Ещё

Как в регионах достают дефицитные защитные маски 

Как в регионах достают дефицитные защитные маски
Фото: Деловая газета "Взгляд"
В ситуации пандемии коронавируса во многих регионах был экстренно развернут выпуск защитных масок. Специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД побывал в  — где швейные фабрики едва ли не первыми откликнулись на просьбу властей, за считанные дни освоили «пилотные» партии и всерьез готовятся к полноценному серийному производству масок и специальных костюмов.
— Раскроить, нарезать резинку, обтачать, вывернуть, наметить складки, обстрочить, — показывает Ирина. В экспериментальном цехе Сосногорской швейной фабрики — шесть часов от  и еще совсем немного после , полной офисами нефтегазовиков — оттачивают технологии производства многоразовой маски.
Фабрика более тридцати лет шьет спецодежду для тех, кто на месторождениях. Куртки и брюки делают и сейчас, но маски уже заставляют традиционную продукцию потесниться. В том числе — благодаря Ирине и ее коллегам по экспериментальному цеху.
— Раньше на одну многоразовую маску уходило пять минут, — говорит , главный инженер Сосногорской швейной фабрики. — Теперь… кстати, а сколько теперь?
Выясняется, что уже близко к двум минутам. В любом случае, при переносе на линию из сорока человек должно получиться около пяти тысяч масок в сутки. Для начала. По принципам организации, как объясняют на фабрике — та же последовательность, что и с костюмами для нефтяников и газовиков: живой конвейер от стола запуска до стола выпуска. Только операций поменьше, разумеется. И технологический цикл короче.
Около экспериментального цеха — огромный длинный стол. На одном его конце расположен рулон хлопка для многоразовых масок. На другом — очередная бобина спанбонда. Спанбонд и мельтблаун — современная синтетика, составные части одноразовой маски, которую не столько шьют, сколько сваривают. Для одноразовых масок нужны машины-полуавтоматы; их здесь ждут. В ожидании — тоже экспериментируют, «чисто по сырью» и его подбору.
— Мы не специалисты, мы только начинаем всему этому учиться, — говорит главный инженер. — И многоразовым, и одноразовым. Но учимся быстро. Не можем ведь в стороне стоять, когда в мире такое. И в стране. Город у нас маленький, 25 тысяч жителей всего. Если все получится — произведем общероссийскую революцию. А как иначе назвать, если за считанные недели настолько новое производство удастся настроить…
* * *
— Две недели назад главой региона, Сергеем Анатольевичем Гапликовым, была поставлена четкая задача: защитить наших жителей от инфекционной напасти, — формулирует Дмитрий Кологривый, директор Сосногорской швейной фабрики. Бессменный, тридцать лет и три года. — В нашем случае защитить — это запустить новый ассортимент: многоразовые и одноразовые маски, а также специальные медицинские костюмы для защиты от инфекционных заболеваний.
Дальше — закрыть аварийные потребности медиков по костюмам и защитным маскам. Это для тех, кто на передовой. Массовое производство — уже следующий шаг, но совсем не отдаленный. Задачи для Сосногорской швейной фабрики примерно таковы: десять тысяч медицинских костюмов и пять миллионов многоразовых масок в месяц. Поскольку на повестке — еще и вопрос о том, чтобы участвовать в закрытии потребностей , то есть на федеральном уровне.
— Нам надо быть полезными участниками этого процесса и не подвести наш регион, — формулирует директор фабрики. — Идет работа на перспективу. Определяемся по оборудованию, сырью. Ведем переговоры с поставщиками специального оборудования. У нас японские швейные машины. Но сейчас мы хотели бы приобрести любое оборудование, которое позволит нам обеспечить продукцией нашу республику и близлежащие регионы для защиты населения от напасти.
На первое время планируется закупить один или два полуавтомата. Швея в этом случае, объясняет Кологривый, по факту работает оператором: закладывает рулон, а все остальное делает машина. Но срок закупки велик — очередь выстраивается по всей стране, спрос превышает.
— Это для одноразовых масок, — уточняет Дмитрий Дмитриевич. — Многоразовые же можно делать — и мы их делаем — на обычных машинах.
Многоразовые, по мнению директора Сосногорской фабрики — более надежны и более удобны:
— Одноразовые могут на какое-то время защитить людей от первичных последствий, что тоже очень важно. Но у нас в России все-таки привыкли вкладываться в что-то долговременное, брюки не по одному разу носить. Психологически даже. По качеству материала, по плотности, по возможностям — предпочтительнее многоразовая маска.
— И почем?
— Рынок сырья в нашем сегменте работает как биржа, — дипломатично отвечает директор. — Сегодня — одна цена, завтра другая, послезавтра она совсем третьей может быть. Зафиксироваться и сказать, сколько и что будет стоить, наверное, нельзя. Но можно сказать, что мы смогли закупить нужное сырье — хлопковую ткань — раньше и дешевле.
Разброс цен на маски от швейных фабрик Коми впечатляет. Например, фабрика в Сыктывкаре просит по 200 рублей за штуку. В , если верить региональной прессе — по 65 рублей.
— У нас действительно дешевле, — подтверждает Дмитрий Дмитриевич, вновь уходя от вопроса о точной цене. — В любом случае нам необходимо двигаться по технологическому времени. Оно предусматривает определенный процесс. Раскрой сырья, пошив, контроль качества, упаковка — этот процесс занимает от пяти до семи дней. Сейчас нам нужно немного времени, чтобы мы максимально раскрутились.
У Кологривого на фабрике около трех сотен сотрудников. С учетом заявленных задач расширение неизбежно.
— Можем увеличить штат до 500 человек. Новые рабочие места — то, что нужно и Сосногорску, и Ухте: мы ведь рядом с обоими городами. И площади для расширения у нас есть, — заверяет директор Кологривый. — Мы задумывались о сокращениях. А сегодня нас стимулируют для того, чтобы мы росли. Видимо, такие часы «икс» и существуют для того, чтобы сплотиться и совместно решать общие задачи. Мы видим, что республика хочет видеть нас на совершенно другом уровне.
— Что дает и увеличение доходов предприятия?
— Конечно. Но я сразу хочу предупредить: в этой задаче мы больших доходов не преследуем. Задача — помочь закрыть потребности государства по маскам и медицинским костюмам. Дальше время покажет.
* * *
— Кашель, высокая температура, боли в мышцах, рвота, тошнота, — Ольга Елфимова, терапевт из сыктывкарской поликлиники №3, перечисляет симптомы тем, кто собрался у городского центра занятости.
— Ребята, послушайте, пожалуйста! — Илья Костин, один из основателей проекта «Сытый гражданин», выезжает на передний план. Настолько быстро, насколько ему позволяет коляска — и тротуар, покрытый льдом. — Это важно, чтобы все были здоровы, чтобы вам не было хуже.
На пятачке у центра занятости — ровно напротив Свято-Стефановского кафедрального собора — несколько десятков тех, кого принято называть «попавшими в трудную жизненную ситуацию». От сорока до шестидесяти лет — кто из аварийных коммуналок, кто из ночлежек. Кто сам, кто на костылях; все, как везде в подобных — ну да, ситуациях.
В конце весны в Сыктывкар ненадолго, но вернулся крепкий минус, где-то около двадцати. У передвижной суповой кухни «Сытого гражданина» особенно людно. Самое время, чтобы присовокупить к бесплатной пище раздачу средств гигиены. В том числе — и одноразовых масок.
— Еще лет десять назад мы с ним в футбол бегали, — смотрит на Илью Николай Шпаков, специалист-энергетик и один из постоянных активистов «Сытого гражданина». — Болезнь такая, ухудшается с годами. Мы втроем с одного двора — Илья, я и еще Дмитрий, он в университете работает. С детства знакомы. И людьми занимаемся тоже вместе.
— Не ездить в страны, где распространена болезнь, — на автомате произносит Ольга Елфимова. Делает паузу, оценив аудиторию. — Очень долго и тщательно мыть руки перед едой. Носить маски, особенно если вы подозреваете в себе болезнь. И обязательно стараться быть здоровыми.
— Ребята, — вновь просит внимания Илья Костин. — Раньше мы выдавали гигиенические средства раз в месяц, в первое воскресенье. Теперь будем выдавать каждую неделю, и не только мыло… Послушайте же, ладно?
— И не контактировать с людьми, которые болеют. Избегать таких людей. И все пройдет сто-ро-ной, — уверяет женщина в фирменном фартуке с символикой одного из местных мясных производств. — А теперь — пожалуйста, за едой.
— Хлоргексидин — вещь суровая, но как санитайзер вполне, — показывает гигиенический набор Николай Шпаков. — Салфетки спиртосодержащие. Хозяйственное мыло. И маски одноразовые.
— По сколько масок на лицо?
— А сейчас посмотрим, сколько к нам людей пришло, — Николай Шпаков оглядывает собравшихся. — Наверное, по две выйдет. Ну минимум одна точно.
«Сытому гражданину» уже больше двух лет. Каждые выходные Илья, Николай и другие волонтеры кормят «тех, кто „попал…“. Накормить за раз человек 20-25 — около тысячи рублей. „На это хватает и наших средств“, — уверяет Шпаков. Плюс помощь четырех десятков волонтеров „Сытого гражданина“. Плюс грант на 50 тысяч рублей от города — организация санитарного пункта в городской ночлежке: помыться, постирать. „Это другой проект“, — уточняет Николай.
— Маски нам пожертвовали, — говорит Илья, в очередной раз выслушав вопрос из серии „где брали, шесть аптек обошел, уже больше месяца ни в одной нет. — Для людей в трудной ситуации взяли и нашли. Вот наш волонтер Сергей Александрович помог…
— И еще найдем, — говорит , муниципальный депутат и девелопер: все последние многоэтажки Сыктывкара — „это наша команда“, уточняет он. — Илья Костин — серьезный общественный деятель, на него мы равняемся и помогаем во всех его начинаниях: и „Сытый гражданин“, и проект для городской молодежи, и „Аппарель“ для людей с ограниченными возможностями… Что касается работы с трудными ситуациями — мы думаем, что на улице все это делать неудобно, а нужен хороший широкий стационарный проект для помощи людям на регулярной основе. Включая, разумеется, гигиену и медицину. Особенно сейчас, когда этим людям еще труднее, чем нам.
— А почему маски не многоразовые-то?
— Так стирать-то им их — где? — спрашивает Илья. — Точнее, кипятить.
* * *
— Кипятить обязательно, мы с эпидемиологами говорили, — сообщает . — Четкую консультацию получили, как и что делать по дезинфекции многоразовых масок, которые уже носили.
Наталья Харитонова — директор Сыктывкарской швейной фабрики. Тут — та же ситуация, что и в Сосногорске. Есть собственная продукция — одеяла, подушки, постельное белье. И две недели назад — звонок сверху. На этот раз — от мэра Сыктывкара Натальи Хозяиновой.
— Первый случай коронавируса в городе, срочно надо налаживать выпуск масок, — воспроизводит задачу директор Сыктывкарской швейной фабрики. — Ночь думали, совещались с технологами. Одноразовые маски шить нам не на чем: это не шитье, это спайка. Машины купить — можно, и власти помогают кредитами под 1% на оборудование и на оборотные. Но созвонились с продавцами — выяснилось, что эти машины надо ждать больше месяца как минимум. Дмитрий Дмитриевич из Сосногорска наверняка же рассказывал, да? Ну вот, те же проблемы.
Стало быть, надо начинать с многоразовых. Из чего их делать? Технологи подсказали: из медицинской барьерной ткани. Давно знакомой — на фабрике из нее годами шьют, к примеру, наматрасники. Дышащая мембрана, махровый хлопок. И главное — прочность, в том числе для многократной стирки.
— Чтобы убить всех микробов, нужно кипятить маску в щелочном растворе, — просвещает Наталья Владимировна.
— То есть…
— На литр воды — чайная ложка соды, — объясняет Наталья Владимировна. — Не стесняйтесь, у меня самой двойки по химии были… Прокипятить маску, высушить, положить в чистый пакет — и все, никаких вирусов на ней. Менять в течение трех часов.
Маска из ткани, которая в ходу на фабрике у Харитоновой, выдерживает минимум три десятка таких кипячений. Как и в Сосногорске, здесь тоже ждут медицинскую сертификацию — причем в ближайшие дни: указания правительства позволяют ускорить и упростить процесс для тех, кто шьет против „короны“. Пока что поставки идут сыктывкарским врачам, по предприятиям, а также в собственные фирменные магазины.
— До получения сертификата продукция называется „маска многоразовая защитная“, без слова „медицинская“, — подчеркивает директор Харитонова. — Мы взяли размер одноразовой маски, протестировали на людях, выявили удобную ширину и длину резинок… ну и запустились, чего тянуть.
Первый день нового производства дал всего 700 штук. Сейчас — около 6 тыс. в день. Те же японские машины, что и у Дмитрия Кологривова в Сосногорске. Та же технология: сначала оверлок, потом на прямострочной машинке — края и резинки. На линии в одну смену работают тридцать человек. Шьют в две смены. На подходе — третья, ночная. Хотя в ночь уже работают четыре швеи, но будет еще больше.
— Сейчас делаем только маски. Остальная продукция — только со склада, даже по госконтрактам, — подчеркивает директор Харитонова. — Партнеры ситуацию понимают, желают удачи. Многие работницы остаются на следующую смену — из патриотизма.
— Плюс сверхурочные?
— Разумеется, — говорит Наталья Владимировна. — Но прежде всего, думаю, все-таки из патриотизма.
Средняя зарплата швеи — от 25 до 30 тыс. рублей. После смены уходит мало кто: „шьют до победного“. У кого-то ребенок в садике до 19.00 — значит, работают до без четверти семь. Бухгалтеры упаковывают, другие офисные сотрудницы режут резинки, клеят этикетки.
— Очень хорошая ткань, турецкая, — Харитонова возвращается к теме сырья. — Чрезвычайно недешевая. Но другая не выдерживает такого кипячения!
Одна маска Сыктывкарской швейной фабрики — вне зависимости от партии и производства — стоит 200 рублей. Дорого, но под обещание цену не повышать. И под еще одно обещание.
— Сейчас многомиллионные заказы приходят из других регионов, — говорит директор Харитонова. — До 50% больше дают, чем наша цена. Я говорю: „Извините, не могу“. Потому что мэру Сыктывкара обещала: до тех пор, пока город не насытим, пока не перестанут наши местные люди наши местные маски покупать — хоть мешок золота давайте, а мы обеспечиваем внутренний объем. Работая каждый день, в том числе и по субботам.
В цеха к Харитоновой посторонним не попасть. Для всех, кто не работает на фабрике — „жесткий карантин на вход до особого распоряжения“, говорит Наталья Владимировна. Саму ее тоже пока что увидеть нельзя. В середине марта Харитонова вернулась из-за границы. Самоизоляцию — несмотря на срочность переналадки производства — никто не отменял, и для директора фабрики она заканчивается только сейчас.
— По телефону, как с вами, по видеосвязи, — описывает Харитонова карантинные методы управления. — Я должна выплатить людям зарплаты, уплатить налоги — так что в ноль не работаем, есть какая-то прибыль. Но сейчас не это наша цель, ну правда. Мы чувствуем поддержку, никто не безучастен. Каждый день власти звонят, спрашивают: „Чем вам помочь?“
— И что отвечаете?
— Что все под контролем. Что дополнительное оборудование для многоразовых масок быстро закупили — шесть единиц. Что технологию совершенствуем, что лишние движения убираем, что производство наращиваем, — говорит директор фабрики. — Каждая маска, каждая спокойная душа — вклад в наше будущее. Нашу фабрику знают, нас любят, нам доверяют. Комментарии „Благослови вас Бог“, „От вас зависит наше здоровье“ придают значимость нашей работе.
* * *
“Посещение без медицинских масок запрещено» — предупреждает объявление у Национальной галереи Республики Коми. Основательное, как будто всегда тут стояло — стальной штырь, на котором обычно крепится «начало осмотра» или что-то другое, музейное.
Одноразовых медицинских масок как таковых в Сыктывкаре не найти — то ли уже, то ли пока; как и везде. В аптеках в лучшем случае могут предложить марлю и посоветовать, как «вооот здесь и здесь проделаете разрезы, и все в лучшем виде на ушах». Про сосногорские, сыктывкарские, воркутинские многоразовые маски в аптеках уже наслышаны. Равно как и о том, что «вот скоро сертификация у них — и тогда начнут поступать и к нам, а пока мы не имеем права немедицинской продукцией торговать».
А в галерее, между тем — прекрасная подборка Роберта Фалька и русской абстрактной живописи начала ХХ века. Плюс выставки — одна от Никаса Сафронова, другая из некоей частной коллекции: офорты Врубеля, литографии Мунка и Дали — под общим названием «Демоны». С обильными аннотациями: «Данте и Вергилий изображены на многих работах в виде лазерного каркаса. Лазер в годы, когда Дали создавал эти работы, был только изобретен и повергал в шок умы людей, не успевавших привыкнуть к стремительности ХХ века».
— Маска есть, нет? Тогда надевайте эту, — предлагает смотрительница у кассы, открывая ящик стола. Не спанбонд с мельтблауном — марля, но очень ладная и плотная.
— В интернете нашли. «Мордочка» фасон называется, только без рисунка. Сами делаем, — поясняет она. — Бесплатно — для всех, кто находит для нас время. Пока мы еще не закрылись.
P. S. В понедельник стало известно, что в Республике Коми выявлено 15 новых зараженных коронавирусом. По статистике за сутки регион вышел на второе место по России, где зафиксированы 302 новых случая болезни.
Видео дня. SpaceX Илона Маска отправила в космос ещё 60 спутников Starlink
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео