Почему Нобелевская премия мира стала похожей на вавилонскую блудницу 

Почему Нобелевская премия мира стала похожей на вавилонскую блудницу
Фото: Русская Планета
«Русская планета» и радио «Радонеж» продолжают цикл материалов о православном взгляде на события в стране и мире. В центре внимания — проблема Нобелевской премии мира. Что случилось с ее приоритетами, и кто руководит процессом?
«Они уже получают награду свою», — сказал Господь о лицемерах, которые любят творить милостыню и молиться на виду у всех — так, «чтобы видели их люди».
В Евангелии от Матфея Господь говорит также, что такие люди любят «трубить пред собою».
По-современному выражаясь, лицемеры обожают пиар, а также средства его добычи: многочисленные церемонии, премиальные банкеты и места в рейтингах.
В последнее время что ни неделя — то богатый урожай всяких незаслуженных наград, сомнительных номинаций, а также громогласных славословий по этому поводу. Самая громкая номинация — предложение от председателя Дональда Туска дать Светлане и  Тихановским Нобелевскую премию мира.
Мало нам незаслуженной Нобелевской премии мира для господина Обамы, который своей поддержкой украинского Майдана вовлек и  в — теперь это уже ясно — в один из самых длинных конфликтов в европейской истории. Мало нам столь же сомнительной Нобелевской премии по литературе для , с ее уверенностью, что  поклоняется ядерному оружию. (Здесь не говорящая по-белорусски белорусская националистка спутала культ защитников Родины с культом их страшного инструмента, который защитники Родины держат в руках именно для того, чтобы его никогда не пришлось применить).
Мало нам всего этого. Нужно дать «нобелевку», главную премию миротворчества (теперь уже, наверное, — бывшую главную премию) Тихановским — людям, которые в своеобразном тандеме с атеистом Лукашенко ввергли прежде мирную в опасную спираль гражданского противостояния
Напомним, что Сергей Тихановский — снятый с выборов и помещенный в тюрьму популярный блогер, а Светлана — его жена-домохозяйка. Сейчас Сергей Тихановский находится в тюрьме, и ему можно только пожелать скорейшего освобождения, а вот , ездящая из  в  в специальном польском «нашейнике» с надписью Solidarnosc (в честь знаменитого польского антикоммунистического профсоюза «Солидарность») — Светлана, к которой поляки обращаются теперь «пани президенче», представляет собой довольно жалкое зрелище.
«Разрухи, смуты, разоренье царству… Нехорошо!» — восклицает в одноименной драме близкий к святости царь Федор Иоаннович, когда его пытаются втянуть в очередную политическую авантюру. Сам-то Федор Иоаннович в пьесе — человек очень добрый и ни к какому насилию не склонный. Но Федор Иоаннович чувствует свою ответственность даже в том случае, если и при самых лучших его намерениях его именем освящаются опасные для России действия.
«Вдруг через это царство замутится!» — восклицает он, и это не слова труса, а слова ответственного перед Богом и народом человека. Иногда мужество политика состоит в том, чтобы отказаться от претензий на власть. Ну, почему бы Тихановской не сказать: «Я понимаю, что никакой я не президент, а домохозяйка. Чтобы не создавать раздрай в обществе, я отхожу в сторону, а премию — раздайте бедным!». Вот это был бы ход настоящего политика и человека.
Но пошляки рвутся к успеху даже в том случае, если сопутствующей потерей будут «разрухи, смуты, разоренье». Пошляки при этом действуют на разных уровнях. У кого-то сопутствующая потеря — целое царство, а у кого-то потери не выходят за круг одной семьи, одного класса в школе, да даже и одного человека. И вот пошляки рискуют собой, проводя рискованные пластические операции; рискуют детьми, насильно выращивая из сыновей и дочек чемпионов и прочих «олимпийцев». А политические пошляки рискуют страной, пытаясь привлекать к себе внимание антицерковными или просто антироссийскими заявлениями и «акциями».
Великий писатель определял пошлость как попытку лишенных вкуса людей казаться не тем, кто они есть, а частью высшего общества, круга избранных. «Дорогая, я вчера разговаривал с герцогиней!» — эту фразу Набоков в своей лекции приводил как пример чистейшей пошлости. В наши времена герцогские титулы вышли из моды, на ярмарке тщеславия их заменили «современные предложения» в виде всяких премий, лауреатств и призов. Когда лауреатство заслуженно — честь и хвала его получателю. А вот когда оно достается за несовершенные подвиги, да к тому же видна и политическая конъюнктура вручающей стороны: кого-то там поддержать в оппозиции, кого-то там унизить во власти — вот тогда любая церемония превращается вдруг в «неуместной почести позор», по слову шекспировского сонета.
Пример — многократная лауреатка всех миротворческих премий, включая «нобелевку», — нынешняя бирманская правительница Аун Сан Су Чжи. Запад облизывал ее много лет, пока она была в оппозиции к военному режиму, переименовавшему Бирму в Мьянму. А когда она сама стала частью правительства и стала защищать свою страну от исламистов, поддержанных Западом, — вот, пожалуйста, сообщение «РИА Новости»: «Аун Сан Су Чжи была отстранена от участия в сообществе лауреатов Премии имени в области прав человека, говорится в пресс-релизе
Ранее в сентябре 2018 года Парламент Канады проголосовал за лишение государственного советника и фактического лидера Мьянмы, нобелевского лауреата Аун Сан Су Чжи звания почетного гражданина Канады на фоне кризиса, связанного с положением мусульманской народности… Позднее, в ноябре 2018 года, международная , базирующаяся в Лондоне, лишила Аун Сан Су Чжи своей высшей награды — звания „Посол совести“.
Достаточно? По-моему, лучше уж и вовсе не получать награду, чем возвращать ее с таким позором. А все незаслуженные награды, в конце концов, оборачиваются позором. „Мы, оглядываясь, видим лишь руины“, — написал на обломках таких репутаций .
Та же премия Андрея Сахарова, на которую нынче прочат Тихановскую, — ведь ее уже давали и участницам „Пусси райот“. Когда потом лауреатка первой премии оказалась психованной убийцей, а „пуськи“ заняли свое место в самом позорном мусорном баке истории, эта премия просто обесценилась. Потому что с символами и наградами бывает только так: один промах — почти смерть премии, два промаха — и премия становится позором.
Помните это, братья и сестры. В нашей церкви высшая премия — это святость. Даже наше слово „святой“ — это перевод греческого прилагательного, одно из значений которого — „правильный“, „нужный“.