Участник встречи союзников на Эльбе вспомнил, как это было 

Участник встречи союзников на Эльбе вспомнил, как это было
Фото: Российская Газета
Господин Кон, вы совсем мальчишкой участвовали в реальной войне. Сейчас у нас тоже мировая война, с эпиденмией. Какой враг страшнее — коронавирус или фашизм?
Фрэнк Кон: Конечно, фашизм. Мы потеряли столько жизней. Особенно это касается Советского Союза — у вас погибло множество людей. Так что Вторая мировая была гораздо страшнее того, что мы переживаем сейчас. Я родился в . В 1938 году, когда мне было 13 лет, нам пришлось бежать от нацистов. Мы евреи, они нас преследовали из-за религии.
Что вы ощущали, воюя против соотечественников?
Фрэнк Кон: Я уже был на 100 процентов американским солдатом и воевал против нацистов, а не против Германии. Мы знали, что победим. Я поступил на военную подготовку в  в сентябре 1943 года, а в Европу меня отправили в августе 1944-го, вскоре после высадки союзников в . Самые тяжелые бои к тому времени уже миновали, и у нас там не было больших проблем. Я служил в одной из запасных пехотных частей в . Но когда стало известно, что я говорю по-немецки, меня вернули в Париж на курсы разведки.
Наша миссия заключалась в том, чтобы проникать в крупные города. Сразу после того, как их освобождали от нацистов, мы предоставляли досье на людей, которых следовало судить за военные преступления. Так мы передвигались из одного города в другой, пока не вышли на Эльбу в районе Магдебурга и не узнали, что советские войска тоже находятся рядом.
А как вы попали в состав той исторической группы, которая встречалась с советскими солдатами?
Фрэнк Кон: Мой капитан получил задание выйти на берег и вступить в переговоры с русскими, чтобы мы могли координировать действия. Дело в том, что та сторона Эльбы, на которой находились наши части, входила в состав послевоенной советской оккупационной зоны, и генерал Дуйат Эйзенхауэр не хотел, чтобы две армии перемешались друг с другом, поскольку это могло привести к проблемам. Мой капитан должен был сказать русским, что мы отойдем с этих позиций, но на это потребуется несколько месяцев. Капитан искал переводчика, который помог бы ему. У него была секретная карта с обозначением оккупационных зон, и об этом нужно было сообщить русским. Немцы не должны были знать эту информацию. Так или иначе, начальство не нашло никого, кто говорил бы по-русски, и вспомнило обо мне. Капитан сказал: «Ты же переводчик, пойдешь со мной». Я попытался было объяснить, что не говорю по-русски и ничем не смогу помочь. Он был непреклонен: «Бери карту, и пошли!»
Таким был Фрэнк Кон на момент окончания Второй мировой войны. Фото: Фото из личного архива Фрэнк Кона.
Мы сели в лодку и доплыли до середины реки, так чтобы русские увидели нас и поняли, что это американцы. Советские солдаты приняли нас потрясающе: провезли по своей территории, угостили водкой. Мне тогда было 19 лет, и я еще не знал, что такое стакан водки. Лучше бы я не пил столько.
Уже позднее я сообразил, почему нас принимали так хорошо. Увидев, что мы не немцы, русские поняли, что это конец войне. Они праздновали эту победу вместе с нами. Да, битва за Берлин еще продолжалась, и до официальной капитуляции Германии оставалось еще больше двух недель, но все мы понимали, что выиграли войну.
До этой встречи вы знали только одно слово по-русски…
Фрэнк Кон: «Товарищ», но это не слишком-то помогло мне тогда (смеется). Когда стало ясно, что я не смогу ничем помочь своему капитану, а среди русских никто не говорит по-английски, они отвезли его вглубь своих позиций и там нашли переводчика. Я же оставался на берегу, и мы как-то пытались объясниться с одним из советских солдат. Он говорил мне «Москва», я отвечал ему «Нью-Йорк», и так мы «разговаривали». Мы угощали друг друга. Я его сигаретами, он меня водкой.
А откуда вы узнали слово «товарищ»?
Фрэнк Кон: В Нью-Йорке. У нас был русский друг, с которым мы были очень близки. Он играл на аккордеоне в русском ресторане. Этот человек всегда называл меня «товарищ».
Что вы думаете о той встрече на Эльбе?
Фрэнк Кон: Тогда я не задумывался. Все шло само собой. С годами стал понимать, насколько важна была эта встреча с русскими. Мы были союзниками, и это работало. К сожалению, так продолжалось недолго. Но оглядываясь назад, ты всегда стараешься остановиться и сказать: «Эй, ребята, мы когда-то были друзьями — почему бы нам не попробовать еще раз?»
С женой Паулой в 1952 году. Фото: Из личного архива Фрэнка Кона
Вы каждый год участвуете в церемонии у мемориальной доски «Дух Эльбы» на Арлингтонском кладбище близ Вашингтона. Это для вас важно?
Фрэнк Кон: Очень. Я не знаю, кто установил этот небольшой знак, но российское посольство в США проводит там церемонии каждый год. Каким-то образом организаторам удалось проведать, что я участвовал во встрече, и они пригласили меня. Мне показалось неправильным, что американцев на нее приходит не так много, в отличие от стран бывшего СССР. В общем, я написал письмо тогдашнему сенатору от моего штата Вирджиния . Он организовал американскую делегацию на следующую церемонию, пришли люди из , но никто не догадался возложить венок. Тогда я решил сам принести венок, и русские поставили его на самое почетное место. Так я понял, что для них это важно.
Вам не кажется, что русские и американцы недооценивают роль друг друга в победе?
Фрэнк Кон: К сожалению, наши власти до сих пор слишком по-разному смотрят друг на друга. Каждый считает, что он главный, а все остальные должны следовать за ним. К сожалению, это соперничество слегка вышло из-под контроля. В принципе конкуренция — это нормально, но не когда она приводит к хаосу.
Что скажете президенту , если он попросит совета, как наладить отношения с Россией?
Фрэнк Кон: Пандемия коронавируса показывает нам точки соприкосновения. Мы вместе оказались в этой ситуации и ищем пути выхода из нее. Нам нужно объединиться и стать чуточку ближе друг к другу. Решения проблем можно найти только в сотрудничестве, а не в конфронтации.
Может быть, нам нужна «новая Эльба»?
Фрэнк Кон. 2020 год. Так он выгля-дит сейчас. Фото: Из личного архива Фрэнка Кона
Фрэнк Кон: Есть много вариантов сотрудничества. Борьбу с вирусом я привел как пример. Но есть много других направлений для совместной работы — в частности, медицина, торговля. Да, мы можем производить похожие товары, но это не значит, что нам нужно воевать. Конкуренция — да, вражда — нет.
Вы несколько раз были в Москве. Что вам запомнилось?
Фрэнк Кон: Когда мы братались с советскими солдатами на Эльбе в 45-м, то приглашали друг друга: «Приезжай ко мне в Москву», «Приезжай ко мне в Нью-Йорк». Через 60 лет, на церемонии на Арлингтонском кладбище, я получил приглашение в Москву. Я поражен Парадом Победы на Красной площади, в особенности тем, как проходили 25 военных оркестров. Потрясающе!
Вы говорили, что в Москве вас принимали по-царски. Как?
Фрэнк Кон: Пригласили в Кремль на торжественный обед. Мы были вместе с военными, произносили тосты, и я опять пил водку. Это было замечательно. В 2020 году меня снова пригласили в Москву. Но мне уже 94 года. Я вежливо отказался, но приду на церемонию на Арлингтонском кладбище. Правда, сейчас все идет к тому, что ее отменят из-за коронавируса. Надеюсь, церемония будет позднее. Такие встречи важны — прежде всего для детей, чтобы они знали, что мы были союзниками. Да и нам следует задуматься: когда-то мы были вместе, так почему бы не попробовать еще раз?
Видео дня. В США скончался тележурналист Ларри Кинг
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео