Войти в почту

Дом с заколоченными окнами. Россия в старом кресле

У русского художника XIXвека есть картина «Все в прошлом». На том полотне все персонажи – старые, доживающий свой век: застывшая в кресле графиня в чепце с золотыми перстнями на руках, ее служанка-наперсница, вяжущая на спицах, и свернувшая клубком собака. Они безмолвно сидят у порога флигеля. В прозрачной дымке – запущенный дом с заколоченными окнами.

Дом с заколоченными окнами. Россия в старом кресле
© Русская Планета

Вокруг - засохшие деревья, и лишь куст сирени цветет пышно, как в былые времена.

Когда-то здесь кипела жизнь: слышался скрип колес карет, шорох быстрых шагов, звенел смех, гремела музыка. В доме был начищен паркет, в гостиной, стол ломился от яств. Гости спешили сюда толпами и всякий норовил отдать почести блистательной хозяйке.

Сейчас здесь стоит тягостная, томительная тишина. Деньги давно проели, прокутили, никто уж давно не стучится в подгнившие тесовые ворота. Обитателям усадьбы остается лишь предаваться воспоминаниям, да ждать, когда вскипит самовар…

Намедни взглянул на картину «Все в прошлом» в очередной раз и обомлел. Ба, ведь многие из нас, как персонажи той картины, сидим у порога старого дома! Наше прежнее жилище – утопающая в тумане, уходящая все дальше и дальше в сумрак истории страна, в которой когда-то жили.

Мы беспрестанно вспоминаем, сравниваем сегодняшний день с прошлым – как жили, любили, растили детей. Что волновало, о чем думали, на что надеялись. Не проходит и дня, чтобы кто-нибудь, по какому-нибудь важному или беззаботному поводу не вспомнил бы Советский Союз.

Мы с замиранием сердца прислушиваемся к мелодиям прошлых лет – какие же замечательные слова и чудесные голоса! Раскрываем потрепанные книги и поражаемся – какой дивный слог и как точно выражена мысль! Смотрим старые фильмы, и томительно замирает сердце – как же хороши лица героев, как чисты их поступки!

У людей – особое, традиционно бережное отношение к прошлому. Не от того, что тогда все было краше, лучезарнее. Просто мы были моложе, сильнее, нас грели надежды, в глазах сверкал огонь. Шире был круг родных, близких. Не умолкал телефон, мы все время куда-то бежали, спешили…

Это - поэзия жизни. Теперь – проза.

Хороша ли была страна под названием Советский Союз или плоха, вопрос многогранный, дискуссионный. Да и не об этом речь. А о том, что в той стране хотя бы все было относительно понятно.

Давно уговорились, что строим социализм. Для его достижения составлялись планы пятилеток и семилеток, во время которых надо было выплавить столько-то чугуна и стали, построить определенное количество домов. И прочего - изготовить, создать, смастерить. Людям давали работу, потом - пенсию, они бесплатно учились и дешево отдыхали

Планов было громадье, но не все претворялось в жизнь. Однако многое из обещанного выполнялось. И человек вполне мог достигнуть своих бытовых и житейских целей. В общем, наличествовал реализм, вера в будущее. В относительно скромных, конечно, пределах.

Помнится, как мы, выбравшись из-под обломков СССР, стояли ошарашенные, оглушенные. Как жить дальше, не ведали. Но скоро воздух задрожал от пламенных призывов, горячих речей – давайте пойдем туда и сделаем не так, а эдак. Ладно, зашагали, но встретили на пути непроходимые дебри. Но ведомые не сникли, не унялись, а бодро предложили сменить маршрут. Однако, метнувшись в другую сторону, мы натолкнулись на непролазные топи.

Так и ходили вокруг, да около. Продолжаем это занятие и поныне. Прежних ведомых сменяли другие, которые по-прежнему куда-то звали, суля невиданные перспективы и уверяя, что именно в их планах таится чудодейственный рецепт спасения Отечества. Нам не верилось, да и притомились уже, но все равно брели…

На всякий случай: имею в виду про простых обывателей, а не министров, депутатов, олигархов и прочую ловкую, хитролицую публику, которая все знает и уверенно смотрит в будущее…

Под шумок у населения постоянно что-то отнимали и изымали: деньги, льготы, права. Это настолько вошло в привычку тех, кто стоял на большой, государственной дороге, что они даже не считали нужным что-то объяснять. Просто отнимали и все. А мы к этому привыкли. Грустно, но что поделаешь.

И до сих пор нас куда-то зовут и что-то сулят. Особенно энергичен наш нацлидер, неувядающий президент, уже два десятилетия смело выдвигающий одно предложение за другим. Однако, не осуществив прошлую идею, он дерзко выдвигает новую. Вот и намедни Путин предложил заглянуть «заглянуть» за пределы 2024 год и уже сейчас поставить задачи на ближайшее десятилетие

Они, эти задачи, стары, потрепаны, изрядно трачены молью, но по- прежнему, актуальны: увеличение продолжительности жизни и борьба с бедностью, создание возможностей для самореализации граждан. Путин призвал создать в стране благоприятную среду: улучшить качество дорог, позаботиться об экологии, улучшить условия жизни в сельских районах…

Вспомнился шарманщик, он встречался во многих книгах – обычно это был немолодой человек, который в стародавние времена со своим нехитрым устройством и с попугаем в придачу бродил в поисках заработка по городам и весям. Странник останавливался на площадях, торжищах, прочих людных местах и крутил ручку.

Исторгнутые шарманкой звуки привлекали прохожих, Они подходили и слушали, разинув рты. Потом подходили к шарманщику и ссыпали медяки в его шапку. Он благодарно кланялся, а попугай презрительно щелкал клювом: «Дур-раки! «Дур-раки!» Прохожие улыбались и делали вид, что это к ним не относится…

И мы давно слушаем большую государственную шарманку и сыплем деньги в шапку шарманщика. Кто-то еще грезит, но многие давно устали слушать заунывную мелодию. И понимают, что ничего из обещанного не сбудется. Как не исполнилось и десять, и пятнадцать лет назад. Потому что созидать доверено тем, кто привык разрушать. И те, кто призван сохранять государственную казну, регулярно ее опустошает.

Президент все знает и понимает. Но, чтобы сгладить неловкость, говорит, что и в СССР многое делалось не в лад и совершались большие ошибки. Они и сейчас дают о себе знать, мешают нам, выросшим из старой советской шинели, подступиться к ровной и гладкой дороге, по которой можно дойти до светлого будущего.

Вместе с тем, Путин порой замечал, что в СССР было не так уж плохо. И признавался, что если бы у него была возможность что-то изменить в истории страны, то он бы предотвратил бы распад СССР. Но жить там снова не стал бы. Быстренько расставил все по прежним местам и сразу назад, в Кремль на прежнюю должность...

По словам президента, есть еще одна причина, по которой мы испытываем, мягко говоря, трудности: «Нельзя забывать, что после развала Советского Союза прошло, по историческим меркам, совсем немного времени, и современная Россия, безусловно, находится еще в стадии формирования, становления».

Позвольте ремарку или, как говорил Владимир Высоцкий, «пару слов без протокола».

СССР прекратил существование почти 30 лет назад. Хочется напомнить, что за это время разрушенная войной и опустошенная победителями Германия образом возродилась, достигла потрясающих успехов, совершив «экономическое чудо». Каждый этап немецких реформ от начала до конца был блестящим примером того, что нужно делать.

Но у них был канцлер , провозгласивший «благосостояние для всех», а у нас был вице-премьер , который всех обобрал. С тех пор это делается регулярно, на всех этажах власти и даже в ее подвалах

Так что, дело не во времени, а в людях, в понимании и исполнении задач перед страной. Но их - достойных, честных, преданных делу, во власти за тридцать лет переходного пути практически не было. Потому что на высокие государственные должности брали и берут не за ум, квалификацию, энергию, а за умение угодить, порадеть верхам и особенно тому, кто на самом верху.

…У нас есть славное прошлое. На него мы постоянно оглядываемся, с гордостью вспоминаем важные вехи, уважительно глядим на старые портреты, поем старые песни и отмечаем старые праздники.

Не только потому, что мы все это обожаем, От прошлого трудно и страшно оторваться. Впереди - кромешная темнота, не видно ни зги, как в ночном лесу. Изредка мелькают огоньки, вроде чье-то жилище. Но ринулись вперед, и свет исчез. Появились какие-то странные звуки, пугающие шорохи. Ау, кто здесь? Выходи!

Никого, показалось. Но лучше вернуться назад. Так привычнее, спокойнее. Вернулись в скрипящий дом, затворили дверь, затопили печь и стали пить чай из старых чашек с отбитыми краями, сидя в продавленном кресле, при свете моргающей лампы. И привычно стали грезить, вспоминать, иногда погружаясь в дремоту, как старая графиня в чепце на старинной картине.