В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Премьер-министр в роли начальника Чукотки

Свою первую большую поездку по начал с Дальнего Востока. Пандемия помешала ему начать объезд страны ранее. Решение премьера весьма символично и показывает, что именно Дальний Восток сегодня — самый трудный, самый проблемный район РФ.
Премьер-министр в роли начальника Чукотки
Фото: News.ruNews.ru
Визит обставлен самым размашистым образом — вылетела почти половина правительства, председатель , председатель правления , президент , председатель ВЭБ.РФ , гендиректор «Фонда развития Дальнего Востока и Арктики» . В программе — посещение Чукотки, Камчатки, Магаданской и Амурской областей. Сразу отметим, что в самые крупные, и самые политические напряженные регионы — Приморье и — Михаил Мишустин заезжать не будет, также как и в самый богатый — Сахалин.
Внимание к Дальнему Востоку не случайно, в первую очередь, с точки зрения политики. По большому счёту, в плане экономики там значим только Сахалин с его добычей нефти и газа на шельфе. Ещё некоторое значение имеет Приморье как транспортный коридор с его портами, как конечный пункт вывоза из России экспортных товаров из Сибири, в первую очередь.
Взять ту же Чукотку, с посещения которой начался визит. В ней проживает пятьдесят тысяч человек. Экономический потенциал — доли процента от общероссийского. Примерно тоже самое касается и Камчатки. Добычу золота и серебра на Колыме, и ловлю рыбы на Камчатке можно осуществлять вахтовым методом с помощью нескольких тысяч человек. Население Северо-Востока России и так резко сократилось после 1991 года и продолжает убывать. Созданные большевиками крупные населенные пункты на самом севере в рыночных условиях себя не оправдывают. Даже в плане экономики также невысоко расположена — на 59-м месте, и стратегическое её значение заключается в строительстве там космодрома.
Дальний Восток, доставшийся от СССР, лег тяжелым бременем на реформаторские власти 90-х годов. Они откровенно не знали, что с ним делать. Оказалось, что в отсутствие государственных дотаций, жить там, несмотря на все рассказы про богатство тайги, тундры и Сихотэ-Алиня, морей и прочего, желают не так уж много людей. Близость к Китаю выразилась в то время в криках о «жёлтой опасности», и оккупации Приморья китайцами. Близость к Японии и Южной Корее не сказалась вообще почти никак. Никакого расцвета там не произошло. Напротив, с начала 90-х в том же Владивостоке шли беспрестанные скандалы, транслировавшиеся на всю страну, то смерть от дистрофии моряка Тихоокеанского флота, то «батька-Наздрат», с которым Чубайс и прочие боролись-боролись, но никак победить не могли, несмотря на все ухищрения.
В эпоху Путина государство, вроде бы, обратилось лицом к проблемам Приморья. Провели саммит , под который преобразовали остров Русский, открыли университет, начали исполнение логистических проектов — нефтеналивной порт Козьмино, и т.д. Однако скандальные выборы 2018 года в Приморском крае показали всю условность этих достижений, равно как и в «тихом» Хабаровском, где губернатором стал .
Чтобы вести разговор далее, сравним Дальний Восток России с его эквивалентом по ту сторону Тихого океана — Британской Колумбией Канады, и штатом Вашингтон США, у которого крупнейший город — Сиэтл. Там такие же природные условия, они также страшно далеки от восточного побережья с его основными центрами. Однако и Ванкувер, и Сиэтл — процветающие центры экономики. Достаточно вспомнить, что именно в Сиэтле сидят и с , и с Амазоном. Там же крупнейший завод «Боинга» и там же основан . Ни удаленность, ни таежный климат им не мешают. Ванкувер принимал зимние Олимпийские игры в 2010 году как ведущий город Канады.
В России же с Дальнего Востока люди бегут, жалуются на заброшенность, что центр их забыл, что жизнь там бесперспективна. Это мироощущение и выливается в разного рода протестное голосование и протестное поведение. Казалось бы — арестован губернатор по подозрению в заказных убийствах, сам — типичный авторитетный предприниматель из 90-х. Как можно такого защищать? Однако в Хабаровске десятки тысяч людей протестовали пару недель подряд. И понятно, что Фургал только предлог для выражения более широкого недовольства.
Может ли правительство решить основные проблемы края? Думается, нет. И поездка Мишустина, пусть и с привлечением самых крупных чиновников и глав госкомпаний мало что изменит. Ведь решать надо не изолированные проблемы Дальнего Востока. Они лишь суть следствие общих проблем России. В данном случае — чрезмерной централизации жизни.
За тридцать лет рыночных реформ совершенно не была решена одна из главных проблем, доставшихся в наследство от СССР — сильнейший разрыв в уровне жизни между столицей и окраинами, между центром и провинцией. Этим вообще никто не занимался. В итоге ситуация ещё хуже, чем в советские времена. Все основные финансы, кадры сосредоточены в Москве — и это в громадной стране, самой большой в мире. Нет стимулов для развития бизнеса на краю страны, только опять перевалочные пункты, порты, трубопроводы. Почему в США и Канаде можно иметь крупную компанию в Ванкувере или Сиэтле, а в России нельзя? Почему у нас всё стянуто в столицу? Этим вопросом — принципиальным для дальнейшего развития страны — никто не занимается, его даже не осмысливают. Про это не говорят ни в правительстве, ни в обществе, ни в СМИ.
Власть предпочитает ограничиваться полумерами, проведением в 101-й раз совещаний «по проблемам развития N-ского региона», не беря ситуацию во всей её совокупности. Либо принимаются маниловские программы из серии «Дальневосточный гектар» и «Дальневосточная ипотека». Почему-то в Канаде Британская Колумбия успешно развивается и без подобных проектов.
То, что анонсировано о визите Мишустина, свидетельствует, что никаких изменений ожидать не приходиться. Молодые выпускники приморских вузов будут мечтать сбежать в Москву, а в ней — копить на ипотеку на 35-м этаже убогой многоэтажки. Старики будут мечтать уехать на «большую землю», а край так и будет оставаться для многих — временным местом жительства.