В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Евгений Попов: "Настоящее мое место в русской литературе определил, конечно же,"МетрОполь".

Евгений Анатольевич, кто остался на сегодня в живых из команды авторов неподцензурного альманаха "Метрополь"?

Евгений Попов: "Настоящее мое место в русской литературе определил, конечно же,"МетрОполь".
Фото: Ревизор.ruРевизор.ru

В живых остались, с Божьей помощью, кроме меня и , Юз Алешковский, автор песни "Товарищ Сталин, вы большой ученый" (ему 90 лет), поэт , которого гэбэшники выперли в эмиграцию, но он при первой же возможности вернулся в , , знаменитый ленинградец и профессор Литинститута, , драматург, ныне глава процветающего "Театра у Никитских ворот". Художники – Анатолий Брусиловский (), академик , чьи имена сами за себя говорят. И "волонтеры", которые нам незримо помогали оформлять экземпляры альманаха, мои земляки-красноярцы – ныне известный театральный художник Владимир Боер, его жена Наташа. А также студентка Галя Смородина, тысячу лет ее не видел. Команда альманаха "МетрОполь", подпись . 6 ряд (стоят) Б. Окуджава, В. Тростников, Ф. Горенштейн, В. Ракитин, Е. Попов. 5 ряд (стоят) С. Бабенышева, Н. Кузнецова, С. Иванова, Ф. Искандер, О. Окуджава, . 4 ряд (сидят, стоят) В Войнович, Б. Мессерер, С. Липкин, И. Лиснянская, , А. Битов, Л. Баткин 3 ряд (сидят) Г. Балтер, Р. Бель, сын Г. Беля, немецкий гость, Г. Бёль с «Метрополем» в руках, А. Бёль, В. Славутская, узница сталинских лагерей, подруга Е. Гинзбург, Михаил, друг Бёлей>, Р. Орлова. 2 ряд (сидят) Г. Сапгир, М. Кармен, Ю. Трифонов, , Вик. Ерофеев, В. Скура. 1 ряд (сидят) Жан-Луи (фамилию не знаю), тогда бельгийский дипломат, О. Мирошниченко-Березко (Трифонова), Х. Уитни, жена К. Уитни, иностр. корр. Расскажите об этом издании – как оно возникло, кто в нем печатался, сколько экземпляров успело выйти, что произошло с тиражом и с авторами? Какие последствия были лично для вас?

Видео дня

В 1978 году мы предложили писательским властям опубликовать сборник текстов звезд официальной литературы (Аксенов, Битов, Ахмадулина, Искандер, Вознесенский) и примкнувших к ним "широко известных в узких кругах" писателей и поэтов "андеграунда". Высоцкий занимал особое положение: звезда театра и кино, но никогда не печатался. Два изуродованных стишка в "Дне поэзии" не в счет. Ничего ПОЛИТИЧЕСКОГО в нашем деле не было, за исключением того, что мы запретили цензурировать и уродовать наши тексты, которые в основном были отвергнуты советскими редакциями из трусости и чуждой "соцреализму" эстетики и тематики. Патентованных диссидентов, таких, как Владимир Войнович, Георгий Владимов, Лев Копелев, жившие тогда в , в альманахе по договоренности с ними не было. Равно как и текстов, тянущих на статьи 190-1 ("Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй") и 70 ("Антисоветская агитация и пропаганда"). Тем не менее, разразился грандиозный скандал, последний эпохальный литературный скандал брежневской эпохи после "дела Пастернака" и ареста Синявского и Даниэля. Меня и Виктора Ерофеева, как молодых, исключили из советского Союза писателей, Аксенов, Липкин и Лиснянская в знак протеста добровольно вышли из этого "дома нечестивых". Их благородство было начальниками оценено по достоинству: Аксенова лишили советского гражданства, пожилых и больных Липкина и Лиснянскую лишили медицинского обслуживания в писательской поликлинике. М. Плисецкая, Р. Щедрин, Е. Попов, Б. Ахмадулина. Фото Л. Шерстенникова. Остальные участники альманаха тоже были наказаны – кто крупнее, кто по мелочам. ВСЕ! БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ! Включая Ахмадулину и Высоцкого. И чего было им, начальникам, так уж волноваться? Альманах вышел один-единственный раз, тиражом 12 экземпляров: множество страниц размера А-4, напечатанных на пишущей машинке и наклеенных на ватманский лист. В виде громадной книги, своим обликом напоминающей могильную плиту. Потом, правда, был перепечатан на Западе на русском, французском, английском. А после "перестройки" и в России. Спасибо писательским дуракам за рекламу!

Как объяснить молодым людям, на которых ориентирован наш портал, что страшного видели власти в андеграундном альманахе "Метрополь"?

Власти сочли, что эти тексты самых разных людей, собранные под одной обложкой, – начало контрреволюции, как в в 1956 году или в Чехословакии в 1968-м. Писатели внушили это правящим тогда советским коммунистам, из рук которых они кормились. Кроме этого вранья был, естественно, и элемент конкуренции. Это что же теперь – Аксенов и его разнузданная шайка (Аксенов, Алешковский, Апдайк, Арканов, Ахмадулина, Баткин, Вахтин, Вознесенский, Высоцкий, Горенштейн, Искандер, Карабчиевский, Кожевников, Кублановский, Липкин, Лиснянская, Попов, Ракитин, Рейн, Розовский, Сапгир, Тростников, Боровский, Брусиловский, Мессерер) станут мейнстримом? А как же тогда мы, патентованные соцреалисты, верные ленинцы, сталинцы и брежневцы – все эти софроновы, грибачевы, стаднюки, сартаковы, марковы? Полагаю, что именно они, старые советские пни, проявили себя тогда как АНТИГОСУДАРСТВЕННИКИ, вместо того, чтобы расширить рамки советской литературы, устроили склоку и скандал на весь мир. В нашу защиту, например, выступили американские классики – , Норман Мейлер, . Меня заочно приняли в Шведский ПЕН-клуб. Полагаю, что от глупости таких вот упакованных "патриотов" и погиб Советский Союз. Евгений Попов. , , 1967 год. Уверен, возможны, возможны были компромиссы, возможен был "третий путь", а не вечное "кто не с нами, тот против нас". Возможна была ЭВОЛЮЦИЯ. Но у них любая строчка Высоцкого, например, вызвала панику, юмора и игры они не понимали, всерьез бредили , , Моссадом, а мы, прямо нужно сказать, иной раз их, говоря по-современному, ТРОЛЛИЛИ, веселились. У нас в ходу был шутливый лозунг парижских бунтарей, студентов 1968 года "Будьте реалистами – требуйте невозможного". Да вы перечитайте "МетрОполь". В нем нет ровным счетом ничего ЭКСТРЕМИСТСКОГО!

"Метрополь" на слуху, а были ли в вашей биографии другие неподцензурные издания, и какие истории с ними связаны?

Ну да, в моей биографии были и другие литературные скандалы. В 1962 году, когда мне было 16 лет, мы с ныне известным сибирским писателем Эдуардом Русаковым и "группой товарищей" издавали в Красноярске предтечу "МетрОполя", слегка эпатажный, но тоже ЧИСТО ЛИТЕРАТУРНЫЙ журнал, за что всю нашу компанию исключили из комсомола, в котором я, кстати, не состоял ни ДО, ни ПОЗЖЕ. А через год после "МетрОполя", аккурат в год московской Олимпиады, мы сделали чисто андеграундный альманах "Каталог" (Филипп Берман, , Евгений Козловский, , я, , ). Тут уж нами занялись в КГБ, устроили обыски, вручили "прокурорские предупреждения" о том, что мы "находимся на пути совершения преступления". Хотя и здесь тоже не было никакой антисоветчины, а была ТОЛЬКО ЛИТЕРАТУРА. Говорю же, что – дураки. Сами про*ли свою грозную Державу, а потом принялись винить в этом кого угодно, прежде чем "переобуться в воздухе", стать демократами и пожечь свои партийные билеты. Дураки! Советский Союз, по моему мнению, вполне бы мог эволюционировать в сторону нормального общества, если бы не эти жадные тупые дураки. , Е. Попов, Э. Русаков. Дивногорск, начало 2000-х.

Когда и с каких произведений у вас началась "официальная" писательская биография? Была ли разница на уровне ощущений после "тех" и "других" публикаций?

Первый мой рассказ опубликовали в газете "Красноярский комсомолец" в 1962 году. Потом я писал очень много, но печатали меня раз в год в разделах "сатиры и юмора", убирая из текстов всю их трагическую составляющую. С тех пор я ненавижу слово "юмореска". Настоящей удачей была моя публикация в "Новом мире" (1976, № 3) с предисловием покойного к тому времени , после которой я, извините, проснулся знаменитым. Однако настоящее мое место в русской литературе определил, конечно же,"МетрОполь". Первая моя книга "Веселие Руси" вышла на русском в Америке в 1981, первая книга на родине "Жду любви не вероломной" - в 1989 году. Я к публикациям и переводом отношусь спокойно, за славой не гоняюсь, в "обоймы" не вписываюсь, но твердо знаю: писатель должен печататься, иначе он сходит с ума. В. Аксенов и Е. Попов, Крым, 1979. В блоге на "Ревизоре.ru" вы вспоминали своих современников – , Василия Аксенова, , , … Кто еще запомнился так же сильно из тех, с кем вас сводила судьба? Среди ваших земляков, сибиряков, были люди, которые могли бы стать величинами искусства, но не состоялись? Запомнились великие старики – , Чабуа Ираклиевич Амирэджиби, земляки – и Федот Федотович Сучков, юный друг , отсидевший ни за что, ни про что 13 лет, , , великий собиратель русского искусства эмиграции француз Ренэ Герра, поэты Роман Солнцев и Лев Таран. Все мои сверстники-земляки и не только земляки состоялись, но каждый по-своему. Прозаик Александр Астраханцев, поэты , Анатолий Третьяков. Уже упомянутый Эдуард Русаков, который никогда не покидал Красноярск, на мой взгляд, является одним из самых заметных современных русских беллетристов даже по сравнению с различными тусовочно-премиальными величинами, чьи имена у всех на слуху. Великолепно работает во Владимире , который одно время практически бросил писать. В Новосибирске – Владимир Берязев, в Улан-Удэ – Алексей Гатапов, в Татарстане – Ахат Мушинский. Молодые (по сравнению со мной) люди: в Казани – , в Каргополе – , в Питере , в Барнауле , в Балашихе – Женя Декина, в Москве – , . Кого-то наверняка забыл, простите меня! Жаль, что уже многие годы не пишет прозу талантливейший Зуфар Гареев. Помешать писателю, поэту может только он сам, а не жена, безденежье или КГБ. Андрей Вознесенский и Евгений Попов. 25.01.2010, Пушкинский музей, премия "Триумф".

Когда, с высоты вашего опыта, легче было "пробиться", заявить о себе молодому талантливому литератору – в советские времена, в перестройку, в 90-е, сегодня? И почему?

Разумеется, сейчас, когда нет цензуры, и каждый может издать свою книжку в конце концов, за свой счет. А то, что эти книжки не читают, так писать нужно лучше, интереснее, как жестко выразился живущий в Питере мой друг и однофамилец, легендарный "шестидесятник" . И потом, было бы что заявлять… В. Аксенов, Е. Попов. Вашингтон, , 1990.

Недавно поэт Юрий Кублановский в своем блоге на "Ревизоре.ru" опубликовал беседу , которая называется: "Параллельная профессия помогает поэтической независимости". Вы согласны с этой точкой зрения? Нужна ли литератору "кормящая" профессия? С одной стороны, много занятий отвлекают от творчества, с другой стороны, сложно прожить на литературные заработки, а с третьей, профессиональная литературная деятельность обязывает к определенной зависимости…

"Кормящая" профессия литератору непременно нужна, если он хочет остаться свободным. Не зря нас иной раз именовали "поколением дворников и сторожей". Профессию нужно сыскать такую, чтобы она не мешала сочинять. Это трудно, но можно найти даже сейчас. Например, восходящая звезда современной русской прозы, 29-летний Артемий Леонтьев готовит школьников к ЕГЭ и зарабатывает ровно столько, сколько ему нужно для сочинительства. За первый свой роман о восстании в Варшавском гетто он получил премию "Звездный билет", второй его роман о Москве вошел в шорт-лист премии Искандера, сейчас он заканчивает третий роман. Пять лет назад его никто не знал. Говорю же, что писателю может помешать только он сам. И настоящий писатель для меня, это тот, который НЕ МОЖЕТ НЕ ПИСАТЬ. Но если МОЖЕШЬ НЕ ПИСАТЬ, то и не пиши, писателей и без тебя много. В. Попов, Е. Попов, Э. Русаков. Ясная Поляна, 2010.

В своих материалах вы несколько раз повторяли: "Я политикой не занимаюсь". Что значит для вас "заниматься политикой"? Чем отличается от этого неподцензурная литература?

"Заниматься политикой" - это, во-первых, использовать свой писательский, Богом тебе данный талант, для агитации и пропаганды идей, которые, скорей всего, окажутся ошибочными, неосуществимыми или глупыми. Во-вторых, политикой тоже нужно заниматься профессионально. Ну и в-третьих, политика – это грязь и грех. ВСЕГДА! Я жалею политиков, как в детстве жалел ассенизаторов. Увы, но и этим кто-то должен заниматься…

Одно время в прессе муссировался образ Русского ПЕН-центра как крайне политизированной организации. Можем ли мы на нашем портале осветить нынешнее положение дел в ПЕН-центре и развеять опасения или мифы?

В Русском ПЕН-центре мы теперь нормально живем и нормально развиваемся в спокойной обстановке, после того, как худо-бедно, но навели порядок в административно-хозяйственной деятельности и нашли выход из паралича, в который нас пытались ввергнуть. Международный ПЕН-клуб был задуман в 1921 году и Доусон Скотт как организация для содействия творческому сотрудничеству писателей всего мира и их объединению для поддержки "людей слова", которые подвергаются гонениям и преследованиям. То есть, как организация неполитическая и неполитизированная. Защищающая интересы ВСЕХ "униженных и оскорбленных" литераторов, а не только выбранных по политическим или конъюнктурным мотивам. К сожалению, многим политикам и политиканам это не нравится. Например, Русский ПЕН-центр одно время пытались превратить чуть ли не в оппозиционную партию, но эта бездарная и ПРОТИВОУСТАВНАЯ попытка провалилась. Мы защищаем людей вне зависимости от их национальной и партийной принадлежности, призываем к милости по отношению к самым разным личностям. Мы выработали свой собственный "пеновский" неультимативный, если хотите "дипломатический" язык. Мы не судьи, следователи, адвокаты или прокуроры. В пределах нашей компетенции мы не ТРЕБУМ, а просим, предлагаем, взываем к милости сильных мира сего. Мы писатели, а не политики, и действуем ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ, опираясь лишь на писательский авторитет, а не на крепкий кулак и зычную глотку. Е. Попов. Красноярск-1, ул. Горького, 17. И мы действительно независимы. Это трудно, но необходимо. Мы за ЭВОЛЮЦИЮ, против революций. Их в Россию уже было больше, чем достаточно. К тому же мы не только правозащитная, но и ПИСАТЕЛЬСКАЯ организация. Мы постоянно проводим вечера, встречи, фестивали. Вот, например, широко известная премия Искандера в этом году будет вручаться уже в четвертый раз. Более десяти лет мы проводим в Казани "Аксенов-фест", ставший настоящим ГОРОДСКИМ праздником. Те, кому это не по нраву, кто хочет "горящих зданий" и "кричащих бурь", из Русского ПЕН-центра вышли, и мы живем дружно. Мы – русские писатели и граждане СВОЕЙ страны, не позволим вытирать о нас ноги и диктовать нам, как жить. Нас 200 человек, большинство из которых "ветераны" Международного ПЕН-клуба. Мы, в отличие от наших "оппонентов", свято чтим Хартию и Устав Международного ПЕН-клуба. Мы тоже требуем от власти соблюдать законы, но при этом и сами не должны нарушать их! Мы не рабы, рабы не мы. Мы критически относимся к ЛЮБОМУ правительству любого государства. Мы любим свою страну, литературу и друг друга. Мы боролись и будем бороться за свободу и демократию. Мы-то будем жить. А вот будет ли жить с такими ангажированными, односторонними политическими устремлениями Международный ПЕН-клуб – большой вопрос, хотя мы надеемся на лучшее. В мире, слава Богу, еще много разумных людей. Даже среди писателей. Е. Попов и В. Астафьев. Красноярск. Фото В. Попова.

Один из вечных вопросов – нужен ли писателю Литературный институт или хотя бы филологическое образование, и нужен ли ему творческий союз? Как вы отвечаете на эти вопросы? Что посоветуете молодым авторам сегодня?

Писателю нужна ЛИТЕРАТУРНАЯ СРЕДА, и если это действительно творческий союз – хорошо. Я советую молодым авторам искать друзей и единомышленников. Вместе легче пробиться, совершенствоваться, вообще жить. Филологическое образование – прекрасно, но писательского таланта ничто не заменит. Вспомните врачей Аксенова, Булгакова, Вересаева, Чехова. Горного инженера Битова. Музыканта . Моряка . Егеря . Нынешний Литинститут, где я уже третий год веду творческие мастерские, и советский Литинститут, куда меня два раза не приняли, – разные учебные заведения. Прежний Литинститут – это был идеологический ВУЗ, где выращивали "помощников партии". Нынешний – блестящее учебное заведение, где талантливому молодому литератору "ставят руку". Ну, а филология, другие гуманитарные знания писателю необходимы для осмысления своего места в жизни и искусстве. Писатель не должен быть дикарем. Конгресс интеллигенции. В. Астафьев, Е. Попов, Г. Данелия. Фото В. Попова.

Расскажите о ваших творческих достижениях на сегодняшний момент. Портал анонсировал онлайн-премьеру спектакля по вашим рассказам "Прекрасность жизни" . Эта постановка была осуществлена в 2008 году. Но у вас были и другие опыты сотрудничества с театром. Намечается ли что-то подобное в дальнейшем? Я очень ценю спектакль "Пьяный Амур" , поставленный в МосковскомТЮЗе великой по моей пьесе "Плешивый мальчик". В конце года в издательстве "Пальмира" выходит моя книга с ехидным названием " В поисках утраченной духовности. Рассказы, очерки, портреты, случаи, эссе и другие художественные произведения", где под одной обложкой собраны мои новые тексты. Композитор Леонид Бобылев написал оперу по моему рассказу "Проводы русской зимы, или поломанная голова Мерзликина", но где ее послушать – не знаю. Вот втянулся, пишу эссе для своего блога в "Ревизоре", и мне это очень нравится. "Ревизор" - свободное и неангажированное издание. В. Аксенов - Е. Попов. Биарриц. Фото В. Попова. И, конечно, заключительный вопрос – о творческих планах.

Ну, творческие планы у меня простые - еще что-нибудь написать. А что именно – не так уж важно. Мне, между прочим, 74 года. Спасибо за интервью! Пишите, ждем с нетерпением!