросила меня привезти в студию московской редакции телевидения второго космонавта планеты — Германа Титова. Телефон его я не без труда, но раздобыл, а вот уговаривать его не пришлось — согласился помочь сразу, не ломаясь. И 27 марта 1981 года генерал-лейтенант Титов прибыл в телецентр. В студии он вспоминал о том, как готовили первый полет. Зашел разговор и о «соперничестве» двух космонавтов.
— Меня нередко спрашивают, как я отнесся к тому, что Юрия Алексеевича Гагарина назначили командиром. Не кривя душой — радости было мало. Почему? Потому что к первым полетам готовили шесть человек.
Мы понимали, что в одноместный корабль все шестеро не уместятся, а все подготовлены по одной программе, одинаково. И каждый думал, что лететь должен он, иначе не может быть. И когда Николай Петрович Каманин вызвал нас с Юрием Алексеевичем и назначил его командиром, а меня дублером, радости у меня не было Спустя много лет я могу сказать, что выбор был сделан исключительно правильно, потому что Юра обладал редчайшим обаянием, необыкновенной целеустремленностью, ответственностью, другими великолепными качествами. Я считаю, что нам, космонавтам первого отряда, повезло. Мы имели возможность на протяжении нескольких лет работать вместе с ним. Юра блестяще перенес факторы космического полета, а после на него обрушилась всемирная популярность. Эта часть его жизни не была запрограммирована, не была в плане системы подготовки космонавтов. И мы не думали об этом. Нас учили управлять кораблем, готовили к перегрузкам, а произнесению речей и выступлениям перед камерой не учили. Юра перенес все перегрузки, включая земные, которые были связаны с его популярностью.Не каждому удается достойно пройти «медные трубы», а он прошел их. А для нас остался просто Юрой, веселым человеком, хорошим товарищем, прекрасным командиром.
Понимали ли непосредственные свидетели и участники всю важность того, что произошло 12 апреля 1961 года? — Мы не ощущали этого историзма, — вспоминал Герман Степанович. — Может быть, Королев и Келдыш осознавали всю его значимость. Не помню, кто сказал, но мне очень нравится: «Нельзя писать историю сражения, находясь на поле боя, в рядах атакующих»...
Гагарин совершил один виток вокруг Земли. Ныне продолжительность пилотируемых полетов исчисляется не витками, а годами. И говоря о длительности пребывания человека в космосе, Титов заметил: — Если бы двадцать лет назад кто-то сказал, что человек сможет полгода работать в космическом корабле, то его бы признали «большим шутником».
Вспоминал Титов и забавное: при подготовке к полету в программе, кроме технических задач, было еще два пункта — попробовать в космосе поспать и поесть. После пятого витка Титов лег спать. В положенное время ЦУП попытался связаться с космонавтом, но ответа не последовало. Титов не отвечал на запросы, а Королев не выносил неизвестности. «Заснули ваши солдаты и офицеры», — накинулся он на дежурного по связи.
Но оказалось, заснули не они, а космонавт. Выяснилось, что в космосе можно не только спать, но и «проспать»! Тут же дали указание: разработать техзадание для часовой промышленности на космический будильник.
А потом Титов снова говорил о Гагарине. Тепло, но и с глубокой с грустью. Его гибель была для него одной из самых тяжелых утрат
ОБЛОЖКА
Герман Титов, чье фото вы видите на обложке, был одним из тех покорителей космоса, чьи полеты пришлись на «золотой век» советской космонавтики, с 1961-го по 1965 год.
26-летний Титов, самый молодой космонавт в истории, провел на орбите более суток, совершив 17 витков вокруг Земли.
Читайте также: Загадки дома по улице Тверская, 13
18+