В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Борьба «Льва» и «Скалы»

В середине XIII века русские князья были покорены, а властители Европы перепуганы. Но покорность и испуг не означают смирения.

Борьба «Льва» и «Скалы»
Фото: ИА RegnumИА Regnum

Можно понять . Гордый потомок Рюрика, один из самых могущественных властителей Русской Земли (в начале 1240 года он даже занял ) — и вдруг покорен монголами, о которых еще 20 лет назад никто еще ведать не ведал. Теперь надо ездить в ставку хана, пить кумыс, кланяться порогу ханской юрты, стоять на коленях перед Батыем. И ездил, и пил, и кланялся, и стоял… Свою землю он спас, признав себя данником монголов. Но, одновременно, готовился к борьбе.

Видео дня

А для борьбы нужны союзники. И очень нужным и удобным союзником являлась Скандинавия. В правил король Хакон IV, многим обязанный римскому папе (ибо без его стараний Хакон никогда не был бы коронован).

В произошла драма, достойная пера Шекспира. Король Эйрик IV, в 1250 году, был захвачен в плен своим братом Абелем, скован по рукам и ногам, вывезен на остров на реке Шлей и там повешен. Кара настигла Абеля очень быстро. Через два года он потерпел поражение и был зарублен. А на его вдове Матильде вторым браком женился Биргер. К тому времени уже даже не «Великий Ярл», а регент , правитель при малолетнем сыне, короле Вальдемаре. Брат и наследник Абеля, Кристофер I, был очень благодарен Биргеру, за то, что он увел из королевского двора такой раздражитель, как бывшая королева.

В общем, Биргер контролировал Скандинавию и желал закончить то, что ему не позволила сделать Невская битва 1240 года — захватить .

Но на востоке сидел его старый враг, , который контролировал Новгород. И который был очень недоволен тем обстоятельством, что «ярлык» на Великое княжество Владимирское монголы отдали ни ему, а его младшему брату Андрею Ярославовичу. Ведь именно этот ярлык и титул «Великого князя Владимирского» символизировал старшинство среди русских князей, покоренных во времена Батыя. А вот Биргер против Андрея Ярославовича ничего не имел: ведь последний не принимал участия в позорной для шведского регента Невской битве. Андрей же был совсем не рад ярлыку, поскольку горд был не менее Даниила. Поэтому готовился к борьбе с монголами и тоже искал союзников. Возможно ради союза он и взял в жены Устинью, дочь Даниила Галицкого.

Вот и закрутилась интрига. С одной стороны — Биргер (против Новгорода и Александра) и Даниил с Андреем (против монголов), с другой — Александр Невский и монголы его анды (побратима) Сартака, сына и наследника хана Батыя. В такой замечательный сюжет не мог не вмешаться Римский Папа, желавший ослабления монголов для «гарантий европейской безопасности». И, заодно, распространения католичества на Восток, на русские земли, которых была ослаблена монгольским нашествием. Отсюда — начатые с 1248 года переговоры о королевской короне для Галицкого князя, закончившиеся ее принятием в 1253 году. Но корона не помогла. Первыми не выдержали нервы у Андрея Ярославовича. В 1252 году он отказался платить дань монголам. Батый послал на Северо-Восточную Русь карательный корпус темника Неврюя и под Переяславль-Залесским Андрей был разгромлен. Русь опять была залита кровью, а князь со своей семьей бежал. Через Новгород, Псков, Таллинн — в Швецию. «Шведы встретили его и приняли его с честью» (Никоновская летопись), хотя Андрей чего-то опасался. Во всяком случае, в Швецию он поехал один, оставив семью в Таллинне. И вызвав ее к себе, только убедившись в собственной безопасности. Первый противник монголов был выведен из игры.

Необходимо было удержать Даниила Галицкого. Поэтому не удивительно, что именно после поражения Андрея ему вручают самый ценный приз политической игрыевропейского средневековья — королевскую корону. Со всеми сопутствующими атрибутами, в том числе и рыцарским гербом. Причем гербом, органически связанным с гербом королевской династии европейской страны. А из соображений качества и истории матримониальных связей такой страной была именно Швеция. Ведь остальные центральноевропейские королевства, с которыми обильными брачными узами был связан галицкий княжеский дом, сами были беспощадно биты монголами во время «западного похода» Батыя и Байдара.

И здесь следует вернуться ко второму отличию «галицийского льва» от герба Фолькунгов. К скале, на которую опирается лев. В геральдике позиция «лев восстающий» практически идентична позиции «лев дерущийся». И если при раскодировании герба признать, что «лев» — это символ нового короля, Даниила Галицкого, то «скала» может означать только одно — монголов, которых с львиной смелостью атакует потомок шведских королей.

Но до этого шведы опять попытались атаковать Александра. В 1256 году они высадились на побережье финского залива и начали «чинити город на Нарове» (Новгородская первая летопись). Однако получилось плохо. При одних только слухах о приближении Александра с новгородско-суздальскими полками и отрядом монгольской конницы шведы бежали. Так из активной игры выбыл второй противник монголов.

«Галицийский лев» начал успешнее своих партнеров по интриге. В 1254 году Даниил перешел в наступление против войск племянника Батыя, Куремсы, которые, в качестве оккупационного корпуса, стояли на территории современной Украины. Момент был выбран удачно: основные силы монголов в это время участвовали в азиатских кампаниях Великого хана Менгу. Даниилу удалось дважды победить Куремсу (в Болоховской земле и под Луцком), захватить 14 крупных городов и расчистить путь на Киев.

Однако надо признать одно — создатели герба Даниила правильно оценили силу противника. Ибо монголы в то время были несокрушимы. В 1258 году Куремсу заменил темник Бурундай «с множеством полков татарских и великой силой» (Галицкая летопись). Мудрый был азиат! Он не стал воевал с Даниилом. А пошел воевать с Литвой, «пригласив» при этом с собой галичан. Разгром Литвы произвел сильное впечатление на Даниила, и он поспешил «замириться» с Бурундаем. Что тому и требовалось. В 1260 году он заявил Галицкому королю: «Если вы мои мирники, разметайте все свои города». Сил для сопротивления не было, и Даниилу пришлось снести оборонительные укрепления Луцка, Кременца, Львова и Владимира.

Все было закончено. Папа обещанной помощи не оказал, союзник Андрей вернулся с покаянной к старшему брату и стал основателем династии суздальских князей. Регент Биргер благородно старился в им основанном Стокгольме.

«Скала» победила «льва»…

В 1264 году Галицкий король умер в своем любимом городе Холм. Любимом потому, что это был единственный укрепленный (а, значит, и безопасный) город королевства. В 1260 году гарнизон Холма отказался выполнить требование Бурундая. А герб и цветовое решение остались

И прошли традиционный путь. Сначала личный герб монарха, шведский по своему содержанию, превратился территориальный герб (Львовской земли) и в этом качестве перешел на флаг. А начиная с XVI века, с Великих географических открытий, принцип создания флагов претерпевает коренные изменения, в сторону его упрощения. Флаг теперь необходимо было рассмотреть в море, на большом расстоянии, на флагштоке встречного корабля. Поэтому основное внимание уделяется не фигуре на флаге, а его цвету и цветосочетанию. Но колористика любого флага в своей основе имеет колористику герба.

Хотя Украина и не морская держава, но ее флаг прошел тот же путь. В соответствии с принципом упрощения, в основу украинского флага был взят цвет фигуры и цвет поля «галицийского льва»: желтый и синий, «золото» и «лазурь». В результате получилось двуцветное полотнище знамени со временем суверенной страны. Хотя, с точки зрения историка, это знамя — продукт исторического развития герба одной из шведских королевских династий. Слегка подкорректированный местной спецификой этого развития.

Насколько этот продукт отражает историю развития собственно украинского государства и насколько он способен консолидировать население страны (а это — прямая функция любого флага) — на этот вопрос каждый должен ответить себе сам.