В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Железно-серый город

Сегодня день основания . Самый красивый русский город. Некоторые считают, что нет ему и во всём мире равных. Я с ними не спорю.

Железно-серый город
Фото: Свободная прессаСвободная пресса

В 1712—1918 годах он являлся столицей , а затем стал сам по себе. Ему, гордому, так больше идёт.

Видео дня

На болотах, с дождями и слякотью, мрачный и холодный. Своих любит, а над чужими довлеет и не пускает надолго – фотографируй и уезжай.

Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид, Свод небес зелено-бледный, Скука, холод и гранит.

Город исторически и культурно связан с рождением Российской империи и вхождением России в современную историю в роли европейской великой державы, и так он и идет по жизни - имперский, революционный, блокадный, культурный город с мрачной имперской историей.

Однако я всё чаще замечаю, что когда в наше время речь заходит о Питере, то он во многом ассоциируется с вольными художниками, модными музыкантами (рэперы буквально заполонили Питер), разнообразными моделями. И это хорошо и логично – город располагает.

Ещё Питер очень любят всякие креативные люди. Слово «хипстер» уже давно неактуально, и теперь я даже не знаю, как назвать этих милых мальчишек и девчонок с электронными сигаретами и подвёрнутыми брючками, которые занимаются тем, что из асфальтной пыли делают такую пыль, которую можно продать на сайтах, специализирующихся на продаже пыльного воздуха.

Инстаграм-звёзды и блогеры тоже считают этот город своим.

Многие из этих ребят могут, например, до посинения обсуждать закрашенного властями Бродского. О, ужас!

Как правило, все эти творческие и креативные (я разделяю эти два слова) люди придерживаются либерально-пацифистских взглядов. В их среде редко встретишь человека, который бы не морщился при фразах, где присутствуют слова Крым, Донбасс, Сирия и пр.

Они мирно настроены на жизнь и не любят всё это имперское злодейство, как и режим, при котором сейчас приходится существовать. Они хотят просто пить кофе на соевом молоке где-нибудь на канале Грибоедова, играть в тарелку на Марсовом поле, селфачится у Зимнего дворца или дизайнить со своим макбуком где-нибудь в тихом питерском баре.

Блин, и всё это, конечно, мило и прикольно. Просто забавно, что в качестве своей Мекки они выбрали эту имперскую мрачноту с боевыми кораблями, разнообразными пушками, снарядами, подлодками – всюду застывшая кровь.

Ладно, раз этот город и вправду притягивает творческих людей, то позволю себе немного процитировать классиков.

Над желтизной правительственных зданий Кружилась долго мутная метель, И правовед опять садится в сани, Широким жестом запахнув шинель.

Зимуют пароходы. На припеке Зажглось каюты толстое стекло. Чудовищна, как броненосец в доке, — Россия отдыхает тяжело.

Это пишет про Северную Венецию.

А это Александра Блока:

И город мой железно-серый Где ветер, дождь, и зыбь, и мгла, С какой-то непонятной верой Она, как существо, приняла.

Или вот ещё у него:

Город в красные пределы Мертвый лик свой обратил, Серо-каменное тело Кровью солнца окатил.

Железно-серый город с мёртвым ликом – идеальный фон для фотографий.

Ну и последнее у него, совершенно позитивное:

Еще прекрасно серое небо, Еще безнадежна серая даль. Еще несчастных, просящих хлеба, Никому не жаль, никому не жаль! И над заливами голос черни Пропал, развеялся в невском сне. И дикие вопли: «Свергни! О, свергни!» Не будят жалости в сонной волне И в небе сером холодные светы Одели Зимний дворец царя, И латник в черном не даст ответа, Статуя на кровле Зимнего дворца Пока не застигнет его заря. Тогда, алея над водной бездной, Пусть он угрюмей опустит меч, Чтоб с дикой чернью в борьбе бесполезной За древнюю сказку мертвым лечь

А вот что чувствует в городе белых ночей:

Столица ни на миг в такую ночь не дремлет: Едва вечерняя слетает полутьма, Как снова бледная заря уже объемлет На небе золотом огромные дома. Как перья, облаков прозрачные волокна Сквозят, и на домах безмолвных и пустых Мерцают тусклые завешенные окна Зловещей белизной, как очи у слепых, Всегда открытые безжизненные очи. Уходит от земли светлеющая твердь. В такие белые томительные ночи — Подобен мраку свет, подобна жизни смерть. Когда умолкнет всё, что дух мой возмущало, Я чувствую, что есть такая тишина, Где радость и печаль в единое начало Сливаются навек, где жизни смерть равна.

Я не запугиваю, просто напоминаю, что это за город и как в нём чувствовали себя мастера слова. Они понимали, с чем имеют дело, когда шли по неровной мостовой.

Люблю воинственную живость Потешных Марсовых полей, Пехотных ратей и коней Однообразную красивость, В их стройно зыблемом строю Лоскутья сих знамен победных, Сиянье шапок этих медных, На сквозь простреленных в бою. Люблю, военная столица, Твоей твердыни дым и гром, Когда полнощная царица Дарует сына в царской дом, Или победу над врагом Россия снова торжествует, Или, взломав свой синий лед, Нева к морям его несет.

Согласитесь, было бы неправильно не закончить Пушкиным.

Такая вот она Северная Пальмира. Поэты не соврут.

С днём рождения, Питер. Люблю тебя таким, какой ты есть.

Публикации на «Свободной Прессой»:

Бродский и музыка

Выживут только курьеры

Собчак против Прилепина

Сектанты-эмигранты: Ходорковский, Чичваркин, Акунин