Москва на берегах Средиземного моря: Кипр и его русские обитатели (Financial Times, Великобритания)

Это была богатая русская клиентка, которая еще на раннем этапе преподала Михалису Константину (Michalis Constantinou) урок того, как преуспеть в Лимассоле в качестве торговца премиальными драгоценностями. Вскоре после того, как он два десятилетия назад открыл в районе одного прибрежного курорта на свой магазин, эта клиентка появилась в нем и сообщила о желании купить дорогие водонепроницаемые часы «Омега», чтобы не снимать их во время купания.
Москва на берегах Средиземного моря: Кипр и его русские обитатели (Financial Times, Великобритания)
Фото: ИноСМИИноСМИ
Константину, крепкий 48-летний мужчина, в прошлом метатель копья, с улыбкой вспоминает об этом случае. «Я сказал: „А вам не кажется, что золотые часы за 20 тысяч евро — слишком дорого для купания в море?"» Она ответила: «Нет, нет, это дешевые часы, потому что дома у меня часы „Патек Филипп" за 150 тысяч евро, — я просто забыла взять их с собой на Кипр». Тогда я подумал типа: «О'кей, мне нужно еще расти и расти над собой, если я хочу иметь таких клиентов!».
С тех пор целых вихрь взлетов, падений и возрождений богатств русских клиентов помогли Константину создать сеть магазинов и позволили ему носить все это время мокасины фирмы «Луи Виттон». Он самопровозглашенный русофил и в своей машине всегда слушает русскую музыку. Он говорит, что «невозможно» оторвать Кипр от его русского сообщества, будь то натурализованные граждане или инвесторы.
«Все здесь очень сильно перемешено, — говорит он, наклоняясь вперед для подтверждения своей точки зрения над образцами колец с брильянтами ценой до 327 тысяч евро. — Это все равно, что попытаться выделить фрукты из смешанного сока».
Роль русскоговорящих людей в недавней истории Кипра значительно больше, чем просто источник богатства для таких люксовых ритейлеров, как Константину. Постсоветский приток денег и людей на этот средиземноморской остров с населением всего в один миллион человек временами превращал его в лабораторный сосуд, в чашку Петри западных забот — реальных и вымышленных — по поводу активности в Европе. Экономические и политические связи между этими двумя странами подчеркивают растущую напряженность внутри по поводу того, как выстраивать отношения с Кремлем при президенте .
Этот московский фактор показывает, как Кипр превратился в микрокосм многочисленных проблем и головной боли внутри этого европейского блока. Скандал в конце прошлого года по поводу программы правительства Кипра по продаже гражданства тысячам богатых иностранцев выявил растущее беспокойство по поводу подобных схем, в рамках которых большинство других членов ЕС предлагают паспорта или вид на жительство за деньги. Эта связь между выгодным бизнесом и официальными лицами Кипра подчеркивает более масштабные опасения о существовании политической коррупции и отхода от верховенства закона в других сферах. В мире, в котором растет количество конфликтов из-за территорий и ресурсов, обнажившиеся проблемы этого региона свидетельствуют об увеличении проблем на периферии Евросоюза.
Север Кипра уже почти 50 лет оккупирован , а президент проводит все более агрессивную политику. Почти десять лет продолжается война в , расположенной к востоку от Кипра. Вот что говорит Андромаки Софоклеус (Andromachi Sophocleous), кипрский аналитик и активист, об укоренившихся в массовом сознании стереотипах, описывающих ситуацию в ее стране: «Мы спрашиваем себя: эти вещи происходят по всему ЕС, но мы просто видим их более резко? Такой вопрос постоянно возникает».
Кипр имеет долгую историю борьбы с могущественными силами. Первоначально его населяли древние греки, затем он находился в подчинении у ассирийцев, египтян, персов, римлян и арабского халифата, а также и Оттоманской Империи. В 1878 году он оказался под управлением британской администрации, а затем стал британской колонией, и так продолжалось до тех пор, пока в результате борьбы он не обрел независимость в 1960 году.
Определяющим моментом после этого стала одна бурная неделя в июле 1974 года, когда в ответ на государственный переворот, организаторы которого пытались объединить эту территорию с , Турция начала вторжение на севере страны, объяснив свои действия желанием защитить составляющих меньшинство этнических турок. Северный Кипр провозгласил себя независимым государством в 1983 году, однако не был признан ни , ни какой-либо другой столицей национального государства, кроме .
В 2004 году Кипр стал членом Европейского союза, однако правила этого блока не действуют к северу от находящейся под контролем ООН Зеленой Линии (Green Line), разделяющей страну на две части. «Кипр стремится сохранять баланс, — говорит Фиона Маллен (Fiona Mullen) из расположенной в Никосии консалтинговой компании „Сапиента экономикс" (Sapienta Economics). — Киприоты не хотят быть врагами кого бы то ни было, потому что у них уже есть большой враг в Турции».
Как и другие небольшие государства во всем мире с ограниченным выбором в области экономики, современный Кипр создал финансовый сектор, ориентированный на привлечение иностранных денег. Низкие налоги, легкое регулирование, привлекательный договор о налогообложении, а с недавнего времени также верховенство закона и гарантии для вкладчиков, появившиеся после вступления в Европейский союз, помогли после развала СССР превратить этот остров в тихую гавань для российских инвесторов.
Эта привлекательность основывается на связях между Коммунистической партией Кипра и ее российскими коллегами, а также на культурных связях с помощью . По данным агентства «Мудис» (Moody's) на конец 2012 года, российские банки и корпорации разместили на депозитах на Кипре 31 миллиард долларов — это больше, чем ежегодный валовой внутренний продукт Кипра. Что касается трансграничных кредитов, предоставленных работающими на Кипре российским компаниям, то их объем составил еще от 30 до 40 миллиардов долларов.
Исторически сложилось так, что центром русского сообщества на Кипре стал город Лимассол. Он находится всего в часе езды от Никосии, и там теперь можно увидеть целый ряд новостроек, расположенных вдоль горной дороги. Строительные краны все больше увеличивают этажность зданий, тогда как ведущая из столицы автомагистраль уставлена рекламными щитами с объявлениями о продаже недвижимости в новых экстравагантных проектах.
На улицах города расположились многочисленные офисы юридических фирм и других компаний, которые помогают россиянам и другим иностранцам жить на этом острове, заниматься бизнесом или хранить там свои денежные средства. Одна компания под названием «Лимассолград» (Limassolgrad) обещает клиентам, желающим приобрести здесь собственность, сделать это «очень быстро, без всякого ожидания». По ночам здесь загораются неоновые лампы, а название этой фирмы размещается в центре легко узнаваемого логотипа лондонской подземки.
Виктория Малтабар (Victoria Maltabar) вот уже в течение 20 лет наблюдает за всеми взлетами и падениями русских в Лимассоле. Она представляет себя как организатора с хорошими связями, способного решить любые проблемы. Она занимается самыми разными делами — от организации роскошных вечеринок до оказания помощи русскоговорящим людям, желающим жить или инвестировать средства на Кипре, в прохождении всех юридических и административных процедур. «Меня называют секретным русским оружием и русском мафией», — говорят она, шутя, в то время как мы пьем кофе и смотрим на море.
Сегодня 35-летняя Малтабар полностью погружена в сообщество рожденных в России резидентов, число которых, в соответствии с переписью населения 2011 года, составляет более 10 тысяч человек. Сама она родилась на , затем жила в Сибири, но в какой-то момент ее отец захотел, чтобы она говорила по-английски и была ближе к семейным корням ее деда, грека по национальности, эмигрировавшего в . В возрасте 12 лет она приехала в Лимассол к сестре, которой в то время было больше 20 лет, и которая уже наслаждалась легкостью жизни, безопасностью и солнцем Средиземноморья.
Малтабар тоже понравилась жизнь на Кипре, и как заколдованная она чувствует себя привязанной к этому месту. После изучения юриспруденции в России и помощи отцу с выводом на рынок новой мобильной сети в Сибири она в середине 2000-х годов вернулась на Кипр и стала продавать подписку на российский спутниковый канал НТВ.
«Независимо от нашего финансового статуса, все мы были просто друзьями, живущими в другой стране», — говорит она, вспоминая узкие круги представителей диаспоры, в которых она вращалась.
Затем она стала помогать компаниям, а также людям, которые хотели заниматься бизнесом на Кипре или эмигрировать в эту страну. Русских в этом городе было немало, а клубы и рестораны уже считали их важными клиентами. «Здесь всегда было много русских и много денег, и люди тратили деньги как сумасшедшие, — говорит она. — Здесь нельзя было увидеть дешевые автомобили, а для начала здесь покупали „Бентли" (Bentley) или „Ламборджини" (Lamborghini)»«.
Она вспоминает об одной вечеринке в ночном клубе, устроенной по проводу 50-летнего юбилея одной российской знаменитости. В какой-то момент собравшиеся расступились, и, освященные фейерверком, появились люди, который несли «большой брус, металлический брус с огромной, просто гигантской бутылкой шампанского. Я даже не могу сказать, сколько в ней было литров, но она была на полголовы выше меня», — говорит она, показывая примерную высоту этой бутылки.
Затем, в 2013 году, «все изменилось за один день». Малтабар вспоминает, как однажды ей нужно было купить бензин, но она не смогла этого сделать, так как транзакции банка были временно остановлены. Это было начало финансового кризиса, в результате которого Кипр оказался на грани банкротства. Евросоюз предоставил помощь в размере 10 миллиардов евро, однако ее условия оказались такими жесткими, что крупные вкладчики потеряли значительное количество денег. Принятые Евросоюзом меры особенно сильно затронули богатых русских и российские компании. «Конечно, пострадали многие, потому что они много потеряли, — говорит Малтабар, вспоминая о том периоде. — И они все еще говорят об этом».
Одним из условий предоставления финансовой помощи была чистка финансовой системы Кипра. В течение нескольких следующих лет десятки тысяч банковских счетов, связанных с русскими, были закрыты, в советах директоров были перетряски, однако критики утверждают, что эти меры не были достаточно глубокими.
Международный инвестор и участник антикоррупционной кампании (Bill Browder) резко критикует российское финансовое присутствие на Кипре. По его словам, сюда направляются деньги, полученные в результате налогового мошенничества, совершенного российскими чиновниками. Они были раскрыты его бывшим бухгалтером , который был арестован и избит до смерти в московской тюрьме в 2009 году. В настоящее время Браудер борется с попыткой российских властей получить юридическую помощь от Кипра в связи с возбужденным против него коррупционным делом, в котором он отрицает свою вину.
«Ситуация на Кипре продолжает оставаться проблемной, если говорить о сделках с Россией, — говорит он. — Причина — в весьма значительном конфликте интересов, потому что очень многие российские физические лица и компании обосновываются здесь, а свои средства инвестируют в России. Поэтому множество юристов, агентов по созданию предприятий, брокеров в области недвижимости и других людей делают деньги на русских. К сожалению, некоторые люди из правительства или члены их семей тоже зарабатывают на этом».
Финансовый крах в 2013 году поставил новоизбранного президента Кипра Никоса Анастасиадиса в сложное положение, однако он отчаянно стремился к тому, чтобы оживить экономику. Он сделал ставку на программу «гражданство в обмен на инвестиции» (citizenship by investment), на так называемую инициативу золотого паспорта, в рамках которой иностранцам предлагалось гражданство в том случае, если они готовы были купить собственность на острове на сумму не менее 2 миллионов евро. В рамках этой программы Кипр получил тысячи новых граждан, а также более 6 миллиардов евро от продажи объектов недвижимости, однако критики считают, что вхождение в эту программу было слишком легким, а наблюдение за выполнением ее условий — слишком поверхностным.
Российские инвесторы и члены их семей составляют почти половину из тех 3153 человек, которым были выданы золотые паспорта в период с 2013 года по 2018 год. Такие данные предоставило правительство страны в ответ на парламентский запрос (Китайцы составляют вторую по численности группу — почти 500 золотых паспортов). Эта программа активно реализовывалась, несмотря на то, что страны Евросоюза ввели санкции в отношении Москвы из-за ее аннексии Крыма в 2014 году.
Среди известных россиян с кипрским гражданством можно назвать , магната в области металлургии, энергетики и телекоммуникаций, в отношении которого Соединенные Штаты ввели санкции в 2018 году. Он отрицает какие-либо противозаконные действия со своей стороны, а его официальный представитель сообщил, что принадлежащая его шефу компания по-прежнему является крупнейшим акционером Банка Кипра (Bank of Cyprus).
Это бомба с часовым механизмом, которая, по мнению скептиков, находилась в основании программы по выдаче золотых паспортов, взорвалась в конце прошлого года. Как сообщило информационное агентство Рейтер, восемь родственников и сотрудников Хун Сена (Hun Sen), авторитарного премьер-министра Камбоджи, правившего страной в течение 35 лет, получил кипрское гражданство.
Через месяц новостная кипрская организация «Политис» (Politis) опубликовала сведения о предоставлении гражданства Джо Лоу (Jho Low), малайзийскому бизнесмену, которого Соединенные Штаты обвиняют в том, что он помог выкачать миллиарды долларов из государственного инвестиционного фонда 1MDB (Лоу всегда отвергал выдвинутые против него обвинения).
Кипрские власти повысили бдительность в отношении этой программы в прошлом году и начали процедуру лишения гражданства в отношении 26 человек из-за «ошибок», возникших в процессе оформления документов. По мнению знакомых с этой ситуацией людей, в их число попал Лоу, а также камбоджийцы.
По имеющимся данным, в этом списке оказался и российский предприниматель , в отношении которого Соединенные Штаты ввели санкции в 2018 году, однако он отрицает свою вину и оспаривает принятое в суде решение. Представитель Дерипаски оставил без ответа просьбу о комментарии. Кипрское правительство отказалось раскрывать подробности процедур в отношении этих 26 человек. Сам процесс оказался сложным в юридическом отношении и пока еще не завершен.
По мнению занимающегося расследованиями кипрского журналиста Стелиоса Орфанидеса (Stelios Orphanides), программа по выдаче золотых паспортов углубила связи с русскими, а также предоставила другим возможность получения гражданства. «Теперь здесь ощущается влияние миллиардеров из других стран, — подчеркивает он. — Нельзя сказать, с каким влиянием вы столкнетесь, выдавая золотые паспорта людям, связанным с такими непрозрачными режимами как Китай или Саудовская Аравия».
В результате этого скандала возникла более серьезная озабоченность по поводу разного рода схем по предоставлению гражданства, которые, по мнению Европейской комиссии, «неизбежно связаны с риском». По данным опубликованного в прошлом году доклада, большая часть членов Евросоюза предлагает «золотые визы», которые предоставляют богатым людям право на проживание и открывают путь к получению гражданства. Кипр оказался одной из трех стран — вместе с Болгарией и Мальтой, — которые сразу выдают паспорта. в прошлом месяце попросила это трио постепенно свернуть свои программы.
История с Джо Доу позволила узнать детали о том, как гражданство продается на Кипре. Однако Лоу был поддержан Архиепископом Хризостомосом (Archbishop Chrysostomos), который сообщил, что этот малайзийский бизнесмен передал одной теологической школе 300 тысяч евро. Прошение этого малайзийского бизнесмена о предоставлении гражданства было рассмотрено в течение нескольких дней благодаря ускоренной процедуре, одобренной кабинетом министром страны во главе с президентом Никосом Анастасиадесом.
Я встретился с Анастасиадисом в президентском дворце в Никосии, на здании которого можно заметить следы недавней бурной истории Кипра. На фасаде из песчаника сохранились следы от пуль, выпущенных по нему в 1974 году. За семь лет своего нахождения в должности президента этот 73-летний человек после финансового кризиса восстановил связи с Россией. По имеющимся данным, он был единственным главой правительства из стран-членов Евросоюза, который посетил в 2015 году парад в Москве в честь 70-ой годовщины Победы в Европе в ходе Второй мировой войны, тогда как большинство западных лидеров бойкотировали это событие из-за оккупации Москвой Крыма.
Кипр представляет все больший стратегический интерес для России, расширяющей свое влияние в районе Средиземного моря, в частности, в Сирии и в Ливии. В 2015 году остров Кипр, — на его территории все еще расположены две крупные британские военные базы, появившиеся еще в колониальные времена, — подписал соглашение, по которому российские военные корабли получили возможность заходить в его порты. Активисты организации «Америкен хеленик инститьют» (American Hellenic Institute) сообщили о получении в прошлом месяце письма от Мэтью Палмера (Matthew Palmer), помощника заместителя госсекретаря, в котором он настоятельно призывает Кипр «остановить регулярные заходы российских кораблей в порты острова». По его словам, эти корабли вносят вклад в «дестабилизирующие действия» в Сирии, где Москва поддерживает режим президента в продолжающейся много лет гражданской войне (Американские официальные лица не оспаривают сообщенное содержание этого письма).
Президент Кипра поспешил опровергнуть сделанное некоторыми дипломатами из стран Евросоюза предположение о том, что у него слишком близкие отношения с Кремлем. По словам Анастасиадиса, Кипр установил связи со многими странами в рамках «многоуровневой» внешней политики для того, чтобы противостоять угрозе со стороны Анкары.
Я спрашиваю его о том, что он сделает, если завтра ему позвонит Путин и попросит его наложить вето на очередное продление санкций Евросоюза в отношении России. По его словам, он занимает лояльную позицию в отношении проводимой этим блоком политики — «Наша семья — Европейский союз», — несмотря на критику внутри страны, а затем уклоняется от ответа на следующий вопрос о том, являются ли эти санкции хорошей идеей. Он говорит, что поддерживает те страны, — включая Францию, — которые выступают за более широкий диалог с Кремлем.
Хорошо информированные в этом отношении люди говорят, что американские официальные лица в целом были довольны сотрудничеством Кипра в реализации санкций Вашингтона в отношении России, в том числе жесткими мерами, предпринятыми Кипром в отношении анонимных подставных компаний. Однако более широкие действия этого острова против отмывания денег и финансирования терроризма страдают от «разного рода существенных недостатков». Об этом говорится в докладе, опубликованном в декабре Комитетом экспертов по оценке мер борьбы с отмыванием денег (Moneyval), который представляет собой межправительственную европейскую контролирующую организацию. В этом докладе, в частности, говорится о том, что власти Кипра «пока еще в недостаточной мере контролируют отмывание денег, полученных преступным путем за пределами Кипра, что создает весьма серьезную угрозу для его финансовой системы».
Не только Кипр, но и многие другие члены Евросоюза подвергаются такой же критике, а Анастисиадис не соглашается с тем, что сделанные выводы Комитетом экспертов Совета Европы по оценке мер борьбы с отмыванием денег являются каким-то тревожным сигналом. «Эти эксперты сообщили о наличии прогресса во всех областях, — говорит он. — Разумеется, нам нужно предпринять дальнейшие шаги в этой области».
Еще одним поводом для вопросов является бывшая юридическая фирма Анастасиадиса, через которую проводятся все заявки на получение золотых паспортов. Он утверждает, что передал другим лицам свою долю акций после того, как стал президентом, однако они находятся в распоряжении его дочерей, а в названии самой этой фирмы до сих пор фигурирует его имя. Анастасиадис отрицает наличие в данном случае какого-либо конфликта интересов, реального или мнимого. По его словам, лишь 42 запроса на получение золотых паспортов, выданных правительством Кипра, были проведены через его бывшую компанию. Он также заявляет, что был бы рад, если бы было проведено расследование, которое подтвердило бы отсутствие «особого отношения» к клиентам его бывшей фирмы.
Когда интервью заканчивается, чтобы позволить Анастасиадису расписаться в книге соболезнования по поводу смерти бывшего египетского диктатора , он подчеркивает свое негативное отношение к коррупции и настаивает, что его предыдущая успешная юридическая карьера является не источником озабоченности, а своего рода гарантией. «Я был настолько успешным адвокатом, что у меня есть значительные накопления, — говорит он. — И у меня нет необходимости стать коррумпированным чиновником».
Через некоторое время я за ланчем рассказываю о своей встрече с Анастасиадисом Мариосу Захариадису (Marios Zachariadis), профессору, который в период с 2013 года по 2015 год работал в консультативном экономическом совете, созданном по инициативе нынешнего президента. «На самом деле, он просто не замечает эту проблему, — говорит Захариадис. — И в этом суть трагедии».
Мы говорим о связях Кипра с Россией и озабоченностях ЕС. Некоторые дипломаты из стран, критически настроенных в отношении России, считают этот остров потенциальным проводником информации в Москву и из нее, что может происходить преднамеренно или само по себе. Подобного рода опасения стали особенно очевидными, когда в конце 2018 года появились сообщения о том, что хакеры, якобы связанные с Народно-освободительной армией Китая, смогли скачать потоки дипломатической переписки с посольствами стран Евросоюза с помощью точки входа, расположенной в Министерстве иностранных дел Кипра.
Я спросил Захариадиса, являются ли эти опасения по поводу надежности Никосии отражением реальных проблем или это паранойя? «Возможно, и то, и другое, — отвечает он. — Путин будет спасать Кипр — это просто шутка, ведь так? Однако многие киприоты, судя по всему, больше доверяют России, чем Соединенным Штатам или Соединенному Королевству. Они считают, что Европа не придет к ним на помощь в случае любого инцидента с Турцией. Такова реальная ситуация».
А что произойдет с традиционным истеблишментом, выразителем которого является Анастасиадис, когда он покинет свой пост? Определенного ответа на этот вопрос на Кипре нет, как и нет его во многих других странах Евросоюза. Палата представителей Кипра разделена между представителями восьми партий, и ни одна из них не имеет больше 18 мест, которыми обладает партия нынешнего президента Демократическое объединение.
Одно интригующее пополнение на политической сцене страны также придало новое измерение связям Кипра с Россией. Партия «Я гражданин» (I The Citizen) была образована в 2017 году Алексеем Воробоевым (Alexey Voloboev), родившимся в России бизнесменом, и Иваном Михневичем (Ivan Mikhnevich), родившимся в Белоруссии натурализованным киприотом и предпринимателем в области интернет-услуг. Руководители этой партии согласились встретиться со мной в Никосии, и эта встреча состоялась в странного вида офисе, расположенном над каким-то бутиком. Большой плакат на одной из стен изображает логотип этой партии: контуры Кипра вписаны в тело парящей хищной птицы.
Главной публичной фигурой этой партии является Йоргос Кунтурис (Yiorgos Kountouris), дирижер Кипрского молодежного симфонического оркестра. Он не согласен с утверждениями о том, что партия «Я гражданин» якобы имеет связи с российским государством. По его мнению, русскоговорящие люди не играют в ней ведущую роль, она не ориентирована на них, и именно поэтому ведущую роль в ней играют такие рожденные здесь киприоты, как он сам. «Мы стремимся к тому, чтобы наша партия объединила в себе здоровые и свежие умы», — говорит он.
Предпочитающий более обтекаемый язык Михневич считает, что оказывал помощь при создании этой партии, поскольку хотел, чтобы у всех киприотов были равные права для участия в жизни страны, независимо от их происхождения. Хотя Советский Союз, в котором он вырос, развалился, он, тем не менее, является сторонником союзов, а также сторонником федеративного устройства Европы. «Я хочу, чтобы Европейский союз стал таким же сильным, каким был Советский Союз, — чтобы его армия была мощной, и так далее», — добавляет он.
Интересы его коллеги по партии Воробоева весьма разнообразны — от туризма до торговли нефтью с Россией. Он призывает к проведению «обновления Кипра», однако концепция его партии в отношении достижения этой цели представляется почти архаичной. В этой партии нет членства и даже нет регистрации заинтересованных людей. По словам Кунтуриса, руководители партии «не считают этих людей своей собственностью». Вдохновением для них — в тактическом, если не в политическом плане, — является деятельность президента Украины и президента Франции , то есть аутсайдеров, которые появились ниоткуда или создали новые партийные структуры, обеспечившие им победу.
В нашей встрече принимает участие учитель музыки Алвинос Вассилиадис (Alvinos Vassiliades), который указывает на еще одну причину, — эта партия является слишком неортодоксальной, чтобы быть оплотом Кремля. «Мы не может договориться между собой, не говоря уже об иностранных державах».
На своем красном «Мерседесе» Виктория Малтабар отвозит меня в район «Лимассол марина» (Limassol Marina), который был выбран из-за наличия там схемы выдачи золотых паспортов. Веб-сайт этого прибрежного района сообщает, что приобретение здесь недвижимости открывает путь к получению гражданства и безвизовому посещению «не менее 163 стран», при этом не нужно проживать на Кипре ни до, ни после получения гражданства.
По словам Малтабар, она хочет остаться на Кипре, однако российское сообщество стало менее сплоченным с того момента, как был разрешен приток денег людей, не проживающих на самом острове. «Я никогда не стала бы здесь жить, — говорит она, указывая на темнеющие воды гавани. — Независимо от того, сколько у меня денег».
Эти веяния российского влияния — лишь одна из многих сил, которые волнуют Кипр, когда он пытается застолбить себе место в качестве безопасного и платежеспособного маленького государства в жестком соседстве. Этот остров добавляет еще одно измерение в борьбе Евросоюза, направленной на укрепление ослабевшей солидарности и предотвращения анархии, когда его члены могут создавать альянсы за пределами самого блока. Существующие трения ставят Кипр в невыгодную позицию, и это означает, что «его могут заставить встать на чью-то сторону, — говорит обладающий большим опытом экономист Мариос Клеридис (Marios Clerides). — Но Кипр не хочет принадлежать только к одной сфере».
Пандемия коронавируса тоже изменит приоритеты, и, возможно, эти изменения будут достаточно глубокими. Эта небольшая страна является характерным примером ненадежного положения разбросанных по миру многочисленных транзитных точек, которые вынуждены полагаться на свободное перемещение людей — как туристов, так и обладателей очень больших состояний. Вскоре после визита на этот остров корреспондента газеты «Файнэншл таймс», который состоялся в начале марта, правительство Кипра ввело строгие правила самоизоляции, и только сейчас они постепенно начинают смягчаться. Судя по всему, период перемещения по миру больших денег и массового туризма застопорился, поэтому Кипру предстоит пройти через серьезные испытания.
В Лимассоле ювелирный магазин Михалиса Константину открылся на прошлой неделе после продолжавшейся шесть недель паузы в работе. В первые дни после открытия первыми покупателями оказались русские. «Большинство людей здесь на Кипре считают, что русские вернуться на остров очень скоро, быстрее, чем другие, — сказал Константину в беседе со мной. — Так они поступали в прошлом. Надеюсь, они повторят это и сейчас».
— дипломатический корреспондент газеты «Файнэншл таймс». В подготовке статьи приняли участие также Керин Хоуп (Kerin Hope) в Афинах и Генри Фой (Henry Foy) в Москве.
18+