Вирус тысячелетия - Почему мы больше боимся того, что с меньшей вероятностью нас убьет

В 2009 году от эпидемии свиного гриппа погибли сотни тысяч человек, в основном в Африке и Юго-Восточной Азии. Но в Европе, где угроза была сравнительно небольшой, СМИ ежедневно обновляли число погибших и число потенциальных заражений. В правительство предсказало, что от этой болезни могут умереть до 65 000 граждан. В итоге погибло менее 500 человек.
Вирус тысячелетия - Почему мы больше боимся того, что с меньшей вероятностью нас убьет
Фото: ВерсияВерсия
Как и ожидалось, такая ежедневная отчетность вызывала страх и побуждала политиков принимать поспешные, необдуманные решения - такие как накопление лекарств - без изучения доказательств. Все внимание было обращено на новый, неизвестный вирус, а не на защиту людей от более смертоносных угроз, таких как сезонный грипп, который в 2009 году убил в несколько раз больше людей, чем свиной. Это все еще происходит, что стало бы очевидно, если бы СМИ ежечасно обновляли статистику погибших от гриппа.
Точно так же миллионы людей, особенно в развивающихся странах, умирают от малярии и туберкулеза каждый год. И только в от внутрибольничных инфекций ежегодно умирает около 99 000 пациентов. Тем не менее, эти несчастные люди остаются почти без внимания.
Психологический принцип, который заставляет нас бояться свиного гриппа, птичьего гриппа или COVID-19, но не гриппа в целом, называется страхом перед лицом опасности. Легко вызвать страх в ситуациях, в которых многие люди умирают в течение короткого промежутка времени, такие как авиакатастрофы или эпидемии. Но когда столько же или больше людей умирают в течение более длительного периода времени - как в результате дорожно-транспортных происшествий или сезонного гриппа - трудно напугать население до того, чтобы пристегнуть ремни безопасности или сделать прививку.
Рассмотрим парадигматический «вирус тысячелетия»: терроризм. После травмирующих событий 11 сентября 2001 года многие американцы отказались от самолетов в пользу наземного транспорта. Согласно оценкам, за год после нападения еще 1500 человек погибли в ДТП, отказавшись от перелета из-за потенциального риска – это намного больше, чем общее число пассажиров, находившихся на четырех захваченных самолетах.
Террористы наносят несколько ударов. Результаты первого - очевидны. Второй же приходится по сознанию людей – порождая страхи, которые заставляют выпрыгивать из котла прямо в огонь. Этот второй удар может быть дорогостоящим. За два года после терактов 11 сентября экономика США потеряла более $100 миллиардов из-за снижения объемов пассажироперевозок, приостановки деятельности и отмены мероприятий. Федеральное правительство потратило полтриллиона долларов на усиление безопасности, и американский народ согласился на ужесточение контроля со стороны государства как условие их безопасности.
Мы несоразмерно боимся не только террористов. Еще в 2009 году египетское правительство приказало убить всех свиней в стране, хотя там еще не было зарегистрировано ни одного случая заболевания свиным гриппом. Правительство просто использовало страх перед опасным риском ради преследования христианского меньшинства.
Сегодня азиатские меньшинства в США и Европе расплачиваются за COVID-19. Граждане азиатского происхождения воспринимаются с подозрением, и китайские рестораны от Берлина до Сан-Франциско сообщают о падении бизнеса на 50% и более, поскольку клиенты избегают их. И, конечно, средства массовой информации заинтересованы в том, чтобы звонить в колокола и держать нас приклеенными к своим страницам, платформам, программам и подкастам.
К счастью, непропорциональный страх перед вещами, которые вряд ли нас убьют, не заложен в наш мозг. Вот почему грамотная оценка риска так важна. Нас нужно учить математике неопределенности, то есть статистическому мышлению. Как умение читать позволяет людям понимать тексты, так и статистическое мышление позволяет нам понимать риски, с которыми мы сталкиваемся, и управлять ими.
Частью грамотности о рисках является изучение того, почему мы боимся того, чего боимся. На самом деле понимание неопределенности и психологии идут вместе. Это может помочь общественности задавать правильные вопросы, а политикам - принимать правильные решения.
Например, когда распространялся свиной грипп, многие правительства следовали советам и накапливали Тамифлю, препарат, который продавался для защиты от тяжелых последствий гриппа. Тем не менее многие эксперты-советники ВОЗ имели финансовые связи с производителями лекарств, и до сих пор нет доказательств эффективности Тамифлю. США потратили более 1 миллиарда долларов, а Великобритания - более 400 000 фунтов (522 000 долларов) на это лекарство - деньги, которые вместо этого можно было бы инвестировать в улучшение здравоохранения.
Даже при большей грамотности в отношении риска большинству политиков потребуется значительная смелость, чтобы действовать на основе доказательств, а не из-за страха. Но это именно те лидеры, которые нам нужны и которых мы бы уважали.
Достижение глобальной грамотности дало бы каждому возможность приблизиться к таким ситуациям как эпидемия COVID-19 с более холодной головой. В этом году новый вирус не будет последним. В качестве первого шага к противостоянию предстоящим вспышкам мы должны научиться жить с неопределенностью, а не позволять ей оставаться в плену.
18+