Ещё

По прозвищу Лютый: правда о фашистском палаче была куда страшнее, чем это показано в кино 

По прозвищу Лютый: правда о фашистском палаче была куда страшнее, чем это показано в кино
Фото: Нижегородская правда
По прозвищу Лютый: правда о фашистском палаче была куда страшнее, чем это показано в киноВ День памяти и скорби на телеканале НТВ стартовал сериал «Алекс Лютый» о розыске военного преступника, зверствовавшего в годы Великой Отечественной войны. Пока сложно сказать, насколько удачным получился этот сериал. Но фактом остаётся одно — в основу сериала легла подлинная история вполне реального изменника Родины. И он действительно носил прозвище Алекс Лютый…
До войны в украинском тихо проживал некий гражданин Иван Юхновский. В молодости он воевал в армии украинских националистов Симона Петлюры, но потом вроде смирился с победившей советской властью. Однако это примирение оказалось только видимым. На самом деле Юхновский лишь ждал удобного момента, чтобы поквитаться с «клятыми москалями и жидами». В таком же националистическом духе он воспитал и своего сына Александра.
Время Юхновских пришло летом 1941 года, когда на Советский Союз напала нацистская . С приходом немцев Юхновский-старший стал бургомистром в Ромнах, а своего 16-летнего сына направил служить переводчиком в немецкую тайную полевую полицию, отряд ГФП-721 — парень очень хорошо знал немецкий язык…
Его боялись даже свои
Карательное подразделение ГФП-721 занималось борьбой с советскими партизанами, подпольщиками и парашютистами. Как именно шла эта «борьба», пишет издание «Независимое военное обозрение»:
«На совести ГФП-721 массовые убийства советских граждан в Донбассе, , на Харьковщине, Черниговщине, а потом и в . Именно ГФП-721 уничтожила в районе шахты № 4/4-бис в  тысячи человек, чьи тела заполнили ствол этой не самой маленькой шахты Донбасса почти доверху…».
После войны нашлись многочисленные свидетели преступлений фашистов и их пособников. Слесарь Авдеев рассказал:
«В мае 1943 года два немецких офицера вытащили из легковой машины девочку лет 10-12 и поволокли к стволу шахты «Калиновка». Она упиралась изо всех сил и кричала: «Ой, дядечка, не стреляйте!» Крики раздавались долго. Потом я услышал выстрел, и девочка перестала кричать».
Другой свидетель, местный сторож, видел, как немцы привезли к шурфу группу женщин с грудными детьми. Матерей убивали, младенцев живыми бросали в шурф вслед за ними. Затем в шурф шахты насыпали каустическую соду для уплотнения и трамбовки человеческих тел… Уже после освобождения Донбасса выяснилось, что в шахте «Калиновка» из 365 метров глубины шахты 330 метров были плотно завалены трупами… По приблизительным подсчётам, «Калиновка» стала местом казни 75 тысяч человек. Ни до этого, ни после нигде не было столь массового захоронения на нашей планете. Опознать удалось только 150 человек.
Украинский националист Александр Юхновский, несмотря на юный, почти подростковый возраст, стал весьма активным участником этих зверств. Свидетель Хмиль, наверное, до конца жизни не смог забыть личность этого юного палача:
«Юхновский бил женщину резиновой дубинкой по голове и спине, а ногой ударял её в низ живота, таскал за волосы. Примерно через два часа я видел, как Юхновский вместе с другими сотрудниками ГФП волокли эту женщину из комнаты допросов в коридор. Идти или стоять она не могла. Из низа её живота текла кровь. Я просил Сашу, чтобы он меня не бил, говорил, что ни в чём не виноват, даже вставал перед ним на колени, но он был неумолим. Переводчик Саша допрашивал и избивал меня с азартом, с инициативой».
Другие свидетели говорили примерно то же самое:
«Алекс избивал резиновым шлангом сбежавшего из лагеря и пойманного в облаве пленного, ломал ему пальцы»…
«На моих глазах Юхновский расстрелял какую-то девушку. Ей было лет семнадцать. За что — не сказал»…
«Летом 1943 года он избил какую-то женщину до бессознательного состояния. Потом её выбросили во двор, потом увезли»…
Не зря Александр за свою жестокость получил от людей прозвище Алекс Лютый. Впрочем, увлекался он не только истязаниями людей. В перерывах между пытками и расстрелами Лютый писал стихи в местную украинскую националистическую прессу, где очень поэтично славил родную украинскую землю, избавившуюся при помощи «батьки Гитлера» от «жидо-московского ига»…
Надо сказать, что немцы очень ценили этого верного холуя-националиста. По данным «Независимого военного обозрения»:
«Единственный из всех местных добровольцев, состоявших в ГФП-721, он был награждён немецкой медалью «За заслуги для восточных народов». Более того, как вспоминали его сослуживцы, все полицаи очень боялись Алекса — при том что многие из них годились ему в отцы. То же самое, как и тот факт, что полицаи беспрекословно выполняли указания Александра Юхновского, отмечают и свидетели… Другие вспоминали, как развязно временами он вёл себя с оккупантами: как свой или «почти свой»… В 1943 году Юхновский был даже премирован поездкой в фашистскую Германию»…
По следу оборотня
Сразу после изгнания нацистов с Украины Юхновский-старший был арестован советскими и повешен как военный преступник. А вот его сыну Лютому долго удавалось уходить от возмездия.
В 1944 году, поняв, что Третьему рейху приходит конец, Лютый сбежал от своих немецких хозяев. И под фамилией  — на территории только что освобождённой Одесской области — был призван в ряды Красной армии. В нашей армии Мироненко служил с сентября 1944 года до октября 1951-го. Был командиром отделения, помощником командира взвода в разведроте. Как потом вспоминали сослуживцы, на фронте он отличался храбростью и хладнокровием, за что был награждён медалями «За отвагу», «За освобождение Варшавы» и «За взятие Берлина». Уже после войны в армейском Полит­управлении обратили внимание на литературные способности старшины Мироненко, который много писал в армейские газеты, гневно обличая…
фашизм и прославляя наших доблестных воинов-победителей (?!). В 1946 году 21-летний Александр Мироненко вступил в комсомол, а потом его откомандировали в редакцию газеты «Советская армия» — там он работал в международном отделе, поскольку прекрасно знал украинский, русский, польский и немецкий языки.
Это и предопределило его дальнейшую карьеру. После демобилизации Александр Мироненко вместе с женой переехал в Москву, где сделал блестящую карьеру, став к 1970-м годам главным редактором издательства Министерства гражданской авиации.
Между тем органы государственной безопасности упорно искали Алекса Лютого. Розыском занимались сотрудники 7-го отдела 5-го управления (специального отдела, занимавшегося поиском военных преступников). Эти люди сумели проследить всю карьеру предателя в рядах ГФП-721 буквально по дням!
Для этого оперативники и следователи проехали по 44 населённым пунк­там, опросили множество свидетелей и смогли досконально воссоздать жизненный путь Александра Юхновского — примечательно, что его везде вспоминали с большим ужасом. К делу даже подключили коллег из «Штази», службы безопасности тогдашней Германской Демократической Республики. Ведь именно в распоряжении спецслужб ГДР находилась большая часть уцелевших архивов гестапо и прочих карательных структур Третьего рейха.
…О том, как именно поймали Юхновского-Мироненко, существует две версии. По одной из них, в 1975 году его случайно опознала одна из чудом уцелевших жертв, которая буквально столкнулась с ним лицом к лицу на улице в Москве. Она вспомнила, что именно этот человек избивал её, пытал и сбросил в шурф шахты. Женщина отправилась с заявлением в Управление КГБ, где очень быстро выяснили, кто скрывается под личиной главного редактора престижного издательства… Но лично я больше склоняюсь ко второй, менее детективно-интригующей версии.
Мироненко подвели его наглость и тщеславие. Полагая, что за 30 прошедших с войны лет о нём все давно забыли, он написал в  письмо-заявление на получение ордена Славы, к которому, якобы, был представлен в 1945 году, но бумага где-то затерялась. Не учёл Мироненко одного обстоятельства — все такого рода заявления в советское время очень тщательно проверялись. Не стало исключением и его послание. Сотрудники Министерства обороны запросили автобиографию «орденоносца» Мироненко, затем подняли его автобиографии, которые он писал ранее — в 1944 году при поступлении в Красную армию и в 1959-м при вступлении в . Сравнили с тем, что он написал в 1975 году, и сразу же выяснились существенные расхождения.
Если в первых двух автобиографиях он писал, что служил в Красной армии с начала войны, то в последней — о том, что до 1944 года проживал на оккупированной территории Украины. Это сотрудникам Минобороны показалось подозрительным, и информация о расхождениях ушла в КГБ. Там подняли все ориентировки на военных преступников. И оказалось, что личность Александра Мироненко по многим приметам совпадала с персоной разыскиваемого палача Алекса Лютого…
Вертелся, как уж на сковородке
Надо сказать, что Алекс оказался человеком с крепкими нервами. Когда его арестовали и уличили данными свидетелей, узнавших палача, Мироненко-Юхновский вроде как признался, но с оговоркой — да, действительно служил у немцев переводчиком в ГФП-721, куда якобы вступил…
по заданию советского подполья. Когда эта версия не прокатила, он стал давить на жалость — якобы был очень молод и всего лишь исполнял чужую волю — сначала отца, потом немцев. При этом утверждал, что в казнях участия не принимал:
«Я вообще старался помочь советским патриотам — водички принести или чего ещё. Я и впрямь стоял возле шурфа шахты, когда людей туда сбрасывали: вдруг они захотят что-то сказать, я бы перевёл. Но сам-то никогда не стрелял».
Прокололся он на деталях. Следователь КГБ спросил его: а какое оружие вам выдали немцы? Алекс машинально ответил, что немецкий парабеллум. Это и стало настоящим провалом — педантичные немцы во время войны выдавали оружие далеко не всем своим сотрудникам, включая обычных переводчиков, а только тем, кто непосредственно принимал участие в карательных акциях. Да и выжившие свидетели приводили против Алекса такие факты, что опровергнуть их было практически невозможно. И он начал говорить…
Более всего следователей поразило то обстоятельство, что все послевоенные годы Алекс спал абсолютно спокойно, особой вины за собой не чувствовал — с полной отдачей служил немцам, а потом также, не менее добросовестно — и советской власти. И вообще, службу немцам он полагал всего лишь досадной ошибкой молодости, заблуждением, которое его хоть и коробило, но не очень сильно. Мало того, он фактически врос в ту автобиографию героического фронтовика, которую сам сочинил и в которую сам же начал верить! Вот что Алекс Лютый рассказывал на допросах в КГБ:
«Служил я советской власти действительно честно, проникнутый новым сознанием и пониманием, покончив с сумятицей мыслей в голове в молодости, с прошлым, которое морально тяготило и удручало, вызывало какое-то самопрезрение. А тут в первые послевоенные годы неоднократно поступали приказы, говорилось по радио и писалось в газетах о расстрелах изменников, пособников фашистов. Всё это страшило, сковывало волю. И подумалось мне: ещё поживу, а то разбираться не будут. Советоваться было не с кем. В состоянии крайнего малодушия я решил отдать себя на волю волн. Отсюда, когда потребовались автобиографические данные, их пришлось составить так, что правдивость переплеталась с вымыслом»…
Следствие по этому делу шло два года. В конце концов, припёртый многочисленными уликами, Лютый сознался практически во всех своих преступлениях. В 1977 году его приговорили к расстрелу.
Жена и дочь, узнав о прошлом папы и мужа, от него отреклись и уехали из Москвы…
Комментарии 1
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео