Войти в почту

Селяви Игоря Сечина: Каким был глава "Роснефти" до того, как стал серым кардиналом

Руководитель относится к числу наиболее влиятельных людей в государстве. При этом он малопубличен и не любит разговоров о себе. Молва приписывает ему жесткость и даже деспотичность характера. проследил, как формировался .

Селяви Игоря Сечина: Каким был глава "Роснефти" до того, как стал серым кардиналом
© ИД "Собеседник"

1. Детство с французским акцентом

Суровый Сечин мало вяжется с французской легковесностью. Но именно на этом языке аристократов и гурманов разговаривал все свое детство будущий нефтяник. Дело было в ленинградской 133-й школе с углубленным изучением французского. В советское время языковые школы часто заканчивали дети из номенклатурных семей. Но в случае Игоря Сечина не так – он из обычной рабочей семьи, родители трудились на металлургическом заводе, а французская школа просто находилась неподалеку от его дома.

В учебном заведении его прекрасно помнят.

– Если бы наши именитые выпускники так же хорошо помнили нас, – вздыхает в разговоре с нами директор школы Алексей Паршев, давая понять, что Игорь Иванович не относится к тем ностальгирующим выпускникам, которые во взрослом возрасте приезжают в родную школу или чем-то помогают. – У нас был совершенно разный контингент, и дети приезжали со всего города. Сечин учился в одном классе со своей сестрой-двойняшкой Ириной. Все обучение строилось на французском языке, вплоть до таких предметов, как физика и математика.

– Умный и серьезный, усидчивый, хороший мальчик, – передают в школе характеристику Сечина от его классной руководительницы Людмилы Алексеевны.

2. Игорь Иванович – со студенчества

После школы будущий нефтяник решил продолжить лингвистическое образование. Но с французским не сложилось – Сечин попал на филфаке Ленинградского госуниверситета на португальское отделение.

– Я лично попал в португальскую группу после того, как мне не хватило 2 баллов до поступления на более востребованное английское отделение, – рассказал нам однокурсник Сечина, журналист . – Декан предложил пойти изучать португальский, на этой кафедре были свободные места. Знаю еще минимум двух человек, кто попал к «португалам» точно так же.

Возможно, Сечин оказался на португальском отделении аналогичным образом – на французском курсе тоже всегда был аншлаг. Но эта случайность коренным образом изменила его судьбу.

– Меня часто спрашивают, каким он был, не замечал ли я в нем чего-то зловещего, как многие о нем сейчас думают, – делится Евгений Муравич. – Он точно не был слабохарактерным. Если что-то обещал – делал. Почему-то я его со студенчества уже в шутку называл по имени-отчеству: Игорь Иванович. Пару раз он меня, можно сказать, спас. После очередной студенческой пирушки уберег меня от пьяной выходки, когда я стал прыгать по припаркованным машинам. Мог бы бросить пьяного дурака куражиться. Но он не такой – всегда казался верным и надежным. Если он к человеку хорошо относился, дружил, то ему можно было доверять. Поэтому я не удивлен, что его много лет считают приближенным к Путину лицом. А насчет алкоголя... Игорь Иванович участвовал в наших студенческих посиделках, немного выпивал – в основном пиво, не больше и не меньше других, но никогда не терял самоконтроль. Наверное, в этом тоже проявлялась сила его натуры.

3. Кто стукач?

Иностранное отделение филфака было выездным – выпускников посылали переводчиками в страны, где у Советского Союза были свои стратегические интересы. Поэтому считалось, что факультет был под колпаком спецслужб. В студенческой среде в шутку всегда пытались вычислить «стукача».

– Про Игоря Ивановича точно могу сказать: при нем можно было без последствий рассказать антисоветский анекдот. И услышав что-нибудь крамольное, он не хмурился и не покидал помещение, как делали некоторые товарищи, то есть был в этом смысле абсолютно нормальный, – продолжает однокурсник.

Учился Сечин хорошо.

– Когда я уже стал журналистом, спросил нашу завкафедрой, какое у нее было мнение о Сечине как о студенте. Она ответила: очень вежливый, аккуратный мальчик, хороший студент, – говорит Муравич. – Язык знал хорошо. Тем более что вскоре нам всем представилась возможность попрактиковать языковые навыки: после 4-го курса нас отправили в Мозамбик и Анголу, где увеличивалось советское присутствие.

4. Горячие точки

Говорят, сам Сечин больше всего любит вспоминать именно свои переводческие командировки в африканские страны. Ветераны, которые застали его в тех поездках, рассказывают, что в экстремальной обстановке к нему не было претензий. Один из сослуживцев даже рассказал, что Сечин сам вызвался поехать в более горячие регионы, решив не оставаться в относительно спокойной столице Анголы, которую предпочитали его осторожные сокурсники. По другой версии, теплые столичные места отдавались по блату, а за выходца из рабочей семьи хлопотать было некому.

– Предысторию не знаю, но подтверждаю, что Сечин в столице бывал только проездом. Большую часть времени проводил в регионах. Трусливым он никогда не был – это точно могу сказать, – прокомментировал Евгений Муравич.

Из загранкомандировок студенты возвращались вполне обеспеченными людьми. По воспоминаниям сокурсников, Игорь Сечин радовался заработанному и не жалел тратить.

– На что именно он израсходовал свои деньги, я не помню, но за полгода таких заработков тогда можно было купить автомобиль, а через три могло хватить и на кооперативную квартиру, – подтверждает Муравич.

Сечин провел сначала в Мозамбике, а потом в Анголе 2 года. Вернувшись, он закончил университет, после чего опять уехал в воюющую Анголу еще на 2 года. Понюхавший пороху, прошедший через военное братство и опасные ситуации, это уже был совсем не рафинированный студент-филолог. Африканские командировки дали незабываемые впечатления, уникальный опыт и, как говорят, полезные связи. Ветераны-ангольцы до сих пор держатся друг друга, но редко когда это афишируют. На свет это всплывает только случайно. Например, после недавнего назначения доктора главным спикером оперативного штаба по борьбе с коронавирусом выяснилось, что они с Сечиным были сослуживцами в этой африканской стране.

– Вы меня на слабÓ не берите! Я в Анголе все это прошел, вы меня на понт не берите! – ругается Мясников со своими оппонентами.

Так мог бы выразиться и Сечин. С таким бэкграундом ему, наверное, уже не страшно быть ни самым обсуждаемым, ни временами самым ругаемым персонажем всей большой страны.

1986 – начал работать в специализированном внешнеторговом объединении «Техноэкспорт», потом, в 1990-м, в иностранном отделе ЛГУ, где и познакомился с – тогда помощником ректора по международным связям

1991 – работник аппарата вице-мэра Путина

1998 – советник Владимира Путина в

2008 – вице-премьер по вопросам ТЭК

2012 – президент «Роснефти»

Почти как шейх. Как Игорь Сечин окружил себя роскошью

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник+» №06-2020 под заголовком «Селяви Игоря Сечина».