В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Если коротко, то потому, что «альпинизм – это искусство восхождения на вершины и скалолазание в высоких горах»; во-вторых, потому, что альпинизм – «традиционная практика и культура», основанная на знаниях высоких гор, их среды и ценностей; наконец, это его эстетические аспекты и стремление к гармонии с природой. Рекомендуется беречь традиционный альпинизм, так как приходят новые люди, не имеющие представления об этике альпинизма, но имеющие деньги, чтобы «купить услугу восхождения».

Лед и пламень
Фото: Свободная прессаСвободная пресса

Это событие осталось практически незамеченным нашими масс-медиа, занятыми властью и бизнесом, а также стиркой нижнего белья звезд и звездочек эстрады и спорта, то есть тем, где еще возможна какая-нибудь сенсация. Люди, особенно те, для которых «лучше гор могут быть только горы» (В.С. Высоцкий), считают решение 14-й сессии ЮНЕСКО (11 декабря 2019 г.) очень важным и практически полезным событием. 15 лет назад автор этих строк по просьбе журнала ЮНЕСКО «Новый курьер» (апрель, 2004) опубликовал статью о нравственности и культуре альпинизма под названием «Страна Юрия Визбора», в которой говорится о «Визборовской правде» – чести, дружбе, любви к женщине и отечеству, неприятии предательства, пошлости и наживы.

Видео дня

«Лед и пламень» – название альманаха, издаваемого вот уже 20 лет Орденом «Эдельвейс» – братством ветеранов альпинизма, созданного в 1996 году интеллектуалом, журналистом и альпинистом со всеми джентльменскими правилами, этикетом и даже дресс-кодом в стиле «Black Tie».

Держу в руках только что вышедший 14-й номер этого «толстого журнала» (280 стр.) с эмблемой Ордена и видом восточной стены пика (Памир) на глянцевой обложке. Журнал содержит не только берущие за душу рассказы, но и фотографии высокого разрешения и даже рисованные заставки. Авторы – альпинисты и спортивные журналисты разных поколений, в том числе из уже далеких 30-х-40-х годов прошлого века. Умело соединить историю и сегодняшний день – это тоже искусство, в данном случае, редактора, альпиниста и бизнесмена Исрафила Ашурлы.

Незадолго до этого автор познакомился с самым знаменитым «толстым журналом» – «Отечественные записки» (издается с 1818 г.) – и его главным редактором, писателем Сергеем Шуловым. Невольно начинаешь сравнивать издания: много общего, в первую очередь, наша традиционная культура и ее выдающиеся деятели. Естественно, у каждого журнала свои особенности, но что их роднит, так это документальность событий и любовь к людям, составлявшим и составляющим «цвет земли» (не хочу употреблять заезженное слово – «элита»).

Сегодня Шулов одержим идеей, уже проектом, культурной безопасности . Думаю, значение этого проекта трудно переоценить. По мнению экономиста, культурный суверенитет вряд ли возможен без экономической основы, вернее, без «нравственной экономики», провозглашенной еще в конце XIX века российским мыслителем , и сегодня все увереннее вытесняющей безнравственную экономику капитализма. В , например, набирает силы «креативная экономика», в центре которой не прибыль, а развитие услуг, так или иначе связанных с человеком и его интеллектом. Показательно, что с 2015 года креативная экономика в Германии стала ответственностью , а не экономики.

Не последнее место в парадигме будущего развития, после пандемии, должна занять нравственная функция, характерная для традиционного альпинизма (см. «Старик и горы». «Свободная пресса», 17.09.19). Пригодится и альманах как «коллективный пропагандист и организатор».

Особая роль у «Отечественных записок» – журнала с традициями Властителя душ и чаяний общества. Вспомним, что к 80-м годам XIX века (главный редактор М. Салтыков-Щедрин), тираж журнала доходил до 12 тыс. экз. Сегодня – 400, у альманаха и того меньше – 200-300. Вопрос не только к редсоветам журналов, но и к читателям, сторонникам и, особенно, органам власти, министерствам культуры, коммуникаций и т.д. Если, конечно, мы собираемся противопоставить что-то серьезное «западным ценностям», «попсе», стяжательству и пошлостям...

Но вернемся к альманаху. «Лед и пламя» №14 – хорошо структурированный журнал. Первая, посвященная 75-летию Победы, тема – защитники Кавказа, затем – история отечественного альпинизма, рассказы покорителей высочайших вершин мира, стихи о человеке в горах, «персоналии» – о новых кавалерах Ордена, и, наконец, «Книга Памяти» – воспоминания об ушедших.

Тема битвы за Кавказ открывается именами альпинистов, павших в боях, и воспоминаниями победителей, в том числе легендарного восхождения военных альпинистов отряда и Николая Гусака на Эльбрус в лютую февральскую стужу 1943. Тогда мороз доходил до -40°-50°. Они с честью выполнили задачу командования – сбросить фашистские штандарты с высочайшей вершины Европы, которые были установлены в августе 1942 года группой горных егерей дивизии «Эдельвейс» под командованием капитана Хайнца Грота. При этом он потерял двух альпинистов. Грот, до войны совершавший восхождения на Кавказе с нашими альпинистами и хорошо знавший места, за акт выполнения приказа фюрера получил от Гитлера месячный отпуск и памятный жетон с изображением Эльбруса и надписью «Пик Гитлера».

В статье «Вечера на Пречистенке» патриарх альпинизма Богдан Садовский (95 лет) рассказывает о встречах альпинистов в Доме ученых со своими отчетами и фильмами о выдающихся восхождениях и спасработах; нередко на этих встречах звучит музыка, песни бардов и стихи – «фольклор, рожденный горами». Иногда всплывают темы здоровья, скажем, почему горцы и люди, часто бывающие в горах, живут на 10-15 лет дольше жителей равнин.

Постоянная тема журнала – безопасность в горах. Победа над собой и вершиной всегда связаны с риском, а нередко, по объективным или субъективным причинам, травмами и даже смертью. Вот откуда, наверное, крылатое выражение обывателя «умный в горы не пойдет». Автор – экономист, одновременно почти профессиональный альпинист и член Спасательного Отряда, – счастливчик: из его «четверки» ребят, с которыми он ходил в 70-е годы, – Володя Башкиров, Олег Коровкин, Коля Иванов, первая «двойка» навсегда осталась в горах.

Читателя захватывают полные драматизма воспоминания «Поисково-спасательные работы на пике Ленина», где 27 июля 1968 г. погибли четыре военных альпиниста и девять получили травмы из числа тех, кто десантировался на парашютах на площадку вершины, но был отнесен на крутые склоны неожиданным и сильными ветром.

Еще одна трагедия случилась в горах Памира в августе 1974-го. Тогда восьмерка «спартаковок» во главе с мастером спорта, инструктором Эльвирой Шатаевой решила покорить пик Ленина без помощи мужчин и открыть тем самым новую главу в альпинизме. Но девушки переоценили свои силы, и растянувшееся на целую неделю восхождение (обычно 2-3 дня) на спуске было прервано сильнейшей бурей. Укрыться было негде, палатки разорвало в клочья. Пронизывающий ветер и холод -20° с лишним не оставляли шансов выжить. Но они боролись, они шли вниз к базовому лагерю «МАЛ», поддерживая связь по рации. Этот «репортаж смерти» облетел весь мир, – замерзли все участницы. Мужчины в лагере плакали от бессилия чем-то помочь (до девчонок были сутки пути). После трагедии «восьми» на чисто женском альпинизме была поставлена точка.

Традиционный альпинизм – это всегда исследования: новые маршруты, топография, прогнозы погоды, геология, борьба с лавинами, исследование ледников (гляциология) и так далее. Первым объектом стал Эльбрус (5642), обозначенный на картах (Себастиана Мюнстера) в XVI веке как действующий вулкан. Первая русская экспедиция по его изучению состоялась в 1829 г. под руководством генерала Эммануэля, в состав которой входили петербургские физики, ботаники и зоологи.

Через 100 лет началось изучение Памира и ликвидация «белых пятен» через топографию, поиск новых маршрутов и определение его высшей точки. Немецкий геодезист Финстервальдер определил, что не пик Гармо, как считали раньше, а огромный массив с вершиной 7495 - самая высокая точка Памира. Естественно, что было решено назвать ее «пик Сталина» по случаю 55 годовщины рождения вождя в 1932 году.

Исследованием Памира занималась специально созданная таджикско-памирская экспедиция, начиная с 1928 г., на первых порах как советско-германская – с участием опытных и авторитетных ученых и альпинистов. Возглавляли экспедицию управделами Совнаркома РСФСР, ученый-химик и нарком юстиции, инициатор создания горной секции Общества пролетарского туризма и экскурсий Николай Крыленко, много сделавший также для развития советской шахматной школы.

В 1928 г. Крыленко вместе с картографом Иваном Дорофеевым сумел, вопреки мнению немецких авторитетов, найти проход через Памирские горы с юга на север по самому длинному леднику – 77 км!

Нижняя часть ледника была открыта в 1878 г. путешественником В. Ошаниным, кстати, первооткрывателем пика 7134 (пик Ленина), и названа им в честь исследователя Памира . Результатом похода Крыленко-Дорофеева стала полная карта ледника и впадающих в него притоков (ущелий). В конце пути Крыленко обратил внимание на вершину с черными стенами, венчающую перелом ледников; за ней начинался ледник Абдукадор и Медвежий, текущие к долине Ванч и одноименной пограничной реке с Афганистаном.

– Как Бастилия, – сказал он Дорофееву, который нанес на карту «Пик Бастилия, 5600 м».

Только в 1975г. альпинисты Ю. Пискулов (капитан), В. Башкиров, О. Коровкин. Н. Иванов впервые поднялись на эту вершину с ледника Медвежий, подтвердили ее высоту и классифицировали маршрут как «5Б» категории трудности.

Таджикско-памирская экспедиция 1933 года преследовала ряд целей, в том числе совершить первовосхождение на вершину массива 7495 – самую высокую и достойную имени вождя, установить там автоматическую радио-метеостанцию. Экспедиция, как и все последующие, брала начало в город Ош. На грузовиках путь шел через Алайскую долину к перевалам Таджикистана. Там караван и носильщики спускались к древнему урочищу «Алтын-Мазар» («Золотая могила»), на лошадях вплавь пересекали бурные потоки рек, вырывающихся из-под ледника Федченко (не без потерь). Потом через ледник Бивачный пробивались к леднику Сталина и подножью массива. Кстати, этот традиционный путь повторили экспедиции московского «Спартака» в 1966-1967 года.

Эпопею уникального восхождения 1933 г. и перипетии подходов документально воспроизвел спецкор газеты «Известия ЦИК СССР и ВЦИК» (не путать с его двоюродным братом, тоже Михаилом – знаменитым советским кинорежиссером). Вместе с Горбуновым он выехал последним из Москвы в Ош 22 июня. Сборник репортажей Ромма был потом опубликован отдельной брошюрой в 1934 году издательством ОГИС в Ташкенте под названием «Первовосхождение на пик Сталина»…

Базовый лагерь, куда с грузами приходили проводники с лошадьми, устроили на морене у подножья пика Орджоникидзе на высоте 4600 м. Оттуда шла заброска снаряжения и продуктов в последующие лагеря. Штурм вершины планировали на конец августа. 25.08 носильщиков уговорили занести метеостанцию в лагерь «6400», что было очень опасно и трудно – преодолеть крутые скалы («жандармы») и пройти по ребру отвесного скального массива. В итоге – носильщики заболели и их пришлось отправить вниз.

При обработке жандармов у первого высотного лагеря «5600» погиб альпинист Николаев, а позже, от воспаления легких – носильщик Джабаев, имена которых потом были высечены на камне в лагере «5600».

Горбунов присоединился к штурмовой группе в лагере «6400». Ее состав: Евгений Абалаков (скульптор), Александр Гетье (тренер по боксу), Юрий Шиянов (летчик-испытатель), (телефонный техник) и Антон Цак (австрийский коммунист).

27.08 Абалаков и Гущин затащили метеостанцию на 6900 – заранее выбранное место для последнего штурмового лагеря. 29.08 там собралась уже вся «шестерка». Но Гущина отправили вниз из-за серьезного ранения руки, ушли также Шиянов (явно слабый) и Цак, который боялся отморозить ноги в тесных шекельтонах. Гетье получил проблемы с сердцем после нечеловеческих усилий по переносу метеостанции. Продукты были на исходе.

Ситуация складывалась очень серьезной, возможности занести метеостанцию на вершину практически уже не было. Встал вопрос и о самом восхождении. Только Горбунов был непреклонен: «во что бы то ни стало надо выполнить задание, возложенное правительством на экспедицию и подняться на вершину!».

Станцию установили недалеко от лагеря; при проверке оказалось, что она не работает. Тогда Горбунов притащил ее в лагерь, разобрал на 20-ти градусном морозе, устранил неисправность и вновь собрал.

1-2 сентября бушевал шторм, температура ночью снизилась до -40°-45° градусов. Массы снега сломили стойки палатки Горбунов-Готье, утром их откапывал Абалаков.

Наконец, 03.09 пришла ясная погода. Абалаков и Горбунов, облачившись в промерзшие штурмовые костюмы, вышли на последний штурм по бесконечным сияющим под солнцем фирновым полям, круто вверх, к темно-темно-синему, почти черному небу, к вершине.

Автор как бы видит эту картину своими глазами, – она хорошо знакома ему по экспедициям 1966-1967 годов на пик Коммунизма. С той лишь разницей, что нам было легче. Все-таки технический прогресс за 33 года дал нам более совершенное и более легкое оборудование. Веревки стали в два раза легче и тоньше, как и наши титановые крючья по сравнению с коваными железными, появились сублимированные продукты. Это мы обнаружили в 1967 году на месте лагеря первопроходцев «4600», когда намечали свой маршрут – траверс вершин через пик Орджоникидзе по верху «подковы» гор (около 15 км на высоте 7 тыс. м) до пика Коммунизма со спуском через плато пика в лагерь. Руководил нашей экспедицией родной брат Евгения Абалакова – Виталий (дружеская кличка «Котовский» – всегда бритая голова, или «беспалый» – отморозил в горах первые фаланги пальцев на руках).

Но траверс не задался. При заброске продуктов и топлива на плато пика Коммунизма альпинист Женя Корчевский из группы Олега Абалакова (сын Виталия) провалился в 30-метровую узкую щель на леднике, откуда вытащить его было невозможно.

Экспедиция московского «Спартака» на пик Коммунизма с Севера годом раньше во главе с Володей Кавуненко была успешной. Штурмовая группа в составе В. Кавуненко (профессиональный альпинист), В. Шатаев (гостренер по альпинизму), Ю. Пискулов (госслужащий) и А. Воронов (инженер) перелезла по узкому гребню скально-ледовой перемычки через ледник Сталина на плато (много левее маршрута первовосходителей 1933 г.). Переночевав в снежной пещере на 6200, утром вышли на штурм. На высоте 6900 силы Воронова сломила высота («горняшка»), и его пришлось оставить в пещере.

Тройка – одна связка – по крутым снежно-ледовым склонам, а местами по гладкому льду, в «кошках» дошла до высоты 6700. Здесь мы заночевали в снежной пещере «hand-made». После 6700 начинались те самые бесконечные крутые снежные склоны, которые в отличие от 1933 года были не фирновые, а из свежевыпавшего снега. По очереди меняясь, тройка по грудь в снегу добралась до предвершинных скал, где на 7200 титановыми лопатками вырезала в снежном склоне нишу, в которой и переночевала, сидя, без «спальника», заложившись снежными плитами от мороза («за бортом» -30°). Утром последний бросок к вершине. Эйфорию победы надо испытать лично!

Восхождение мастерски описано Шатаевым как психологическая борьба человека с природой и с самим собой в его бестселлере «Категория трудности». За это восхождение мы получили серебряные медали на первенстве Союза в классе высотных восхождений.

Серебряные медали потому, что было грубейшее нарушение правил – одна связка, что крайне небезопасно, из-за отсутствия второй связки и удаленность от базового лагеря – никто не придет Вам на помощь. Золото в том классе в 1966 году не вручалось никому.

6 декабря того же года в Москве, на приеме в Посольстве Финляндии автор «доложил» о восхождении , который спросил, а что там на вершине Коммунизма? – Ничего, – был ответ (хмыканье в зале). – Я так и думал. А чем вы питались? – У нас оставалась баночка сыра «Виола» на троих. Мудрый Микоян, обращаясь к хозяевам приема – Вот это реклама! (аплодисменты!)…

Возвращаясь к легендарному восхождению 30-х и его оценке: пример мужества и полная отдача сил для достижения цели. Особенно, Николая Горбунова, который был значительно старше и уступал в силе атлету Абалакову. Боясь, что до ночи они не успеют достичь вершины, Абалаков тогда предложил Горбунову развязаться и ушел вперед.

На вершине он сделал карандашом наброски в походном альбоме памирских вершин и хребтов, лежащих ниже, сложил из камней тур, вложил в него, как принято, записку о восхождении, спрятанную в консервной банке. Спускаясь, он вскоре встретил Горбунова, продолжавшего медленно идти вверх…

Была ночь, когда альпинисты вернулись в лагерь. «Вершина взята – сказал Горбунов Гетье, – Ноги целы». Через полтора месяца в Ташкенте ему ампутировали три пальца на левой и два на правой ноге.

Спустившись вниз, Горбунов направил вождю телеграмму: «Москва, Кремль, товарищу Сталину. С радостью сообщаем, что впервые исследованная нами высочайшая вершина СССР, названная Вашим именем, любимого вождя мирового пролетариата, взята 3 сентября нашей штурмовой группой. На пике установлены две научные метеорологические станции» (?!).

В результате товарищ Сталин обратил внимание на советских альпинистов, именно с этого момента они стали получать серьезную господдержку. Создавались учебно-спортивные альплагеря, путевки в которые на 70% датировались профсоюзами. Евгений Абалаков стал символом советского альпинизма.

Но вот судьба его напарников по связке сложилась трагически. Через пять лет были арестованы Горбунов и Гетье по делу «контрреволюционной фашистско-террористической организации альпинистов и туристов»; в сентябре 1938 года их расстреляли (реабилитированы в 1954-м). В том же году на сессии Верховного Совета СССР нарком Крыленко подвергся жесткой критике и упрекам за «чрезмерное увлечение альпинизмом в ущерб прямым обязанностям», затем последовало снятие с должности, исключение из партии, арест и расстрел 29 июля 1938 года «за принадлежность к антисоветской организации». Как горестно шутили современники, свою смертельно опасную шахматную партию с генпрокурором Вышинским он проиграл.

Евгений Абалаков, прошедший всю войну, альпинист «номер один», которому прочили первым взойти на Эверест, погиб при странных обстоятельствах вместе со своим другом альпинистом Ю. Арцишевским в ванной московской квартиры Г. Беликова в ночь с 23 на 24 марта 1948 года.